— Доброе утро, мисс Эшфорд.

Я краснею, заходя на кухню и обнаруживая Хави вместо Ноэля.

— Доброе утро, Хави, — улыбаюсь я, чувствуя, как горят мои щеки, как будто он может каким-то образом узнать, что я делала прошлой ночью.

Я прочищаю горло.

— Просто Элла, я же говорила.

Он улыбается, кивая.

— Конечно. Кофе?

— О, я могу налить себе сама, спасибо.

Я подхожу к тому месту, где на стойке стоит графин, и наливаю себе кружку.

— Что я могу приготовить вам на завтрак?

Я наморщила лоб.

— Ох. Сложный вопрос. Могу ли я положиться на выбор шеф-повара?

Он усмехается.

— Отличный выбор. Присаживайтесь, я сейчас принесу.

Я проношу свой кофе через кухню и усаживаюсь на стул в уголке для завтрака. Прочищаю горло и оглядываюсь на Хави.

— А... Ноэль здесь?

— О, он давно ушел, — отстраненно говорит он, начиная взбивать яйца в миске.

— О.

Я закатываю глаза от нахлынувшего на меня чувства разочарования.

Черт.

Мне нужно сбавить обороты. Мне следует вспомнить, что это временно, а главное — что за всем этим стоит.

Договоренность. Деловое соглашение.

И я не должна забывать, что даже если все, что я делаю — физически, то есть с Ноэлем, — для меня в новинку, это не имеет глубокого смысла.

Я неопытна, а не глупа. Я знаю, что секс не обязательно означает и не должен означать чувства. Вот и вся эта договоренность: секс. Секс и фиктивный брак. Даже если пока у нас не было ни первого, ни второго.

Но все ли на самом деле так как я думаю? Что если Ноэль хочет получить мое тело в обмен на то, чтобы обеспечить мне подушку безопасности в виде денег? Если и так, то я согласна. Это то, на что я подписалась.

И кроме того... кто сказал, что я не имею права наслаждаться тем, как он наслаждается мной?

— Вуаля.

Я вздрагиваю, вырываясь из своих мыслей, когда Хави ставит передо мной аппетитно выглядящий, легкий и пушистый овощной омлет и нарезанные фрукты.

— Приятного аппетита.

Еда невероятно вкусная. Я ем медленно, смакуя каждый кусочек. Неожиданно на мой телефон приходит уведомление о новом письме. Я хмурюсь, открываю приложение, чтобы взглянуть на него, и моя бровь выгибается дугой.

Это письмо от Джейкоба Принца: официальное приглашение на «Волшебство в полночный бал» герцогини Суррей, который состоится через две недели.

Я прикусываю губу, в очередной раз пытаясь представить себе, как я расскажу об этом Ноэлю, и как плохо он отреагирует. Но закатываю глаза, закрываю письмо и отгоняю эти мысли.

Я пойду на этот бал. По просьбе моего потенциального нового босса. И, кроме того, это звучит весело. А я имею право на веселье.

Как только я закончила свой потрясающий завтрак, миллион раз поблагодарив Хави, на кухню вваливается Розмари и сообщает, что швея готова принять меня в библиотеке.

Я нахмурила брови.

— Простите, швея... это для чего?

Она улыбается своей практичной улыбкой.

— Для свадебного платья, дорогая.

О. Точно.

— Э-э, да, конечно, — простонала я, оглядывая свою пустую тарелку. Я уверена, что перед примеркой свадебного платья нужно голодать несколько дней.

Ну что ж.

Розмари ведет меня в библиотеку, и я с удивлением замираю.

— Вы — Памела Коррум, — говорю я элегантной женщине средних лет с сияющими каштановыми волосами.

Та самая Памела Коррум. Не то чтобы я хорошо разбиралась в знаменитых дизайнерах свадебных платьев. Но ее великолепный сайт я изучила довольно подробно, когда училась программировать. К тому же, она действительно знаменита.

Она улыбается, когда Розмари уходит.

— А вы, должно быть, Элла?

Я киваю, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, Ноэль приглашает одного из самых эксклюзивных дизайнеров свадебных платьев в мире для фальшивой свадьбы.

— Ну, если вам не сложно, вы можете раздеться до нижнего белья, и мы снимем необходимые мерки?

— Конечно!

Я быстро раздеваюсь и сажусь на маленький табурет рядом с ней. Памела настроена по-деловому, но она мила и разговаривает на светские темы, явно пытаясь отвлечь меня от того, что я сижу почти голой на табуретке.

Ее взгляд на секунду задерживается на моем шраме, после чего она профессионально отводит глаза.

— Несчастный случай в детстве, — пробормотала я.

Она лишь улыбается, закончив снимать с меня мерки. Затем она кивает.

— Ну, думаю, все готово!

Я улыбаюсь, спрыгиваю вниз и начинаю натягивать свою одежду обратно. Но хмурюсь, когда поворачиваюсь и вижу, как она складывает свои вещи в сумку.

— О..., — хмурюсь я. — И это все?

— Да!

— А вы не могли бы показать дизайны платья?

Она с любопытством улыбается мне.

— О..? — Она слегка смеется. — Нет, дорогая, дизайн уже утвержден.

Конечно, утвержден.

Самим королем, очевидно.

— Этот проект для меня самый приоритетный, очевидно...

Деньги, конечно, говорят сами за себя.

— Но мы пригласим вас в магазин, как только оно будет готово, чтобы примерить его и внести последние изменения. Я думаю, что вам очень понравится.

Она улыбается, подхватывая свою сумку.

— Приятно было познакомиться, Элла. И примите мои поздравления.

Он смотрит на меня, когда я вхожу в столовую, мерцающую знойным светом свечей.

— Очень мило, — пробормотал Ноэль.

Я нарядилась. Не из-за него. Именно так я говорила себе, одеваясь к ужину в одно из великолепных платьев, висевших в моем шкафу.

Только вот эти слова все больше и больше кажутся мне бредом, чем больше я их себе говорю.

— Спасибо, — бормочу я, опускаясь в кресло напротив него.

Размашистым шагом входит Кевин, за ним следует Розмари. Они оба ставят перед нами тарелки с великолепно выглядящей едой, которая чудесно пахнет. Затем Кевин наполняет мой бокал вином — великолепным винтажным Бордо. Я улыбаюсь и благодарю их. Ноэль ворчливо кивает, когда они покидают нас.

— Ты действительно украл Розмари из дома Принца?

Он хмурится, глядя на меня, когда я делаю большой глоток вина.

— Украл — это значило бы то, что я связал ее цепями и унес, как викинг, убегающий с награбленной добычей.

По всем очевидным причинам, это не совсем невозможный сценарий, когда речь идет о Ноэле.

— Так что же?

Он вздыхает.

— Я не крал Розмари, Элла. Она все-таки человек, ты же понимаешь.

— Ха-ха.

Он ухмыляется мне.

— Переманил ли я ее, предложив гораздо большую зарплату и дополнительную выгоду, если она не будет работать у Оливера? Да.

— Решил прыгнуть из костра в самое пекло, да?

— Я рад, что ты в состоянии развлечь себя, Элла.

Я пожимаю плечами, глотая вино, затем беру вилку, чтобы попробовать еду.

— Он показался мне очень милым.

Я откусываю еще один кусочек, прежде чем понимаю, что чувствую пульсирующее напряжение недовольства через стол. Я поднимаю взгляд и вздрагиваю, когда вижу жесткий, грозный взгляд Ноэля.

— Что? На самом деле он был очень милым...

— Когда он очень мило намекал тебе, что я убил жену своего лучшего друга?

Я напряглась, когда мы встретились взглядами через стол. Я помню, что сказал мне Оливер. Я помню, во что я верила в глубине души много лет назад и даже до недавнего времени.

Точнее, до вчерашнего вечера.

Потому что он не может быть таким человеком. Не тогда, когда я спросила его о самом уязвимом и интимном. Не тогда, когда он посмотрел мне прямо в глаза и отогнал эти мысли прочь.

Я не настолько наивна или глупа, чтобы приравнивать то, что произошло прошлой ночью, к чувствам или чему-то подобному. Я знаю, что это за соглашение, и знаю, что мы оба можем наслаждаться тем, что есть, не усложняя ситуацию.

Кроме того... Я не та девушка, которая ищет прекрасного принца. Я в юности научилась тому, чему некоторые девушки учатся только в зрелом возрасте, только после того, как им причиняют боль.

Прекрасного принца не существует. Нет никакого рыцаря на белом коне, который бы спас вас. Есть только ваша собственная стойкость. Ваша собственная сила.

Ваша способность сказать миру, чтобы он отвалил, когда он пытается растоптать вас.

Поднимаю взгляд на Ноэля, сидящего за обеденным столом. И понимаю, что он может быть ублюдком, тираном и безжалостным.

Но передо мной не убийца.

— Я уверен, что он также говорил о том, что смерть Матильды произошла по моей вине, не так ли? — пробормотал Ноэль, отвлекая меня от посторонних мыслей.

Я краснею и тянусь за своим бокалом вина, прежде чем осознаю, что каким-то образом уже осушила его. Прикусываю губу, когда тянусь за бутылкой, стоящей на маленькой подставке рядом со мной, и наливаю себе еще одну порцию.

— Не так ли?

Я киваю, поднося к губам бокал.

Но я не позволяю этому повлиять на меня. Я не позволяю своим мыслям вернуться к тому, чтобы видеть в Ноэле того монстра.

А знаешь ли ты, Элла, что еще объединяло Матильду и Кассандру? Они обе были на той стороне Ноэля, мать его, Рэнсома.

Я вздрагиваю, сделав еще один глоток.

— Но, пропустим мою самую нелюбимую тему разговора за столом, — ворчит он в ответ на мое молчание. — Нам нужно обсудить условия брака. Мой юрисконсульт, естественно, подготовил необходимые документы — договор о неразглашении информации, как будучи в браке, так и вне его, финансовый брачный договор. И, конечно же, отказ от твоего трастового фонда, как только я вновь верну контроль над своей холдинговой компанией, которая сейчас находится у Принца.

Все по-деловому. Как будто мы не обсуждаем брак. Как будто это не он заставил меня кончить ему на язык прошлой ночью.

— Я тебе наскучил?

Я качаю головой, поднимая свой бокал.

— Нет, это просто... звучит, как деловая сделка.

Его брови хмурятся.

— Потому что это и есть деловая сделка. Это будет просто формальное подписание документа.

— Как романтично.

Он ставит свой бокал с вином на стол.

— Если ты ищешь романтики, то я не тот, кто тебе нужен.

— Я не хочу романтических отношений с тобой, Ноэль.

Он рычит, глядя на меня. Я краснею, но отмахиваюсь от него, делая еще один большой глоток вина, которое, несомненно, придает мне смелости.

— Сегодня я встретилась с Памелой.

— Она действительно великолепна.

— Да, но я хотела бы знать, какое у меня платье...

— Об этом уже позаботились.

— Да, ты.

— Именно.

Я нахмурилась.

— А если оно мне не понравится?

— В таком случае когда все будет сделано, и ты поможешь мне исправить весь бардак связанный с моей компанией и своим будущим, который ты сама же и натворила, а затем сможешь сама выбрать платье для своего следующего мужа.

Я не знаю, почему. На самом деле, я знаю, что этого не должно быть. Но его слова подействовали на меня.

Я поджала губы.

— А гости?

— Это просто подписание документов.

— Я уверена, что по закону мне все равно нужен свидетель.

— Лиам может быть твоим...

— Я хочу Гарри.

Его рот сжимается.

— Хорошо.

— Ты и ей выберешь платье?

Его глаза сужаются.

— Осторожнее, малыш.

Я фыркнула, делая глоток вина и чувствуя тепло во всем теле.

— Или что? — пробурчала я. — Ты отшлепаешь меня? Неплохая угроза, Ноэль.

— Я не помню, чтобы ты жаловалась.

— Это называется избирательной памятью, — усмехаюсь я. — Или, может быть, ты просто стареешь, Ноэль?

Я сладко улыбаюсь, осушая второй бокал вина.

Ноэль встает из-за стола. Моя ухмылка исчезает, когда он спокойно снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Когда он поворачивается и начинает закатывать рукава, в моем теле пульсирует жар.

Его глаза встречаются с моими, и он обходит стол, пока не оказывается рядом со мной.

— Встань.

Я сглатываю.

— Что, ты...

— Встань, — командует он.

Мою кожу покалывает, когда я сжимаю челюсть. Я встаю.

— Наклонись.

Вино и что-то необузданное внутри меня, подталкивают, посылая струйки тепла к моим самым интимным местам. Я сильно краснею, а в голове смешиваются ненависть к нему за то, что он унизил меня, и желание, чтобы он повторил это еще раз, и я делаю то, что он приказывает.

Я перегибаюсь через стол, складываю руки и упираюсь в них щекой.

Без всяких предупреждений Ноэль хватает мое платье и задирает его высоко, до самых бедер. Я вздрагиваю, ощущая теплый воздух на своей голой коже, мои бедра сжимаются.

Я чувствую, как глаза Ноэля впиваются в маленькие кружевные стринги, которые я ношу. И я знаю, что он видит это. Я знаю, что он знает.

Я мокрая.

Его рука резко опускается на мою ягодицу, и я вскрикиваю. Он повторяет это с другой стороны, заставляя меня пульсировать от потребности.

— Два, — задыхаюсь я, мгновенно содрогаясь от осознания того, что он не просил меня считать.

— Ты учишься, — рычит он, приближаясь к моему уху и заставляя меня дрожать.

Он в третий раз шлепает меня по заднице, задерживаясь, чтобы смягчить боль своей теплой, сильной ладонью. Его рука опускается ниже, и я хнычу, когда его палец проскальзывает под полоску трусиков. Мужчина тянет, и я позволяю этому случиться.

Я хочу, чтобы это произошло.

Слегка раздвигаю ноги, позволяя ему стянуть трусики вниз, пока они не опускаются до лодыжек. Мой рот открывается, когда его большая рука нащупывает мою горячую, жаждущую киску. Его большой палец проникает между моих складок, легко проталкиваясь в меня, когда я стону от желания. Ноэль погружает его глубоко, упираясь им в переднюю стенку, а два его пальца начинают ласкать мой клитор.

Затем он опускается на колени позади меня.

Его большой палец продолжает мучать меня, но тут я вскрикиваю, когда его ладонь снова опускается на мою голую попку. Он шлепает меня, пока каждый сантиметр моей задницы не раскаляется, пульсируя для него.

Я чувствую, как его ладонь ласкает мою кожу, заставляя меня дрожать. Его губы касаются моей розовой попки, и я со стоном опускаюсь на руки.

— Потяни руки назад, — рычит он, прижимаясь к моей коже.

Я вздрагиваю.

— Что...

Вскрикиваю, когда он шлепает меня, а его палец все еще ласкает мою киску.

— Я сказал, потянись. Назад. Заведи руку себе за спину и схватись за задницу.

Мое лицо пылает, когда я прижимаюсь щекой к столу, мои руки тянутся за спину, а пальцы обхватывают мою задницу.

— Раздвинься для меня.

Я дрожу.

— Ноэль, блять!

Его ладонь шлепает меня по внутренней стороне бедра, одновременно посылая разряд боли и пульсацию потребности.

— Язык, — рычит он. — И не забывай о чем я просил.

Я прикусываю губу, мое лицо пылает жаром, когда я сжимаю ягодицы руками и бесстыдно раздвигаю их для него. Когда я чувствую его горячий взгляд, ласкающий меня, я вздрагиваю, ослабляя хватку.

— Ноэль, я...

— Я же сказал тебе с самого начала, что вся ты принадлежишь мне, — низко прорычал он, заставляя мою кожу покрыться мурашками. — Вся ты.

Когда это происходит, у меня отвисает челюсть и расширяются глаза. Я давлюсь гортанным, мучительным стоном, который вырывается из моего горла, когда я чувствую, как его язык влажно скользит по моей заднице.

— Подожди, Ноэль...

Он шлепает меня по руке, когда я тянусь, чтобы прикрыться.

— Я сказал, раздвинь.

Я хнычу, делая то, что он говорит, чувствуя, как стыд и желание пульсируют во мне.

— Сначала, — рычит он мне в бедро. — Я возьму это.

Его язык кружит по моему клитору, а затем проводит вверх по моим складкам. Я вскрикиваю, когда он дразнит меня, мурлыча напротив моей киски, и мои глаза плотно закрываются.

— А потом я возьму и это.

Его сводящий с ума язык тянется все выше, кружась над моей маленькой дырочкой, когда я задыхаюсь от собственных стонов. Его большой палец проникает глубоко в мою киску, а язык ласкает медленными кругами вокруг моей попки, дразня меня, посылая дьявольское удовольствие в каждый уголок моего тела.

Кончик его языка вдавливается в меня. Я закатываю глаза, и с моих губ срывается самый запретный и болезненный стон. Ноэль рычит, одной рукой нащупывая мою киску, а другой крепко обхватывая мою поясницу. Его язык скользит по моей попке, заставляя меня извиваться и кричать от удовольствия. Я знаю, что мне должно быть стыдно.

Но я не могу остановиться. Я не могу сдержаться.

— Ты думаешь, что не справишься, — рычит он мне в бедро. — Ты думаешь, что не должна. Ты думаешь, что ты хорошая девочка, Элла, — шипит он. — И для всего остального мира, может быть, ты и хорошая. Для твоих друзей, для тех пьяниц, которым ты с улыбкой подаешь пиво. Для любого другого мужчины, который осмелится посмотреть на тебя, — хрипит он. — Ты просто хорошая маленькая девочка.

Я задыхаюсь, когда его язык проводит по моей попке.

— Только не для меня, — рычит он. — Для меня, ты моя плохая девочка. Ты та девушка, которая кончит с моим языком в твоей заднице. Ты — грязная девчонка, которая потом будет жаждать моего языка прямо здесь.

Он снова проводит по мне языком, заставляя меня визжать, когда я начинаю распадаться на части.

— Так что перестань сдерживаться, Элла. Хватит притворяться хорошей девочкой. Потому что мы оба знаем, какая ты плохая. Так же как мы оба знаем, что ты, черт возьми, кончишь. Прямо. Блять. Сейчас.

Его большой палец проникает в меня, а язык вонзается в мою попку, и внезапно я кончаю.

Я кричу, закрывая глаза, когда оргазм взрывается глубоко внутри меня. Я впиваюсь пальцами в кожу, жадно раздвигая себя еще шире, пока его язык впивается в меня. Волна за волной блаженство обрушивается на меня, пока я не начинаю задыхаться, а мои ноги вот-вот откажут.

Меня все еще трясет, когда я чувствую, как его губы целуют меня в ягодицу. Он встает, и я смутно вижу, как он переходит на свою сторону стола и спокойно садится, как будто ничего не произошло.

Как будто он не заставил меня только что безумно сильно кончить...

Это...

Место, о котором я абсолютно никогда даже не думала в подобном ключе.

Я встаю на трясущиеся, дрожащие ноги. Поворачиваюсь и вижу, что он ухмыляется мне, спокойно потягивая свое бордо.

— Твой ужин остывает.

Позже, после того как мне удалось поужинать, практически не ощущая вкуса, я возвращаюсь в свою комнату. У меня покалывает во всем теле, когда я раздеваюсь и направляюсь в ванную, чтобы принять горячий душ. Мое тело пульсирует от желания, а лицо краснеет, когда мыльные пальцы задерживаются в... тех местах.

Я хнычу, слегка задыхаясь, когда прижимаюсь лбом к кафельной стене. Мой палец опускается ниже, между ягодицами, у меня перехватывает дыхание, когда ощущение усиливается, пока я касаюсь того места, к которому прикасался он.

Сначала я возьму это. Потом я возьму это. Ты вся моя, Элла.

Это должно меня напугать.

Это точно должно меня насторожить.

А не возбудить.

Мой палец крутится вокруг моей запретной дырочки, а другая рука проникает между бедер. Я потираю свой клитор, чувствуя, как вода из душа стекает по нему, дразня между бедер. Пальцы обеих рук проникают все глубже и глубже, пока вдруг я снова не кончаю.

Трогаю себя там, где он прикасался ко мне. Используя те же самые тайные места, которые он мне показывал.

Я стону, содрогаясь и взрываясь. Это совсем не похоже на то, что он недавно делал со мной за обеденным столом. Но это заставляет меня хотеть большего.

Я краснею, чувствуя внезапный стыд за... что? Свою распущенность? Того, что я была хорошей девочкой, пока Ноэль не заполучил меня?

Я вздрагиваю, умываюсь, и говорю себе, что я не из тех девушек, которые так поступают.

Ложь.

Вода выключается, и я выхожу завернувшись в большое пушистое полотенце. Вытираюсь, сушу волосы феном, затем оставляю полотенце на крючке в ванной, после чего возвращаюсь в спальню.

Я надеваю шелковые шорты для сна и свободную шелковую майку, которая скользит по моим соскам. Заставляя меня краснеть.

Господи, все, что связано с Ноэлем, начиная с ужина и заканчивая надеванием этой чертовой пижамы, которую он мне подарил, словно сконструировано так, чтобы возбуждать меня.

Я отгоняю эти мысли прочь, когда подхожу к своей кровати, а затем внезапно останавливаюсь, напрягаясь.

На моей кровати лежит маленький черный пакет, размером примерно с половину обувной коробки. Матово-черный, с матово-черной лентой.

Этого не было, когда я вернулась с ужина.

Мой пульс учащается, когда я поворачиваюсь, чтобы осмотреть комнату. Разумеется, пусто, но я чувствую, как пульс гудит в ушах.

Я сглатываю, протягивая руку за маленькой открыткой кремового цвета, лежащей поверх подарка. Это написано идеальным мужским почерком.

Ноэль.

Тебе придется потренироваться, чтобы показать мне, какой плохой ты можешь быть.

Я хмурюсь. Что?

Бросаю открытку и тянусь к коробке. Крышка легко отрывается.

Мой пульс учащается, а глаза замирают.

Внутри, в небольшой луже черного войлока, лежит маленькое, черное, металлическое... что-то... Какая-то маленькая рукоятка с позолоченным золотым драгоценным камнем. Я хмурюсь, когда беру его в руки. Это похоже на фаллоимитатор или что-то в этом роде. Но меньше, и намного короче. И почти как луковица тюльпана, которая сужается до маленького диаметра, а затем расширяется к рукояти с золотым драгоценным камнем на ней.

Я нахмурилась. Что за...

Мое сердце бешено колотится.

Внезапно оно щелкает.

Я задыхаюсь, роняя его на кровать, пульс учащается. Но это не страх и не отвращение. Это тепло, которое разливается по моему телу.

И это самое последнее, что я должна была чувствовать, глядя на пробку для задницы подаренную Ноэлем.

Тебе придется потренироваться, чтобы показать мне, какой плохой ты можешь быть.