— Хорошо... ладно...

Гарри нахмурила брови, облокотившись на стол. Вообще-то я сегодня не работаю, но я заехала в бар, чтобы вместе с Гарри составить новое расписание — с учетом моих новых «правил», спасибо Ноэлю.

Она откидывает волосы с лица и за спину, просматривая свои собственные каракули в блокноте, лежащем перед нами.

— Да, это можно устроить.

Я застонала.

— Гарри, прости, что нарушила расписание, я просто...

Я сглотнула. Ненавижу врать людям, которых люблю. Я даже не думаю, что на самом деле способна на это. Поэтому я хочу придумать какую-нибудь историю о том, почему я могу работать в Туфельке только три ночные смены в неделю. Чтобы мне не пришлось говорить ей, что на самом деле это потому, что тиранический придурок, с которым я живу — и за которого выхожу замуж, и... делаю другие вещи, — не разрешает мне работать больше.

Привет, восемнадцатый век.

Но я не могу. Кроме того, Гарри все равно знает меня достаточно хорошо, чтобы догадаться о том, что я вру.

— Полагаю, это как-то связано с этим чертовым уродом? — шипит она. — Или, возможно, все связано с ним?

Я морщусь.

— Нет, я... — Я прочищаю горло и вздыхаю.

Ага. Вот и все на что я способна.

— Да, — бормочу я.

Гарри хмурится.

— О, к черту это. Ты что, его пленница?

— Нет, нет, ничего подобного.

Ладно, это ложь. Отчасти.

— Слушай, это все прописано в твоем договоре о неразглашении...

— Ах, да, это сделало вчерашний день интересным.

Она закатывает глаза.

— Король Ноэль приказал этим двум здоровенным ублюдкам в черных костюмах и солнцезащитных очках приехать на одном из этих квадратненьких внедорожников Mercedes, чтобы доставить этот приказ о неразглашении и запрет на распространение информации. Я что, Джеймс Бонд, черт возьми?

— Ты намного круче Бонда.

— Я знаю.

Она улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

— Слушай, просто скажи мне, что он заставил тебя заниматься каким-то специальным проектом для богатых людей, или что-то в этом роде, или оформлять для него документы. Чтобы я могла пропустить ту часть, где я произношу перед тобой речь о расширении своих возможностей и равных правах, о женской силе и прочем дерьме, хорошо?

Я улыбаюсь.

— Эта речь уже подготовлена?

— И отрепетирована, между прочим.

Я хихикаю.

— Тогда, да, он заставил меня делать... всякие штучки для богатых людей.

— Придурок.

Я хмурюсь, когда она возвращается к импровизированному расписанию, которое пыталась составить.

— Слушай, если это так и будет продолжаться, просто...

— О, черт возьми, нет.

Она поворачивается и бросает на меня грустный щенячий взгляд.

— Ты серьезно хочешь оставить меня наедине с Майлзом?

— О, да ладно. Майлз милый.

— Мне доводилось беседовать с трупами и получше, Эли.

Я ухмыляюсь.

— Ладно, к черту. Ты будешь со мной по вечерам в четверг, в пятницу и субботу.

Лучшие смены. Гарри смеется, когда я крепко обнимаю ее.

— Ты самая лучшая.

Она пожимает плечами.

— Конечно, да. — Она подмигивает мне. — Ты сможешь поработать до закрытия?

Черт. Я... понятия не имею. Под этим я подразумеваю, что понятия не имею, «допустил бы» ли это «король Ноэль». Впрочем, я не знаю, почему меня это волнует.

— Да, конечно, — пробурчала я.

— Отлично. Это было бы здорово. Тогда я буду брать дневные смены, а остальные ночи отдавать угрюмому Майлзу. Легко и просто.

Она вздыхает, откидывается в кресле и смотрит на время.

— Черт, мне нужно открыться.

— Я помогу.

Я выхожу за ней из крошечного кабинета, прохожу через заднюю комнату и оказываюсь за стойкой бара. Гарри хмурит брови, когда снова замечает Лиама.

— Прямо там, где мы тебя оставили, да? Хороший мальчик.

Лиам смотрит на нее и поднимает вверх средний палец.

Гарри хмыкает и снова поворачивается ко мне.

— Наглый маленький засранец, не так ли? — Она вздыхает. — Я полагаю, что мы будем часто видеться с ним, пока ты тут работаешь?

Я морщусь, кивая.

— Что ж, фантастика. — Она поворачивается и смотрит на ирландца. — Когда будет много народу, ты либо пьешь, либо не занимаешь место в моем баре. Понятно?

— Я не пью на работе.

— Тогда не появляйся здесь.

Лиам сжимает челюсть, но не отводит пристального взгляда.

— Я буду присутствовать, пока мисс Эшфорд здесь.

Гарри кивает, барабаня пальцами по столешнице бара.

— Точно. Я так и думала, что ты это скажешь.

Она поворачивается и подмигивает мне, возвращаясь туда, где я расставляю бокалы. Она хмурится, смотрит на часы, а затем улыбается.

— Какие у тебя будут неприятности, если я избавлюсь от твоей тени?

— Я хотела бы это выяснить.

Она усмехается.

— Вот за это я тебя и люблю, Эли.

Она ныряет под стойку и направляется к входной двери, отпирает ее и выскальзывает наружу. Лиам хмурится, а затем поворачивается ко мне с вопросительным взглядом. Я просто пожимаю плечами, возвращаясь к открытию бара.

Через несколько минут дверь открывается, и в бар входит Гарри с комично расстроенным видом.

Она не одна.

Я фыркаю, сдерживая смех, когда узнаю четырех громадных мужчин, вошедших следом за ней.

В Шордиче много интересных людей: старожилы, такие как Джек, Гас и Вера. Недавно приехавшие, такие как Гарри, пытающиеся устроиться на новом месте. Театральная группа на соседней улице. Пожилые люди, играющие в бильярд в своем клубе в нескольких кварталах отсюда.

И офис лондонского профсоюза «Железные рабочие».

Этим отделением руководят четыре огромных сварщика-пенсионера по имени Шон, Лорн, Мэтт номер один и Мэтт номер два. Так уж получилось, что они все не пьют. А еще они руководят местной мужской группой Анонимных Алкоголиков, которая находится в подвале офиса профсоюза.

Гарри резко вздохнула.

— Я просто... я так волнуюсь за нее, Шон, — тихо говорит она, но так чтобы услышали все.

Лиам отрывается от своего телефона с любопытным выражением лица, которое становится еще более хмурым, когда он видит, что четверо огромных бывших работников железной промышленности смотрят на него и качают головами.

— Спасибо, Арри, — промурлыкал Шон со своим сильным акцентом кокни. — Мы заберем его отсюда, хорошо?

Он подталкивает своих друзей локтем, и так трудно не захихикать, когда они вчетвером подходят к Лиаму.

— Что это за хрень, — бормочет телохранитель Ноэля, поднимаясь на ноги.

Лиам — крупный, мускулистый парень. Но эти парни — это как четыре Хагрида, окружившие его.

— Эй, сынок, — вздыхает Лорн, опуская мясистую руку на плечо Лиама. — Снова за старое?

Лиам нахмурился.

— Что? Нет, я...

— Все в порядке, приятель, — мягко улыбается Мэтт номер два, кладя тяжелую руку Лиаму на плечи. — Вот почему группы так важны. Когда ты падаешь, тебе нужно, чтобы твои товарищи подняли тебя обратно.

Глаза Лиама смертельно сужаются, когда он переводит взгляд на Гарри, которая только что подошла к моей стороне бара.

— Я, черт возьми, не пьян.

Я сдерживаю хихиканье.

Плохой выбор слов, Лиам.

— Да, я так и думал, — вздыхает Лорн. — Лучше пойдем с нами, парень. Давай нальем в тебя немного кофе' и мы все сможем поболтать...

— Я не гребаный алкоголик, — ворчит Лиам, сопротивляясь, когда они вчетвером начинают подталкивать его к двери.

— Хуже, чем мы думали, — тихо хмыкнул Мэтт номер один. — Давайте, парни, ему это нужно.

Они вчетвером хватают Лиама за руки, когда он внезапно приходит в ярость.

— Уберите от меня свои чертовы руки! Я пытаюсь, черт возьми, работать, отвалите от меня!

Мы с Гарри едва сдерживаем слезы от смеха, когда четверо гигантов выводят Лиама за дверь.

— Спасибо, Арри, — бросает Шон через плечо, уворачиваясь от кулака безумного орущего Лиама. — Всегда ценю твою заботу об одном из наших.

Дверь за ними закрывается, и мы вдвоем разражаемся смехом.

— Я получу серьезную взбучку от этих четверых, когда они поймут, что это ложь.

И я определенно получу серьезную взбучку, когда Ноэль узнает об этом.

Я вздрагиваю, прикусывая губу, когда в голове всплывают воспоминания о том, как он шлепал меня, прикасался ко мне и... пробовал на вкус.

Я сильно краснею.

— Ну, теперь, когда мы вынесли мусор, давай поговорим по-настоящему.

Гарри вскидывает бровь, опускаясь на барный стул напротив меня.

— Слушай, я подписала договор о неразглашении и приказ о запрете. Я ничего не скажу об этом никому, кроме тебя.

Я криво улыбаюсь.

— Спасибо.

— Но я хочу спросить тебя, Эли..., — она нахмурилась. — Ты действительно этого хочешь? Я имею в виду, вся эта история с замужеством за Ноэлем Рэнсомом? Слушай, я понимаю, что это для достижения какой-то деловой цели. Но...

Она еще больше хмурится.

— Послушай, если тебе нужны деньги...

— Это большие деньги, Гарри, — тихо говорю я. — И, честно говоря, со мной все будет в порядке. Это просто деловая договоренность.

— Верно, и он никогда не был твоим отчимом, так?

Я морщу нос.

— Нет, не был.

Она вздыхает.

— Ну, тогда ладно, что есть, то есть. Я имею в виду..., — ухмыляется она. — Есть, конечно, менее привлекательные богатые мужчины постарше, за которых ты могла бы выйти фиктивно замуж.

Я закатываю глаза, когда она хихикает.

— Но только если ты уверена.

Я киваю, улыбаясь.

— Со мной все будет в порядке, Гарри.

Мне не нужно рассказывать ей об угрозах, нависших над моей головой, о нескольких различных мечах, которые обрушатся на меня, если я не сделаю этого. И мне совершенно не нужно говорить ей, что, несмотря на угрозы Ноэля, и что я чувствую себя его пленницей…

Возможно, мне действительно не так уж и не хочется во всем этом участвовать.

Гарри хмурится.

— Передай этому ублюдку, что я за ним слежу. И если он хоть пальцем тебя тронет, я приду за его шикарной задницей.

Слишком поздно.

Поскольку бар открыт, а Лиам все еще находится в плену, я решила прогуляться по своему району. Или по своему бывшему району, что немного печально.

Я пью кофе в Black Gold, маленьком кафе за углом от бара, и немного общаюсь с Ави, бариста. А потом наступает время освободить Лиама.

В сумке зажужжал телефон. Я делаю паузу, достаю его и смотрю на незнакомый номер. Привычка подсказывает мне проигнорировать этот звонок. Но интуиция подсказывает мне ответить.

— Алло?

— Обычно у меня нет привычки гоняться, знаешь ли.

Я вздрогнула, узнав резкий, шикарный акцент Джейкоба Принца — который хочет устроить меня к себе на работу, для которой я совершенно не подхожу. Которому я до сих пор не перезвонила. Может быть, потому, что меня отвлекли, затянув в паутину Ноэля.

— Боже мой, мистер Принц...

Он застонал.

— Господи, давай обойдемся без «мистера Принца», ладно? Можно я буду просто Джейкобом?

Я улыбаюсь, кивая.

— Джейкоб, мне очень жаль...

— Мне не нужны извинения, Элла. Мне просто нужно, чтобы ты работала на меня, пока о тебе не узнала какая-нибудь другая фирма и не предложила тебе вдвое больше, чем я.

Мои губы растянулись в ухмылке.

— Не думала, что я такой востребованный специалист.

— Что показывает, насколько я дерьмовый переговорщик, — усмехается он.

— Что ж, Джейкоб, не стоит беспокоиться. Не думаю, что о моем имени шепчутся на заседаниях совета директоров, где обсуждается вопрос о выплате мне двойной зарплаты... — Я хмурюсь.

— По-моему, мы никогда не обсуждали финансовые вопросы, не так ли?

Я качаю головой.

— Не обсуждали.

— Ах, так вот почему ты от меня сбегаешь.

Я ухмыляюсь. Этот деловой звонок переходит все границы флирта. Настоящий, беззаботный, приятный флирт. В отличие от тирана, с которым я живу, чье представление о флирте сводится к тому, чтобы приказать мне перегнуться через ближайший стол, чтобы он мог отшлепать меня.

И заставить меня кончить.

Я краснею, закусывая губу. И тут я понимаю, что прослушала все, что Джейкоб сказал, кроме: «фунтов в год, плюс опционы, когда мы выведем компанию на биржу, надеюсь, в ближайшие три года».

Я моргнула.

— Прости, что?

Джейкоб хихикает.

— Господи, да ты лучше, чем я думал.

Он ошибочно принял мой вопрос об услышанном за то, что я буквально не расслышала, за несогласие с условиями.

— К черту. Давай договоримся на четыреста тысяч фунтов в год.

Я чуть не давлюсь своим глотком кофе. Я действительно выплевываю это, все мое лицо немеет, а челюсть отвисает.

Что. Блять.

— Мистер... Джейкоб...

Он смеется.

— Ты же не будешь требовать от меня большего. Но мы можем обсудить возможности приобретения акций. Послушай, я бы сказал, давай проведем собрание, но такие посиделки в скучных конференц-залах — это удел моего отца и Ноэля Рэнсома. Такие люди, как ты и я, — это будущее, Элла. Так что давай обойдемся без конференц-зала.

Я ухмыляюсь.

— Хорошо, я согласна.

— Отлично. Слушай, через несколько недель состоится гала-концерт, который устраивает Мелани.

Я нахмурилась.

— Мелани?

Он хихикает.

— Извини, я не хотел оскорбить тебя. Мелани Уинстон? Герцогиня Суррейская?

Я отшатываюсь. Мир, к которому я когда-то принадлежала, превратился в нечто безумное.

— О... да, конечно, — пробормотала я.

— Ну, она устраивает что-то вроде ежегодного бала. Все это очень пафосно и полно самовосхваляющего дерьма, — смеется он. — Но я бы соврал, если бы сказал, что это не весело. В любом случае, почему бы тебе не пойти со мной, и тогда мы сможем все это обсудить?

Я напряглась, покраснев.

— Как, твоя спутница...

Он усмехается.

— Моя спутница, звучит так старомодно. А я не настолько самонадеян. Все по делу, уверяю тебя, Элла. Но да, как моя спутница.

Я моргаю. Что это за жизнь? Я работаю в баре. У меня на счету около тысячи фунтов. А Принц только что пригласил меня на настоящий королевский бал.

— Джейкоб...

— О, не думай об этом, Элла, — смеется он. — Просто скажи «да». Я скоро пришлю тебе официальное приглашение по электронной почте, и мы сможем договориться позже. Звучит неплохо?

Я сглотнула.

— Твой корабль приближается, Элла Эшфорд, — пробормотал он. — Поднимайся на борт. Шампанское и икра просто восхитительны.

Я ухмыляюсь.

— Да, — киваю я, моя улыбка расширяется. — Да, я с удовольствием приду.

— Отлично. Я скоро перешлю тебе детали и дату, хорошо?

— Это было бы здорово.

— Замечательно. До встречи, Элла.

Он положил трубку. Я в недоумении смотрю на телефон в своей руке. Но улыбка продолжает расти. Настоящий королевский бал, с моим потенциальным новым боссом, чтобы обсудить все тонкости моего безумного предложения о новой работе.

На долю секунды, конечно, в моем сознании промелькнул Ноэль, и это все портит. Я пытаюсь представить, как я спрашиваю — нет, рассказываю — ему об этой встрече. И, конечно, я не могу придумать ни одного варианта развития событий, который не закончился бы его твердым «нет».

К черту Ноэля. Он не владеет моей жизнью. Ему не принадлежит мое будущее.

По крайней мере, не после того, как будет решен вопрос с трастом.

Я выпрямляюсь, ускоряя шаг, и направляюсь обратно в бар. Только я завернула за угол, как вдруг в меня врезается чья-то фигура. Я задыхаюсь, хватая ртом воздух от того, что я считаю несчастным случаем. Но затем чьи-то руки снова толкают меня, выбивая мой кофе из рук.

— Ну что, ты уже трахаешься с ним?

Кофе забрызгивает мои ботинки. Мои глаза фокусируются, и я напрягаюсь. Передо мной стоит Наоми Лоран и смотрит на меня ледяным взглядом с жестокой усмешкой на блестящих губах.

— Наоми...

— Ну? Ты трахаешься с ним?

Я нахмурилась.

— Что...

— Черт возьми. С Ноэлем.

Мое лицо пылает, когда я быстро качаю головой.

— Что? Нет!

По крайней мере, пока нет?

Я наморщила лоб.

— Наоми, что ты несешь...

— Я знаю, что ты живешь там. В его доме.

Черт.

— Послушай, — шипит она. — Я не знаю, может быть, это твой способ разыграть спектакль или что-то в этом роде, но проваливай оттуда.

Я хмурюсь.

— Спектакль?

— Не прикидывайся дурочкой, Элла! — бормочет она. — Я полагаю, что ты пробралась в мой дом...

— Который был моим...

— Больше. Нет.

Я напряглась.

— Полагаю, это было сделано, чтобы подобраться к моему отчиму?

Мои губы сжались.

Вроде того.

— И когда это провалилось, ты решила добраться до источника?

Я удивленно вскидываю бровь.

— Наоми, о чем, черт возьми, ты вообще говоришь...

— Не думай ни на секунду, что я или моя сестра будем стоять в стороне и смотреть, как ты забираешь то, что принадлежит нам!

Я смотрю на нее в полном недоумении. Я вижу, как ее глаза сужаются, а рот открывается, как будто она собирается снова наброситься на меня.

Но потом она останавливается. С любопытством смотрит на меня. И вдруг начинает смеяться.

— Вот это да!

— Наоми, я действительно не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь.

Она снова смеется — долгим, медленным, холодным смехом.

— Понятно, — пробормотала она, покачав головой. — Ух ты, это еще более жалкое зрелище, чем я себе представляла.

Ее губы изгибаются в насмешливой улыбке.

— Черт, Элла. Мне почти жаль тебя.

— Что ты...

— Ты понимаешь, что он поступает с тобой точно так же, как с твоей матерью?

Это похоже на пощечину, прямо по лицу. Шокирующее, ошеломляющее ощущение.

— Или как с моей? — прошипела она. — Он губит людей, Элла. Вот и все. Он. Уничтожает. Он разрушает, забирает, а остальное превращает в гребаный пепел.

Последнее слово она произносит с шипением, позволяя ему повиснуть в воздухе между нами, когда ее рот сжимается в тонкую линию.

— Воспринимай это буквально. Настолько серьезно, как мне известно, ты его когда-то восприняла.

Холодное ощущение ползет по позвоночнику.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — шипит она. — Я знаю, что именно поэтому ты поступила с ним так. Ты с детства знала, на что он способен, Элла! Что он сделал!?

Я тону, проваливаясь в прошлое, туда, где горит огонь.

Где я просыпаюсь с криком, задыхаясь от дыма и пепла.

Где ее у меня отняли.

Ожоги на моей коже. Боль в сердце. Шок в его глазах. Его кровь на моих руках.

Наоми смотрит на меня, но я не вижу ее, как будто смотрю в дальний конец туннеля.

— Что, черт возьми, случилось с тобой, что ты забыла то, какой он монстр? — выплевывает она, прежде чем ее лицо искривляется в злобной усмешке.

— Или это член папочки Ноэля просто сводит тебя с ума...

Я с ревом бросаюсь на нее, чистая ярость и гнев взрываются во мне, когда я делаю рывок. Глаза Наоми расширяются, ее лицо белеет, когда она с криком отшатывается от меня.

И вдруг сильные руки хватают меня, оттаскивая от нее. Я бьюсь и брыкаюсь, но Наоми уже с ужасом смотрит на меня, прыгая в машину.

— Хватит, — ворчит Лиам и тащит меня к ожидающей машине, где я цепенею.

Он пристегивает меня, нахмурив брови. Потом мы едем обратно через весь город, к человеку, о котором я каким-то образом позволила себе забыть, что на самом деле он монстр.

Который теперь владеет мной, во всех смыслах. Всеми. Способами.

Он разрушает, забирает, а остальное превращает в гребаный пепел.