Я не делаю ничего плохого.

Я хмурюсь, когда эта маленькая мантра всплывает у меня в голове в сотый раз за сегодняшний день.

Так почему же мне кажется, что это так?

Сегодня вечер пятницы, и я в своей комнате одеваюсь не для своей смены в Туфельке, на которую выйдут Майлз и Гарри.

А на бал — королевский бал «Волшебство в полночный бал», на который я собираюсь пойти с Джейкобом Принцом.

И все же.

Через два дня после того, как появились новости о моем браке с Ноэлем, когда Джейкоб Принц не давал о себе знать, я все-таки решилась и позвонила ему. Я помню чувство абсолютного облегчения, когда он рассмеялся, отвергая мысль о том, что моя личная жизнь может иметь какое-либо отношение к его желанию нанять меня. И уверял меня, что его молчание в последние несколько дней было вызвано просто лавиной встреч с инвесторами.

Да, он по-прежнему хотел видеть меня в своей команде. И да, он по-прежнему хотел, чтобы я пришла на бал.

Я сглотнула, глядя на свое отражение в зеркале, и покраснела. Я выгляжу... очень хорошо.

На мне бледное, белоснежно голубоватое платье от Dior, отделанное изящным кружевом и бриллиантами, свисающими с него, словно пыльца фей, и сверкающие голубовато-белые туфли на каблуках. У платья глубокий вырез на спине, а спереди один пояс изгибается над моей грудью и пересекает левое плечо, полностью закрывая мой шрам дымкой морозного блеска.

Очень ледяного блеска.

Я даже тщательно уложила волосы — в точности так, как Гарри укладывала их для вечеринки Джулианны.

Я опускаю взгляд на телефон и вижу сообщение от Джейкоба, отправленное час назад, в котором говорилось, что машина, которую он пришлет, будет у дома Рэнсомов в пять часов.

Я никогда не говорила ему, что живу здесь, и вообще ничего не говорила о том, что происходит. Но я полагаю, что Оливер ввел его в курс дела. И это почему-то немного смущает — мой новый босс знает, что я являюсь чем-то вроде трофейной жены для мужчины, который ровесник его отца.

Но, впрочем, неважно. Он не передумал с предложением о работе. Я все равно пойду с ним на этот бал — как предполагается, чтобы поговорить об инвестиционных пакетах в его компании.

Какая разница, знает ли он, что я с Ноэлем? Какая разница, как он себе это представляет? Он не мой будущий бойфренд, он мой будущий босс. И это не свидание.

Так почему же я чувствую себя виноватой? Почему я решила соврать Ноэлю о своих планах на вечер? Он все еще в своем офисе в центре города, всю ночь проводит стратегическое совещание со своими советниками и членами совета директоров по поводу предстоящего голосования. Но он думает, что я буду сегодня в баре.

Мой взгляд опускается на мой ответ на сообщение Джейкоба, где я спрашивала, может ли его водитель припарковаться в квартале отсюда.

Мое лицо пылает от нахлынувшего чувства вины.

Это деловое мероприятие, на котором я буду обсуждать свое будущее трудоустройство. Вот и все.

Я вздыхаю, снова бросая взгляд на себя в зеркало, пытаясь понять, действительно ли я чувствую себя готовой полностью вернуться в этот мир: мир «элиты», который я покинула много лет назад. Я могу замаскировать шрам так творчески, как захочу. Но на этом мероприятии будут люди, которые знают, кто я такая, и смерть, и запах пепла, которые меня окружают.

Не говоря уже о том, что буквально каждый человек в этом бальном зале, от обслуживающего персонала до самой герцогини, наверняка видели новости о моей недавней свадьбе.

Что, в общем-то, будет означать, что когда я войду, на меня будут обращены пристальные взгляды.

Уф.

У меня пищит телефон. Я вздрагиваю и опускаю глаза, чтобы увидеть сообщение от Джейкоба.

Водитель на месте, в одном квартале вверх по улице, как и просила. Увидимся на балу.

Я сглатываю. Время пришло. И я готова. Я думаю, что готова.

Я вдыхаю и выдыхаю.

Да, я готова.

Я точно знаю, что все сотрудники на сегодня разошлись, а Ноэль большую часть ночи будет сидеть в своей башне и обсуждать стратегию бизнеса. Но когда я выхожу из своей комнаты, я все равно украдкой оглядываюсь по сторонам, как будто меня вот-вот “поймают” за чем-то неправильным.

Расслабься. Успокойся.

Я направляюсь по коридорам особняка Ноэля. Спускаюсь по лестнице в огромное фойе и к входной двери...

Как вдруг она открывается.

Я останавливаюсь, мое сердце подскакивает к горлу, а лицо бледнеет, когда сам тиран входит в свой дом.

Ноэль останавливается. Его взгляд устремлен на меня, застывшую с бледным лицом на полпути вниз по лестнице. Его глаза сужаются. Его челюсть напрягается, когда он медленно отходит назад и плотно закрывает за собой входную дверь.

— Интересный выбор наряда для подачи дешевого пива всю ночь.

Я сглотнула. Его глаза опасно сверкают золотым пламенем.

— Но ведь ты не собираешься подавать дешевое пиво всю ночь, не так ли?

— Ноэль...

— Ну-ка, посмотрим... Что сегодня в календаре светской львицы, что потребовало бы такого платья...

Он поглаживает свою челюсть.

— Только не благотворительный вечер по сбору средств на лечение рака в Музее естественной истории. Там дресс-код: черный галстук.

— Ноэль, я...

— Это не аукцион, который устраивает лорд Кроуфорд для... какой бы ни была эта благотворительная организация.

— Ноэль, я собираюсь...

— Я знаю, куда ты идешь.

Я задыхаюсь, когда его слова смертоносным шипением слетают с его идеальных губ, его саркастическое задумчивое лицо мгновенно превращается в яростное, когда он устремляется к подножию лестницы.

— Ты пойдешь на этот гребаный бал, — огрызнулся он, опасно сузив глаза. — С гребаным Джейкобом Принцом.

Я дрожу, сглатывая, когда мое сердце замирает в груди.

— Послушай, я не хотела вводить тебя в заблуждение...

— Вводить в заблуждение. Слово, которое ты ищешь, — это ложь, Элла, — холодно огрызнулся он, глядя на меня. — Мы что, решили поиграть в принцессу?

Я поджала губы.

— Слушай, это деловая тема, ясно? Он хочет проанализировать мои потенциальные...

— Я же ясно сказал тебе не приближаться ни к нему, ни к его отцу, — тонко рычит Ноэль. — И все же ты снова упорно продолжаешь меня не слушаться.

Мои глаза сужаются.

— Это ты так решил. Я не помню, чтобы я соглашалась на эту чертовщину.

— А я не помню, чтобы это имело значение, согласно нашему договору.

Я усмехаюсь.

— Мы договорились, что я помогу тебе спасти твою компанию. Мы договорились, что ты сможешь прикасаться ко мне и трахать меня, когда захочешь...

— Я не помню, чтобы ты сильно жаловалась по этому поводу.

Мое лицо пылает, когда я смотрю на него.

— Это мое будущее, Ноэль. Я должна думать не только о следующих нескольких месяцах, но и о том, что я собираюсь делать со своей жизнью! Он предлагает мне...

— Он предлагает тебе все, что знает, что тебе нужно, чтобы заполучить тебя.

Я закатываю глаза.

— Да пошел ты. Тебе даже не приходило в голову, что я могу быть действительно хороша в том, что делаю? — Я свирепо смотрю на него. — Я не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, чем я хочу заниматься профессионально...

— Кодированием и веб-дизайном.

Я моргаю, временно сбитая с толку тем, что он действительно это знает. Но я хмурюсь, продолжая настаивать.

— Да, это. И это потрясающая возможность для меня сделать шаги...

— Нет, это потрясающая возможность для Джейкоба Принца получить тебя в свои руки, угостить тебя вином и обедом, и попытаться напоить тебя настолько, чтобы затащить в свою...

— Боже мой, ты сейчас шутишь?! — Я огрызаюсь. — Неужели так трудно поверить, что у меня действительно может быть востребованный талант?! Что, может быть — просто, черт возьми — Джейкоб хочет меня...

— Я определенно уверен, что он хочет тебя.

Я громко застонала, закатив глаза.

— В качестве сотрудника, Ноэль!

— Сними это платье, — огрызнулся он. — Сегодня ты никуда не пойдешь.

Внутри меня разгорается ярость.

— Пошел ты, да я...

— Сделай это или я сделаю это за тебя.

Я дрожу, предательский жар разливается между бедер.

Нет, пошел ты, разум. Я злюсь, а не возбуждаюсь. Я хочу дать ему пощечину и накричать на него, а не умолять взять меня так, как он хочет.

Мои щеки горят.

— Я пойду на этот бал, Ноэль.

— Вот тут ты ошибаешься.

Я усмехаюсь ему, начиная спускаться по изогнутой лестнице. Но затем застываю, замирая, когда Ноэль начинает подниматься по ней, направляясь ко мне.

— Ты не можешь остановить...

— Наблюдай, — злобно прошипел он. — Потому что, если ты хоть на одну чертову секунду подумаешь, что я позволю тебе уйти отсюда выглядя так...

— Как?! — кричу я.

— Великолепно, — огрызается он, заставляя меня моргнуть, когда я останавливаюсь. — Если ты думаешь, что я позволю тебе в таком виде пойти на гребаный королевский бал, чтобы быть в качестве чертовой спутницы Джейкоба, гребаного Принца, и этот маленький ублюдок будет всю ночь на тебя пялиться...

— В чем дело, Ноэль? — Я холодно усмехаюсь. — Ревнуешь?

Он тонко улыбается, заставляя меня вздрогнуть, когда он делает еще один шаг ко мне. И еще один, и еще, пока он не оказывается прямо передо мной, все еще выше меня, хотя и на ступеньку ниже.

— Ревность — удел слабых, Элла.

Я задыхаюсь, вздрагивая, когда его рука собственнически обхватывает мою киску прямо через платье. Я вздрагиваю, когда он поворачивает нас и прижимает меня к изогнутой, богато украшенной стене.

У меня перехватывает дыхание, когда он придвигается ближе, его рука обхватывает горячую область между моими бедрами, а его тело прижимает меня к стене.

— Я просто напоминаю тебе, кому ты принадлежишь.

— Ты высокомерный, властный, чрезмерно собственнический...

Я хнычу, когда его рот прижимается к моему, превращая мои слова в страстные стоны, когда его толстый палец скользит по моему клитору через платье и трусики. Его язык проникает между моими губами, которые с готовностью раскрываются для него.

Моя дерзость и моя защита рушатся, когда он целует меня так сильно, что у меня кружится голова и поджимаются пальцы на ногах. Пока я не начинаю жалобно хныкать, требуя большего, когда он отстраняется, посасывая мою нижнюю губу.

— Я действительно такой, — рычит он. — Только вот в чем дело, Элла...

Я дрожу, когда его рука скользит вверх по моему телу, касаясь живота, двигаясь вверх, пока его пальцы не цепляются за тонкую блестящую ткань между моей груди. И хнычу, когда он наклоняется к моему уху.

— Тебе нравится, что я такой.

Его мышцы напрягаются, рука дергается. И внезапно мое сердце подскакивает к горлу от шока, когда он срывает платье с моей груди.

— Ноэль!

Он рычит, разрывая легкую ткань на моем теле, буквально срывая с меня одежду, как зверь. Его губы кривятся, гнев и вожделение проступают на его лице, пока я не оказываюсь прижатой к стене, а остатки платья клочьями свисают с моих бедер и сползают вниз, собираясь лужицей у моих ног.

Его рука обхватывает мой подбородок, его глаза на секунду вспыхивают, прежде чем он приникает своими губами к моим.

И я стону.

В нетерпении.

— Я не хочу частички тебя, Элла, — стонет он, заставив меня вздрогнуть, когда грубо разворачивает, прижимая к стене. Я стону в ответ, когда он хватает меня за бедра и стягивает трусики до колен.

— Я не хочу тебя только на условиях, — шепчет он мне на ухо.

Я давлюсь своими стонами, когда слышу, как он грубо сдергивает с себя ремень.

— Я хочу тебя всю, Элла, — рычит он. — Без всяких условий.

Его брюки падают на пол, а рука сжимается на моем бедре, когда я нетерпеливо хнычу для него.

— Непринужденно.

Я вскрикиваю, когда его набухшая головка прижимается к моим влажным складкам, раздвигая их.

— Без ограничений.

Я задыхаюсь, мои глаза закрываются, когда щекой прижимаюсь к стене.

— Только для тебя? — Я задыхаюсь.

— Только для меня, — простонал он. — И я ни с кем не собираюсь делиться ни единой частичкой тебя.

Ноэль сильно раскачивает бедрами, и я вскрикиваю, когда его толстый член входит в меня до самого основания. Он стонет, позволяя своей длине пульсировать глубоко внутри меня, пока я цепляюсь за стену, приподнимаясь на цыпочки и постанывая, требуя большего.

Его рука по-хозяйски обхватывает мое бедро. Другая рука скользит вверх, распуская замысловатую прическу, и сжимает в кулак мои светлые локоны. Его зубы впиваются в мою шею, заставляя меня вскрикнуть, когда он вонзает в меня свой член, пригвождая к гребаной стене.

Его мужественное рычание наполняет мои уши. Его сильные руки сжимают меня так, словно я принадлежу ему. Его член вонзается в меня жестко и безжалостно.

И мне это нравится.

Я стону в стену, отталкиваясь бедрами назад, чтобы почувствовать, как он входит в меня так глубоко, как только может. Его член растягивает меня, заполняя полностью, владея мной.

Рука на моем бедре опускается вниз по моей заднице, резко шлепая меня, что заставляет меня стонать, требуя большего. Он делает это снова, а потом еще раз, рыча от того, как я сжимаю его крепче с каждым шлепком.

Его рука задерживается на моей попке, нежно касаясь теплой ладонью. А большой палец проводит по расщелине моей задницы, пока он трахает меня, и я хнычу, когда чувствую, как он проводит по моей дырочке.

— Ноэль...

Его рука покидает меня, но через секунду возвращается — его большой палец теперь мокрый от слюны, когда он снова проводит по моей заднице.

— О, черт...

Он стонет, не прекращая своих идеальных мощных толчков, в то время как его большой палец погружается в мою задницу. Он усиливает давление, и у меня приоткрывается рот, я замираю от удовольствия, когда чувствую, как он начинает вводить большой палец в мою попку.

— Впусти меня, малыш, — шепчет он мне на ухо. — Дай мне почувствовать всю тебя, такую тугую и жаждущую меня. Позволь мне почувствовать, как твоя маленькая киска сжимает мой член.

Я сейчас взорвусь. Его движения, его большой палец, его слова... то, как его мощное, мускулистое тело прижимает меня к стене, как он полностью владеет и доминирует надо мной, — все это слишком сильно. Пальцы на ногах подгибаются и я начинаю трещать по швам.

— Кончи для меня, Элла, — рычит он мне в ухо. — Кончай для меня, и только для меня.

Его большой палец проникает внутрь. Его член входит глубоко. Мой мир разбивается.

— Кончи для меня, потому что ты моя.

Мир становится белым, и вдруг я кончаю.

Сильно.

Я чувствую, как его рука сжимает мои волосы, оттягивая мою голову назад, в то время как его рот пожирает мою шею. Его большой палец погружается глубоко, а член еще глубже. Его член набухает, и внезапно я чувствую, как горячие струи его спермы изливаются в меня.

Мои глаза закатываются, и я начинаю кончать снова, и снова, и снова.

Пока не теряю счет всему. Сколько раз я взорвалась. Как у меня отказали ноги. Как он подхватывает меня и несет на руках. Как он целует меня, когда несет обратно наверх и по коридору.

Не в мою комнату.

В свою.

Я помню, как он укладывает меня на свою кровать и скользит между моих ног. Его губы прижимаются к моим, его рука накрывает мой шрам, чувствуя, как пульс бьется в моей груди.

И когда он снова погружается в меня, я вздрагиваю от осознания того, что он действительно захватил и завладел каждой моей частичкой.

Я должна была отдать ему лишь свое тело.

Но думаю, что отдала и сердце тоже.