— Мне страшно.

Мне, черт возьми, тоже.

Но я не покажу этого, как и все время, что мы здесь находимся. Вместо этого я крепче обнимаю Далию, прижимая ее лицо к себе.

— Я знаю, милая, — шепчу я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. В гостиной огромного роскошного особняка на берегу озера Комо Магдалена Эль-Сайед расхаживает взад-вперед с пистолетом в руке и что-то бессвязно бормочет про себя.

Она ведет себя так с тех пор, как выкрала нас из дома Адриана. С тех пор, как она вошла в комнату, где играли Адель и Далия, пока я разговаривала по телефону с Адрианом, и мое сердце разбивалось, когда я слушала, как мой отец говорил, что он пытался убить меня.

С тех пор как она внезапно разбила книжную полку о голову Адель и направила на меня пистолет, когда я с криками побежала к Далии.

Она в основном только бормотала и размахивала пистолетом, не говоря ничего, кроме того, что лаяла на нас, чтобы мы сели в машину или в самолет, который доставил нас сюда.

— Я хочу домой, тетя Селеста.

Я зажмуриваю глаза, прикусываю губу так сильно, что чувствую вкус меди, и киваю, заставляя свой голос звучать тепло и спокойно.

— Я знаю, детка, я знаю. Мы скоро вернемся в дом мистера Адриана. Мы просто играем в игру, помнишь?

Ее маленькие ручки крепче сжимают мою рубашку.

— Мне не нравится эта игра. Она обидела маму.

Я сдерживаю сдавленный всхлип.

— О, нет! Нет, милая, это все просто часть игры! С твоей мамой все в порядке!

По крайней мере, она была в порядке, когда Магда под дулом пистолета вытолкала нас из комнаты. Адель была в крови и без сознания, но она еще дышала.

В другом конце комнаты Магда внезапно останавливается и пристально смотрит на нас. У меня лед застывает в сердце, когда она начинает приближаться к нам, и мои руки инстинктивно крепче обнимают Далию. Но я подавляю страх и смотрю на Магду.

— Ты пугаешь ее, — тихо шиплю я.

Ее глаза опускаются на маленькую девочку в моих руках, прежде чем ее взгляд снова поднимается к моему.

— Зачем ты это делаешь, Магда?

Она отворачивается, бормоча про себя.

— Он не принадлежал ей. Это мое. Я собираюсь забрать его обратно.

Я дрожу. Это одна из единственных узнаваемых фраз, которые она произнесла с тех пор, как мы покинули дом Адриана.

— Он не принадлежал ей. Это мое. Я собираюсь забрать его обратно.

Затем ее голос переходит в еще большее бормотание.

— Магда?

Я вздрагиваю, когда она резко поворачивается ко мне, Далия хнычет, когда мои руки крепко сжимают ее. Пистолет в руке Магды дико размахивает, и я откидываюсь в сторону, чтобы прикрыть Далию своим телом. Пока боль, режущая живот, не напоминает мне, почему я еще не сделала этого.

Потому что я привязана к стулу. Свободны только руки, чтобы я могла держать Далию.

Дикие глаза Магдалены впиваются в мои, и я дрожу, видя, как они резко фокусируются, возможно, впервые.

— Это не обязательно должно было быть так, ты знаешь.

То, как ее безумие внезапно переходит в ясность, ужасает.

— Что не должно было быть так?

Мой взгляд падает на пистолет, который теперь крепко держит она.

— Все это. У меня был план, Селеста. Я знала, что должно было произойти. — Ее губы кривятся. — Пока ты не переступила через все это.

— Это из-за Амира?!

Ужас захлестнул меня.

— Магда, ты прекрасно знаешь, что это было! Я никогда не пыталась отнять его у тебя! Он мне вообще никогда не был нужен! Это был мой отец и его...

— Не произноси его гребаное имя! — кричит она, побелев и содрогаясь. — Не надо!

Я быстро киваю, крепко прижимая Далию к себе, пока она хнычет от страха.

Мой голос снова становится мягче.

— Я не буду. Не буду, Магда. Но если все это из-за того, что ты думаешь, что я пыталась забрать Амира...

— Мне плевать на Амира.

Я отшатнулась, глубоко нахмурив брови.

— Что?

— У меня был план, Селеста, — снова бормочет она, ее глаза на секунду растворяются в безумии, прежде чем снова сфокусироваться.

Миллион теорий проносятся в моей голове, как и в течение последних нескольких часов. Например, может быть, у Магды биполярное расстройство, и она перестала принимать лекарства? Может, у нее случился припадок? Нервный срыв?

— Магда, вы с Амиром были безумно влюблены...

Она смеется холодным, лишенным искренности смехом.

— Влюблены, — усмехается она. — Ты действительно думаешь, что я смогу полюбить сына человека, который сделал со мной все это?!

Я сглатываю.

— Амир не был для него отцом, Магда.

Она громко смеется, безумный взгляд пылает в ее безумных глазах.

— Он был буквально его кровью! Конечно, Амир был его отцом!

Я пристально смотрю на нее.

— Тогда почему? Зачем тебе быть с ним и выходить за него замуж, если ты даже никогда...

— Потому что я должна была.

И внезапно, ужасно, все проясняется.

Дело было не в Амире. Дело было даже не во мне.

Дело было в деньгах.

— Все должно было быть так просто. Амир был щенком, который ел с моей руки. Он женился на мне, как только я сказала ему, что люблю его, и я все спланировала. Должна была состояться вечеринка на яхте монстра, и я была готова сделать это тогда.

Ее глаза сузились.

— Но потом появилась ты. И вдруг Амиру пришлось жениться на тебе фиктивно, и вечеринка отменилась. И я провела следующие четыре долбаных года в поисках другой возможности.

Ее губы кривятся.

— И вот, возможность пришла ко мне. Сначала с передозировкой того куска дерьма. Я так и не узнала, кто дал ему это, чтобы поблагодарить их. Потом авария, с Амиром.

Ее рот становится маленьким.

— Я думала, что умерла после этого, знаешь. Когда я очнулась в той автокатастрофе, я думала, что умерла и попала в ад.

Она тонко улыбается.

— Но на самом деле это была возможность заявиться еще раз. Их обоих уже не было, и я имела законное право на наследство через брак. Но потом снова ты. И все пошло прахом. Мне причитаются эти деньги, Селеста. Я их заработала. Я платила за них, снова и снова, каждый раз, когда эта свинья использовал меня, или причинял мне боль, или бил меня.

Страх накатывает на меня, когда она бессистемно направляет ствол пистолета на Далию в моих руках.

— Не направляй на нее эту штуку! — кричу я осипшим голосом.

Магда жестоко улыбается, позволяя пистолету играть над нами.

— Послушай меня! — говорю я. — Магда, ты можешь забрать деньги! Ты можешь забрать их все! Я провела последние полтора месяца, пытаясь от них избавиться, потому что они мне не нужны! Ты права! Нэссер был чертовым монстром, и я рада, что он мертв.

Я крепко прижимаю Далию к своей груди, закрывая ей уши.

— И то, что он сделал с тобой, он сделал и с Адель.

Она вздыхает, и я вздрагиваю, когда ее глаза снова становятся безумными.

— Да, Селеста, я знаю. А это значит, что, несмотря на то, что я заберу поместье из твоих рук, поскольку ты утверждаешь, что оно тебе не нужно....

— Мне оно не нужно! — в ужасе пролепетала я, когда пистолет снова взмахнул над нами. — Магда, оно твое. Все. Я подпишу буквально все, что ты захочешь. Только, пожалуйста, перестань направлять на нее пистолет!!!

Ее дикие глаза полусфокусировались на мне.

— Да, к сожалению, но поскольку Нэссер — ее отец, это означает, что я также должна сделать это.

Ее рука приближается так быстро, что я даже не успеваю понять, что она это сделала, пока она не хватает заднюю часть рубашки Далии. Она дергает, и как раз в тот момент, когда мои руки сгибаются и напрягаются, я вскрикиваю, когда Магда врезается прикладом своего пистолета мне в голову.

Мир на секунду расплывается.

Мои мышцы ослабевают.

А потом я кричу, чувствуя, как Далию вырывают из моих рук.

— НЕТ!!!

— Тетя Селеста!!! — кричит Далия, плача, когда Магда поднимает девочку на руки и идет через комнату.

— НЕ ТРОГАЙ ЕЕ!!! — кричу я. — МАГДА!

— Она такая же, как Нэссер! — кричит Магдалена. — В ее жилах тоже течет кровь этого чудовища!

— Прекрати!!! — кричу я, слезы катятся по моему лицу.

Магда сажает Далию в кресло и привязывает ее к нему веревкой, не обращая внимания на то, что девочка плачет.

Чистый адреналин и страх взрываются в моей душе. Мои руки болезненно дергаются за спиной, хватаясь за веревку, привязывающую меня к стулу. Но она уже чертовски тугая, и кажется, будто узел намочили водой, он разбух и его невозможно развязать.

Но это не останавливает меня от попыток.

Я рыдаю, трясусь от страха и ярости, вцепившись когтями в этот гребаный узел, пока мои ногти не ломаются и не расслаиваются, а кровь не покрывает мои пальцы.

— Магда!!! Отпусти ее, Магда! Возьми деньги и просто уходи!

Но безумие снова взяло верх, и когда она поворачивается ко мне, это женщина, которую я даже не узнаю.

— Та же кровь, Селеста. Она будет таким же монстром.

Она направляет пистолет на Далию.

И что-то во мне ломается.

Я дергаюсь, закручиваю веревку вокруг себя и проталкиваю ее выше по телу. Я снова выкручиваюсь, пихаю и пихаю, пока не застреваю в таком положении, в котором моя рука не хочет двигаться.

Тогда я делаю это.

Крик вырывается из моего горла, когда я чувствую, что мое плечо вывихнуто. Но веревка освобождается, и я просовываю ее над головой, когда мир замедляется.

Пистолет направлен на Далию.

Магда отводит курок назад.

И я бросаюсь через всю комнату.

Между ними.

Раздается оглушительный звук. Что-то бьет мне в грудь. И вдруг моя рубашка становится мокрой от горячей влаги.

О Боже.

Моя голова сильно ударяется о землю. Мое зрение расплывается, но за фигурой Магды, падающей на пол, я вижу фигуры, вбегающие в комнату.

Адриан.

Адель.

С ней все будет в порядке.

С Далией все будет хорошо.

Но я не думаю, что со мной. И когда гаснет свет и я погружаюсь в небытие, я понимаю...

Это конец...