— Прости, я опоздала...

— Эли, что я говорила?

Гарри-Гарриет — мой босс и владелица бара «Хрустальная Туфелька», где я также работаю, потому что в Лондоне действительно чертовски дорого, — ухмыляется мне. Она заправляет назад выбившуюся прядь огненно-рыжих волос, а я проскальзываю под дальний конец стойки и запихиваю свою сумку с отвратительной одеждой для домработницы на полку.

— Не надо так часто извиняться?

Она подмигивает.

— Бинго.

— Прос… дерьмо.

Она смеется, поворачиваясь, чтобы закончить наливать пинту пива, прежде чем кивнуть подбородком в сторону двери в подсобку.

— Я приготовила чили. Возьми себе миску, а ты отдышись, прежде чем приступить к работе, хорошо?

Я расслабляюсь, ощущая урчание от голода в желудке и ноющую потребность сделать именно то, что она только что сказала: сесть, поесть и отдышаться.

Я уже двенадцать часов бодрствую, поспав около трех часов. Я провела весь день, убирая то, что, как я уверена на девяносто процентов, было настоящей оргией с наркотиками, меня уволили и унизили, а потом мне пришлось покинуть свой родной дом.

О, и, судя по всему, трастовый фонд, на который я рассчитывала и от которого зависели некоторые довольно серьезные жизненные решения — такие, как получение крупных займов у печально известного опасного ростовщика, — находится под угрозой.

И я опаздывала на свою смену в баре, чего я терпеть не могу. Потому что Гарри всегда так добра ко мне. И поэтому я искренне люблю эту работу и постоянных клиентов, даже если это место — полный отстой.

И, конечно, что еще хуже, я опаздывала из-за гребаного Ноэля. У меня даже не было времени заехать домой и принять душ, хотя я живу за углом от бара. Я просто забежала в туалет Старбакса, чтобы переодеться из своей одежды домработницы в те джинсы и футболку, которые были у меня в сумке перед тем, как я села на метро.

В подсобке я с удовольствием зачерпнула ложкой чили, приготовленную Гарри, и со стоном опустилась на стул. У меня все болит от отвратительной уборки, через которую Наоми целенаправленно заставила меня пройти сегодня.

Но я здесь, в любимом баре. И я ем знаменитый чили Гарри.

Через минуту или две после того, как я села, в комнату вваливается сама Гарри. Я мгновенно встаю, чтобы подойти к барной стойке, но она отмахивается от меня.

— О, нет; пожалуйста, сиди.

— Нет, я опоздала, я...

— Элла, — вздыхает она, улыбаясь мне по-матерински, несмотря на то, что она всего на шесть лет старше меня. — Посиди, покушай. Гас на секунду задержится у стойки.

Я ухмыляюсь, приподнимая бровь.

— Гас?

Гас и его приятель Джек — два постоянных посетителя в возрасте семидесяти лет, которые по-другому понимают слово «постоянный». Они буквально здесь круглые сутки, почти каждый божий день. Кроме того, это два моих самых любимых человека на земле. Гас и его жена Вера — мои соседи снизу. А Джек живет через дорогу.

Гарри пожимает плечами.

— Я имею в виду, что сегодня воскресный вечер, и футбол не показывают. Если у него возникнут проблемы, он крикнет.

Я хихикаю, немного подавившись чили, когда проглатываю очередную порцию.

— Эй.

Я поднимаю глаза и вижу, что Гарри с любопытством смотрит на меня, прислонившись к одной из полок, заставленных коробками с бокалами для пива.

— Да?

— Ты в порядке?

Я сглотнула.

— Э-э, да... Я в порядке.

— Элла...

Я медленно выдыхаю, опуская глаза.

— Сегодня меня уволили с работы по уборке.

— Черт, неужели? — Она скорчила гримасу. — Мне жаль, детка.

— Эх.

Она фыркнула.

— Да, я собиралась сказать, по крайней мере, тебе больше никогда не придется иметь дело с Мисс «Моя-вагина-выглядит-лучше-чем-лицо».

Я поморщилась. Это одно из тех фраз, которое звучит для меня слишком грубо. Но это также одна из любимых фраз Гарри, которое она использует, чтобы оскорблять людей. Или пивные краны, когда бочонок вскрывается. Или такси, которые слишком близко подъезжают к тротуару, когда она идет пешком. Или футбольный клуб «Челси», когда они пропускают гол. Или... в общем, все, что ее раздражает.

Я не рассказываю ей об обстоятельствах моего увольнения. Или о Ноэле, конечно. Но это все в порядке вещей, учитывая то, как я разделяю свою жизнь: те ее части, которые принадлежат старой мне, и те, которые принадлежат новой мне.

Гарри, каким бы замечательным другом она ни была, на самом деле не знает, что Наоми, женщина, у которой я убирала в доме до сегодняшнего дня, когда-то была в полу шаге от того, чтобы стать моей сводной сестрой. На самом деле, Гарри вообще ничего не знает о моем прошлом.

Потому что Гарри и все остальные, кто «знает» меня в настоящее время, знают меня как Эллу Грей, это девичья фамилия моей матери. А не как Эшфорд.

Эллу Эшфорд можно поискать в Гугле. Вы увидите, что она была в чертовой исправительной школе. Можно узнать, кто ее родители, и как она связана с Ноэлем Рэнсомом.

Я не хочу, чтобы люди что-то знали о ней, и уж тем более о ее связи с Ноэлем. Поэтому, Грей.

— Эй, Гарри?

Она приподнимает бровь.

— Да?

— Я... — Я вздрогнула. — Я хотела спросить, как насчет того, чтобы дать мне еще несколько смен, а?

Она усмехается.

— Конечно, Эли. Давай я посмотрю, что можно сделать с расписанием, хорошо?

Я вздыхаю с облегчением, с моих плеч немного спадает напряжение.

— Спасибо, — простонала я с благодарностью.

— Тебе не нужно меня благодарить, — улыбается она, а затем внезапно хмурится.

— Ах, черт. Я чуть не забыла. — Она смотрит на меня с укором. — Я знаю, что это последнее, что ты хочешь сейчас услышать, но Люцифер была здесь и искала тебя, наверное, час назад.

Я глубоко застонала.

«Дерьмо» — так правильно звучит в данный момент. Люцифер — ее реальное имя Люси Ферринг — еще одна жительница нашего района, которая также является моим домовладельцем. А еще она — настоящая стерва. И, возможно, прямо сейчас я задолжала ей за двухмесячную аренду.

Мы все зовем ее Люцифером, потому что, это так ей подходит...

— Хорошо... э-э, спасибо, — быстро пробормотала я в свой чили. — Я позвоню ей.

Гарриет на секунду затихает, а затем садится на стул напротив меня.

— Знаешь, у меня есть свободная комната, Эли.

Я поднимаю глаза и криво улыбаюсь.

Гарри вздыхает.

— Я знаю, знаю. Ты и твоя чертова гордость. Слушай, это не помощь, Эли. Ты будешь отвечать за уборку всего дома, покупать продукты, готовить, в общем, будешь моей рабыней.

Я улыбаюсь. Она улыбается в ответ.

— Ты не обязана отвечать мне прямо сейчас. Просто подумай об этом, хорошо?

Я киваю, мое сердце слегка замирает от ее бесконечной щедрости.

— Спасибо, Гарри, — тихо говорю я.

— Ты хороший ребенок, милая. Тебе не нужно бороться со всем миром, ты знаешь...

— Чёртов ублюдок!!!

Мы с Гарри мгновенно разражаемся смехом при услышав, как бедняга Гас ругается из бара.

— Я поняла, — хихикаю я, запихивая в рот еще одну порцию чили, прежде чем встать.

Проскальзываю обратно за стойку и борюсь с желанием рассмеяться. Во всем заведении всего три посетителя. Но Гас выглядит так, будто только что смешал коктейли для целого девичника.

Он пропитан чем-то, что, как я догадываюсь, является пивом, судя по беспорядку у кранов. Повсюду валяется использованная стеклянная посуда, а на разделочной доске лежит лимон, который больше похож на то, что кто-то упражнялся с каким-то серьезным эмоциональным багажом, а не нарезал дольками.

Кроме того, у него посинели губы и кислое выражение лица, когда он поворачивается ко мне.

— Гас... — Я качаю головой, ухмыляясь. — Что ты успел сделать за те пять минут, что ты здесь?

— Да, немного поспешил, — бормочет он, протягивая руку и беря свою пинту, чтобы сделать глоток.

По другую сторону стойки Джек хихикает.

— Я попросил этого болвана налить одну чертову пинту. А в следующее мгновение он стал чертовым Томом Крузом в «Коктейле».

Гас скорчил гримасу, глядя на побоище.

— Черт, прости, Элла. Я разберусь с этим.

— Не беспокойся, — ухмыляюсь я. — Я не хочу, чтобы ты поранился. Иди, посиди, насладись пивом.

Джек хихикает, показывая пальцем на своего друга.

— Это звучит как: «опусти свою задницу, чтобы не накосячить еще больше».

Я хихикаю, а затем нахмуриваю брови, когда мой взгляд возвращается к посиневшим губам Гаса.

— Гас... что случилось с твоим ртом?

— О, да, точно. — Он хмурится, кивая подбородком на маленькую баночку за барной стойкой. — Думаю, твои мятные конфеты немного сомнительны, Эли.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Гас, это дезинфицирующие таблетки, для посудомоечной машины.

У Джека чуть не случился сердечный приступ, когда он разразился хохотом. Гас смущенно улыбается, краснея, и откидывается на правую сторону барной стойки.

Это не тот элитный мир богатства, легкости и комфорта, в котором я росла. Но это та жизнь, которая у меня есть сейчас. И мне это вроде как нравится, даже когда это тяжело.

А как правило, так оно и есть.

Но просто находясь здесь, тяжесть дня как будто испаряется. Я убираю за Гасом, а потом получаю немного чаевых от небольшого потока людей, когда театральная труппа с соседней улицы заходит на несколько раундов после репетиции.

Но после этого, даже несмотря на то, что это означает отсутствие денег, остаток ночи, к счастью, проходит медленно. Гарри настаивает на том, чтобы я выпила с ней бокал вина прежде чем она уйдет, заставляя меня пообещать подумать над ее предложением остановиться у нее дома.

Час спустя Джек и Гас — как они часто делают, несмотря на мои протесты, — помогают мне протереть помещение и переставить стулья на столы для ночной уборки. Мы выходим в темную моросящую ночь Шордича, и я закрываю бар на ключ. Затем мы втроем отправляемся по улице к своим домам.

— Значит, та сучка, у которой ты убиралась, уволила тебя, черт возьми?

Я морщу нос, глядя на Джека, когда мы заворачиваем за угол.

— Да. Это... долгая...

Я заикаюсь и останавливаюсь, мой желудок опускается вместе с челюстью.

Черт.

За входной дверью нашего с Гасом дома, беспорядочно разбросанные по влажной земле, лежат обрывки одежды, обувь, туалетные принадлежности, несколько столовых приборов и тарелок, а также ноутбук.

Иначе говоря, все мое материальное имущество.

— Черт! — Я кричу, бросаясь к нему, со стоном поднимаю ноутбук и замечаю трещину в верхнем углу экрана. Моя одежда, включая великолепное платье, которое одолжила мне Джулианна, мокрая и грязная, поскольку она беспорядочно разбросана по тротуару и на бордюре.

— Господи, Элла! — Джек подбегает с озабоченным выражением на лице, а Гас сразу за ним

— Тебя ограбили?

— Я..

Слезы щиплют мои глаза, крик душит мое горло.

— Я... я не...

— Эй, ну-ну, милая, — Джек нежно кладет руку мне на плечо. — Давай позвоним в полицию и разберемся с этим...

— Смотрите-ка, кто пришел!

Я задыхаюсь, поднимаю взгляд и вижу Люси, мою хозяйку, которая ухмыляется мне из своего окна на четвертом этаже.

— Эй, Люцифер... — Гас спохватывается, но не раньше, чем Люси сердито смотрит на него. Он прочищает горло. — Вызови полицию, хорошо? Думаю, какие-то ублюдки проникли в здание и украли...

— Ее не грабили, — прошипела Люси. Ее губы угрожающе кривятся. — Ее вышвырнули пинком под зад.

Я краснею.

— Люси! Да ладно! На прошлой неделе мы говорили о графике платежей за аренду. Слушай, я только что взяла еще одну смену, я могу вернуть тебе половину того, что должна, через...

— Ты имеешь в виду, что взяла больше смен в этой дыре, потому что тебя уволили с другой работы?

Я напряглась. Люси усмехается.

— Знаешь, сегодня вечером поступил интересный звонок от твоего бывшего работодателя.

Мое сердце замирает.

О, черт.

— О, черт возьми, ты жалкая шлюха, — ворчит Джек. — Ты не можешь выселить человека за то, что он потерял работу. Это незаконно...

Люси звонко рассмеялась.

— Незаконно, да? Это все равно что предоставлять фальшивые документы и информацию при аренде квартиры, да?

Ее глаза впиваются в меня. Я сглатываю.

Я знаю, что происходит. Ноэль в отместку за то, что я сделала, испортил мою работу в доме Наоми. А поскольку Наоми — жалкая, жестокая сука, она наверняка посмотрела мое старое резюме, увидела, где я живу, и позвонила моей хозяйке, Люси, чтобы сообщить ей, что я солгала о том, кем являюсь.

— Что ты такое говоришь?! — кричит на нее Гас.

— Гас, — бормочу я. — Просто оставь это...

— Она солгала о том, кто она, когда арендовала это место, — кричит в ответ Люси. — Что нарушает условия договора аренды. А поскольку ты все равно не можешь заплатить, твоя задница на свободе, дорогуша.

Она с усмешкой смотрит на меня.

— А теперь убирайся, Элла Эшфорд.

Она ныряет обратно в дом и захлопывает окно.

В наступившей тишине мое сердце глухо бьется в груди от страха и стыда. Медленно, с трудом сглотнув, я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Джека и Гаса.

— Я..

— Расслабься, милая, — добродушно улыбается Джек. — Для нас не имеет никакого значения, что ты скрываешься под вымышленным именем. — Он усмехается, кивая подбородком в сторону Гаса. — Я имею в виду, только никому не говори, но на самом деле он Брэд Питт.

Я давлюсь смехом, когда слезы щиплют уголки моих глаз. Гас кладет руку мне на плечи и слегка сжимает.

— Давай-ка, соберем все это, ладно? Мы с женой подготовим для тебя диван.