Ритм барабанов отдаётся в моих ушах. Я делаю шаг — и он делает его вместе со мной. Не подражает, но двигается синхронно. Он оказывается почти там же где и я. Делаю резкий поворот — Кайрен уже передо мной. Между нами остаётся буквально ладонь воздуха. Не больше.

Я ощущаю тепло его тела так отчётливо, словно ткань платья устыдилась происходящего и растворилась. Круг людей будто исчезает. Я больше не слышу ни гула веселых голосов, ни подбадривающих хлопков — все перекрывает собой его дыхание. Я вскидываю голову и пристально смотрю в его глаза. В них плещется что-то темное и первобытное.

Движения становятся медленными и тягучими: шаг, поворот, движение плечом. Кайрен не отстает от меня в этом странном танце. Мы двигаемся так, словно репетировали множество часов до изнеможения. Я отступаю на полшага, но он не даёт расстоянию увеличиться. Расстояние между нами остается неизменным, он просто не позволяет мне прервать наш контакт. Я вскидываю руку в резком жесте и моя ладонь замирает в воздухе на уровне его лица.

Он повторяет мой жест — его ладонь в сантиметре от моей. Он опять не прикасается ко мне, но я чувствую, как мне мучительно хочется, наконец почувствовать тепло его руки. Кровь начинает шуметь в ушах. Я все еще смотрю в его глаза и делаю шаг вперед, он движется мне навстречу. Ещё движение — и его пальцы, возможно, легли бы мне на талию.

Кайрен наклоняется чуть ближе, чем прилично. Хотя о каких приличиях может идти речь, когда мы пляшем под барабанные ритмы у открытого огня. Я уже не понимаю: танцуем ли мы до сих пор или это уже что-то более интимное и менее публичное. Наши лбы почти касаются. Если сейчас сделать ещё один шаг — всё изменится. Я не знаю, кто из нас двинется первым.

И именно в этот момент раздаётся звонкий смех.

— Какая страсть, — тянет знакомый голос.

Сюзанна влетает в круг легко и уверенно, словно это всегда было её местом. Она смеётся громче остальных. Перехватывает его руку — ту самую, что зависла между нами. Пальцы скользят по его запястью.

— Кайрен, — говорит она нарочито игриво, — не знала, что ты знаток подобных танцев! Научи меня тоже!

Она становится между нами. И он переводит взгляд на нее. Кайрен позволяет её ладони лежать на своей. Позволяет ей втянуть себя в движение. Я рефлекторно отхожу на шаг назад, буквально проваливаясь за границы круга танцующих.

Музыка снова набирает силу. Звуки снова становятся громкими и режут по ушам, кто-то смеется, кто-то подбадривающе кричит. Передо мной спины гостей, меня никто не замечает. Делаю глубокий вдох и чувствую, как дрожат пальцы. Да что не так с этим герцогом! Что вообще не так со мной!

Отхожу к опустевшим столам и сажусь на один из стульев, продолжая наблюдать за безудержным весельем со стороны. Герцог еще немного танцует с Сюзаной и затем отходит в круг. Я понимаю, что все правильно. Кайрен и Сюзана — разумный исход этого отбора. Высокомерной девушке пусть достается ледяной красавчик, а мне пожалуйста спокойную и беззаботную жизнь неприлично богатой одинокой дамы. А вот чего я не понимаю, так это почему мне так горько смотреть на них сейчас. Почему я чувствую, как слезы подступают к горлу.

Я сглатываю, пытаясь успокоить себя. Сжимаю руки в кулаки. Напоминаю себе свой план — вылететь с отбора, наслаждаться своей чудесной фантазией о жизни богатой бездельницы. Столько, сколько успею. Все. Никаких заморочек с герцогом, никаких обязанностей герцогини и всех этих сложностей.

Дальше вечер сжимается в череду вспышек. Южные и восточные уже танцуют вместе. Искра и ветер больше не спорят — они переплетаются. Кто-то из южан хлопает восточного по плечу. Смех становится общим. Кто-то поднимает кубок за «новое начало». Кто-то спорит о чём-то уже без злости.

Напряжение, ещё недавно звеневшее в воздухе, растворяется. Политически — это победа. Но я понимаю, что это чистое везение. Не будь правильного антуража, созданного Иарой, моя речь бы не помогла. Оставшийся вечер, я стою чуть в стороне, просто дожидаясь, когда уже все закончится.

— Ты видела? — рядом оказывается Иара, сияющая и растрёпанная. — Они не дерутся!

Я киваю.

— Ты это сделала, Мариэт. Если бы не тот стол… — она хлопает меня по спине и хохочет, но потом намного тише добавляет — И Тирен… как же он хорош!

Я рассеянно киваю.

— Но я видела вы с герцогом тоже — она хмыкает. — сошлись в диком танце.

На губах появляется какая-то горькая улыбка, но я стараюсь сделать беззаботный вид.

— Ну я ведь одна из его невест — я беспечно машу рукой — это вроде как его обязанность на время отбора.

— Обязанность — да. — Иара смотрит внимательнее — Но между вами было что-то ещё. Может, тебе стоит…

— Нет! — я резко поворачиваюсь к Иаре, голос звучит слишком громко — Нет, Иара. Это все глупости.

Она только пожимает плечами и растворяется в толпе.

Последний день испытания посвящён приему Летиции и Сюзаны. Очевидно, что им предстоит обустроить прием для Союза Островных Городов. Впрочем, после трёх дней подготовки пары уже не могут ничего менять — правила есть правила. Зато остальным абсолютно понятен дресс-код вечеринки: золото, блеск и демонстративная роскошь.

Под предводительством Леонарда меня наряжают как самую дорогую куклу в королевстве. Золотистые струящиеся ткани, сложная причёска, в которую вплетают всё новые украшения. Я не спорю. После вчерашнего вечера внутри будто пустота.

Ближе ко второй половине дня мы с остальными конкурсантками заходим в роскошный зал. Все вокруг сияет золотом начиная от стульев и заканчивая драпировкой на стенах. Интересно, кажется, кто-то тут играет нечестно. Впрочем, какое мое дело, герцог тоже не слишком-то придерживается правил. Я занимаю свое место согласно рассадке.

В этот раз рассадка не вполне обычная. Сюзана с Летицией не постеснялись рассадить нас всех за разные столы. Я за одним столом с Изольдой, которая одета не менее помпезно чем я, однако ее лицо сильно уступает сиянию наряда. Она выглядит грустной и подавленной, мне даже становится ее жаль. Поэтому присаживаясь, собираю все свое дружелюбие в кучу и здороваюсь с ней.

Изольда удивленно поднимает взгляд и робко кивает в ответ. Ну что ж, начало для крепкой женской дружбы положено. Оглядываю зал. Делегация еще не прибыла, но остальные приглашенные уже на месте. За другим столом — Иара и Марианна. Иара явно тоскует среди этой помпезности. Марианна сидит с привычной брезгливой невозмутимостью. За главным столом сидит Кайрен, с двумя невестами. Рядом четыре свободных места для делегатов.

Сюзана довольна до крайности и пытается вести разговор. Герцог выглядит спокойным и сосредоточенным. Наши взгляды встречаются. Поспешно отвожу взгляд, с ощущением, что меня поймали на чем-то запретном.

За нашими столами еще по два пустующих места, остальные стулья уже заняты. Именно за нашим столом сидит совершенно особенная гостья — Орделла де Луиз, мать Сюзаны. Она громко хохочет и восхищается убранством и своей умницей дочуркой.

Вскоре двери зала распахиваются и входит делегация Союза. Как истинные торговцы, они приходят не с пустыми руками, а приносят с собой дары: тончайшие ткани, стеклянные кубки, редкие специи. Четверо самых нарядно одетых делегата усаживаются за стол к герцогу. К нам тоже присоединяются гости.

Один из них — представительный старец с рассеянным взглядом, а вот второй привлекает внимание намного сильнее. Молодой мужчина с аккуратными усиками и тонкими чертами лица, садится около Изольды и недвусмысленно уделяет ей внимание. Мне он не слишком нравится, а вот Орделла заметно оживляется.

— Позвольте представить вам наших гостей! Господин Маттео Кровель и конечно молодой, но очень хваткий господин Рауль Вентаро — она радушно улыбается последнему и дальше обращается как будто напрямую к Изольде — благодаря своей предприимчивости и изобретательности он достиг серьёзных высот.

— Вы слишком щедры, леди Орделла — расплывается в улыбке Рауль — Признаться, я не ожидал встретить здесь столь очаровательных леди.

Изольда заливается румянцем. Я только тихонько фыркаю. Всё это выглядит так, будто её аккуратно подталкивают в нужном направлении. Совпадение? Не думаю.

Дальнейшая часть приема проходит безупречно: звучит приятная музыка, блюда подают вкуснейшие и изысканные. Неприятный господин Равиль… или Рауль не отходит от Изольды. Имя этого хлыща я не запомнила, но не думаю, что оно мне понадобится в этой жизни. Начинаются танцы. Я машинально ковыряю вилкой еду, мечтая лишь о завершении вечера. И вдруг замечаю, как стул Изольды отодвигается. Она поднимается, и торговец следует за ней. Они тихо выходят из зала.

Я растерянно кручу головой по сторонам, не помню подобных прецедентов на прошлых приемах. Никто не замечает их ухода. Никто, кроме Орделлы. На ее губах появляется довольная улыбка, от которой меня передергивает. Полное ощущение, что Изольда прямо сейчас влипает в крайне неприятную историю.

Нервно барабаню пальцами по столу, ожидая, когда Орделла отвлечется на старичка делегата, и вылетаю из-за стола вслед за Изольдой. Двери зала закрываются за мной, отрезая от звуков музыки и людских голосов. Коридор встречает меня тишиной. Наугад начинаю идти влево по коридору, стараясь не издавать звуков. И вдруг слышу сдавленные всхлипы.