Двери бального зала были ещё закрыты, но перед ними уже выстроились полукругом нервные красавицы. После первой проверки нас осталось шесть.

Я замедляю шаг. Мне нужно мгновение, чтобы оценить диспозицию и решить, куда встать, чтобы не оказаться в эпицентре чужого яда. Мариэт никогда не пользовалась особой любовью. Несмотря на то, что она жила в Эстравии с тринадцати лет, ее неизменно воспринимали как чужачку. К тому же ее непосредственное поведение и практически преследование герцога не могло остаться незамеченным. И, разумеется, не было прощено.

Леонард оставляет меня недалеко от кучки девушек и удаляется. Удивительно, но хоть на всех девушках и одинаковые наряды — традиционные платья невест — кучка все равно выглядит разнородно. Наряд на каждой сидит как-то по-особенному, изящно подчеркивая сильные стороны фигуры каждой.

Традиционное платье невесты одинаково для всех: плотный атлас цвета слоновой кости, будто слегка светящийся изнутри; высокий воротник-стойка с жемчужной вышивкой — символ чистоты намерений; узкий корсет, затянутый так, что лёгкие существуют только по слухам; тяжёлая многослойная юбка, прошитая по подолу серебряной нитью, складывающейся в узор драконьих чешуек; длинный шлейф, обязанный волочиться величественно, а не цепляться за каждую неровность пола.

На запястьях — тонкие браслеты с герцогским гербом. Их выдали всем. Маленькое, аккуратное клеймо.

Спокойно рассматриваю девушек пока они заняты восторженным шушуканьем между собой. Я знаю практически каждую из них.

Леди Марианна де Валье — светловолосая, с лицом фарфоровой куклы. Дочь министра финансов. У неё идеальная осанка и четкое понимание того, что она создана для стратегического брака, а не для любви. Подбородок ее чрезмерно поднят, что выдает отношение к остальным конкуренткам.

Рядом с ней — Изольда Крайн. Тёмные локоны, пухлые губы, которые она слишком часто поджимает, явно ощущая себя здесь не в своей тарелке. Изольда — последняя дочь из очень древнего рода Эстравии. К несчастью, ее дед слишком любил азартные игры и ставил на кон все, до чего могли дотянуться его руки. Некогда древний род сейчас на грани нищеты, по их меркам конечно. Изольда здесь явно для того, чтобы вернуть былое величие своей семье и немного драгоценностей в шкатулку на прикроватном столике. По зову кошелька, но не сердца.

Третья — Летиция Бомон. Очаровательная девушка, похожая на ангелочка с милыми ямочками на щеках и упругими светлыми кудряшками. Выглядит очень жизнерадостной и восторженной. Насколько мне помнится — она дочь одного из генералов монарха Эстравии. Кажется, ей действительно нравится герцог, но еще больше нравится быть первой.

В центре стоит Сюзана. Её платье сидит абсолютно идеально. Волосы, цвета дорогого шоколада, уложены мягкими волнами. Небрежность, продуманная до последнего локона. На губах — лёгкая, снисходительная улыбка. Она стоит ближе всех к дверям. Естественно. Впрочем, презрительный взгляд никуда не делся. С Марианной они лучшие подружки, сошлись на теме «все вокруг нас не достойны, одни мы в пальто стоим красивые».

А вот пятую девушку я не могу вспомнить. Это та самая мускулистая претендентка, она стоит чуть в стороне. Высокая. Плечи шире, чем у большинства здешних лордов. Руки с выраженной мускулатурой, которую не спрячешь даже под шёлком. Кожа чуть темнее, волосы собраны в простой хвост без изысков. Взгляд прямой и сосредоточенный. Мне кажется она очень красива, просто будто немного из другой временной линии. По крайней мере, соответствует другим стандартам красоты, более воинственным, наверно.

Сюзана наконец замечает меня. Её взгляд скользит по мне медленно сверху-вниз. И — о, как тонко — почти незаметно приподнимается бровь.

— Ах, — произносит она тихо, но так, чтобы услышали все. — Наша… энтузиастка.

Три фыркающих смешка тут же подхватывают Летиция, Изольда и Марианна.

— Интересно, — говорю я с самой искренней улыбкой. — Меня никто не поставил в известность, что здесь конкурс скорби.

— Цивилизованные женщины умеют держать чувства при себе, — холодно замечает Сюзана.

— Разумеется, — киваю я. — Особенно когда чувств нет.

На мгновение воцаряется тишина.

— Вы так стараетесь, Мариэт, — произносит она мягче. — Это… трогательно.

— А вы так не стараетесь, — отвечаю я. — Это тоже заметно.

Три фырканья. До достойных леди наконец дошло что мне, в общем и целом, глубоко плевать на их мнение. И вот они — почти синхронно — демонстративно отворачиваются от меня, начиная перешептываться и хихикать.

Я отступаю ближе к мускулистой девушке. Она смотрит на меня дружелюбно.

— Не обращай внимания — со скупой улыбкой говорит она — эти курицы наверно и на брачном ложе будут пытаться демонстрировать цивилизванность.

Я едва не прыскаю.

— Благодарю, — слегка кашлянув, отвечаю я. — Я Мариэт.

— Иара. — слегка кивает она.

— Из какого дома, леди Иара?

— Из дома Риар. — Она пожимает плечами. — Это тебе ничего не скажет. Я из кочевого племени сааринов.

Я на секунду задумываюсь. Саарины — небольшое, но довольно воинственное племя, обитающее на границах Эстравии. Точнее воинственными они были пару веков назад, сейчас с ними установлены достаточно дружелюбные отношения. Но вот что странно. Мне припоминается, что в племени господствует матриархат.

— Разве подобный отбор невест не дикость для вашей культуры? — спрашиваю я, прежде чем успеваю прикусить язык.

— Дикость, конечно — фыркает Иара — где это видано, чтобы женщины пытались заслужить внимание мужчины. Но я здесь не за этим.

— А за… — я не успеваю закончить, перед нами появляется распорядительница.

Ровелла одета в черное строгое платье с серебряной отделкой. Она строго хлопает в ладоши

— Леди, прошу.

Мы выстраиваемся парами. Я оказываюсь слева, Иара — справа. Двери зала открываются, оглушая нас музыкой флейт и гомоном голосов. Мы движемся к противоположному концу зала, каждая по своей дуге полукруга зала.

Я прохожу мимо множества лиц. Здесь полно аристократов, которые не могли пропустить такой великолепный повод. Мне повезло — моя дуга как раз позволяет мне пройти мимо герцога. Он стоит у трона. Как всегда серьезен и обманчиво расслаблен, как хищник перед прыжком.

Я незаметно глубоко вдыхаю, изо всех стараясь собраться с силами. Замираю на долю секунды. А потом мои губы медленно разъезжаются в улыбке, намного более широкой чем это прилично в Эстравии. Смотрю прямо на герцога и изо всех сил думаю о чем-то приятном. Мое любимое фисташковое мороженное. Мммм… как же я скучаю. Сколько прекрасных вечеров мы провели вместе. Надеюсь, гастрономические изыски моего мира заставляют мои глаза сиять неподдельным светом любви.

Я отвожу взгляд — буквально на мгновение — и тут же возвращаю его обратно, словно отвести глаза от этого высокомерного солнышка выше моих сил. Лёгкий смешок, ладонь к губам.

О, я ужасна. До меня доносится возмущенно-восторженный шёпот местных сплетниц.

— Какой стыд…

— Беспардонность…

Мне абсолютно плевать. Кайрен смотрит на меня не отрываясь, сложно что-то прочитать по его лицу. Остается только уповать на то, что он полностью деморализован и уже размышляет как сообщать моим родителям об исключении их драгоценной доченьки.

Мы останавливаемся. Распорядительница становится перед нами, как вершина нашей зефирной пирамиды. Кайрен откашливается и произносит речь. Я почти не слышу, утыкаюсь глазами в пол, пытаясь проанализировать, удалось ли мне произвести нужное впечатление и унять непонятно откуда взявшееся волнение.

Музыка торжественно начинает греметь, знаменуя начало танцев. Герцог медленно движется к нашей кучке. Я замираю, сверля его взглядом. Если он выберет меня — это катастрофа. Не чувствую в себе сил сейчас отыгрывать роль влюбленной дурочки. С другой стороны, может и к лучшему. Быстрее отстреляюсь.

Все на что меня хватает — фирменный взгляд от Леонарда. Изо всех сил пучу глаза, изображая взгляд «ты-центр моей вселенной». Пальцы нервно сжимают край юбки. На лице изображаю трепетную улыбку испуганной, но очарованной лани. Уверенна, я выгляжу примерно как олень, выскочивший на дорогу прямо перед автомобилем и застывший в свете фар.

Кайрен останавливается перед Сюзаной и с легким поклоном протягивает ей руку. Она делает идеальный реверанс. И танец герцога и фаворитки начинается. Я провожаю их взглядом, совершенно намеренно чуть дольше, чем нужно.

Потом выдыхаю. Отлично, у меня есть время на передышку.

— Пить? — раздаётся рядом знакомый грудной голос Иары.

— Непременно. — с улыбкой киваю я.

Мы направляемся к столу с напитками. Я беру бокал с жидкостью лимонного цвета и крутящимися внутри блестками. На вкус похоже на наш лимонад, может это он есть.

— Жалеешь, что не удалось станцевать первый танец? — спрашивает она.

— Ни разу, — тихо отвечаю. — Надеюсь, мне удастся простоять около этого стола весь оставшийся вечер.

Она хмыкает.

— Это лучшая часть вечера — салютует она мне бокалом и вдруг глаза ее расширяются. Я понимаю, что к нам приближается кто-то.

Я резко оборачиваюсь и вижу как брат герцога — Тирен — очень целеустремлённо идет к нам. И чем ближе он становится, тем быстрее меняются цвета на лице Иары. Сначала она бледнеет, потом начинает краснеть, потом ее кожа снова начинает склоняться к белому цвету. Светомузыка какая-то, клянусь богами.

Тирен подходит совсем близко и кивает каждой.

— Леди, — он склоняется ко мне. — Подарите ли вы мне танец?

Иара рядом забыла как дышать.

— Простите, милорд, — я улыбаюсь вежливо. — Моё сердце сегодня… крайне избирательно. Может вам стоит пригласить леди Иару?

Ну действительно, как влюбленная дурочка может танцевать с кем-то еще. Буду наслаждаться закусками и напитками, если герцог не изволит обратить на меня внимание.

— О? — его бровь приподнимается.

Где-то рядом раздается панический всхлип. Он на секунду переводит взгляд на неё.

— Леди Иара, вы прекрасны сегодня. Но, боюсь, в другой раз.

И исчезает в толпе. Я поворачиваюсь к Иаре. Ее кожа медленно начинает возвращаться к нормальному цвету.

— Ты здесь ради Тирена? — тихо спрашиваю.

Она молчит. Потом выдыхает.

— Да.

Мы отходим чуть в сторону. Музыка льётся фоном.

— Когда я вижу его, не знаю, что со мной происходит — почти со злостью говорит она, и, ей-богу, с трудом удерживается от того, чтобы долбануть кулаком о стену — Он был в наших краях год назад, с дипломатической миссией. Сопровождал брата. Я увидела его на переговорах. Он смеялся… не так, как здесь.

Её голос становится мягче.

— У нас не принято… — она морщится. — У нас женщины наследуют землю. Мои родители считают отбор оскорблением.

— Но ты все-таки здесь.

Она кивает.

— Я умоляла. Сказала, что это важно. Что я должна попытаться. — она замолкает на секунду — помогло то, что я не старшая дочь и не единственная. В итоге они согласились, хоть и с неохотой.

— Понятно.

Это звучит как очень глупая и романтичная история любви. Иара кажется мне такой искренней и настоящей.

— Я помогу, — говорю я твердо — пока не знаю как, но если будет шанс, то обязательно!

Она смотрит на меня, как на безумную.

— Зачем?

— Я сочувствую влюблённым.

Музыка обрывается и начинается новая мелодия. Я поднимаю взгляд. И вижу, что Кайрен идёт прямо к нам. На этот раз — без колебаний. Его шаги медленные, уверенные. Взгляд прикован ко мне. В зале полно людей, но воздух между нами вдруг становится плотным, почти осязаемым.