Элла

Нас только шестеро в зале заседаний совета директоров — Ноэль, я, Льюис и три других места в совете: Кеннет Спайерс, Аманда Роу и Джордж Липтон. Но когда официальные вопросы, связанные с отказом Оливера от его крестового похода, завершаются, одобрительный возглас, наполняющий комнату, оглушителен.

Льюис улыбается группе.

— Ну, если нет ничего больше...

— Вообще-то, — я поднимаю руку. — Последнее дело.

Ноэль, положив одну лодыжку на колено, откинувшись на спинку стула с пальцами, скользящими по его совершенной челюсти, поворачивается, чтобы с любопытством посмотреть на меня.

Я прочищаю горло.

— Этот совет директоров контролирует траст, принадлежащий мисс Наоми Лоран.

Глаза Ноэля сужаются.

— Льюис, думаю, мы закончили...

— Вообще-то нет, — сладко улыбаюсь я ему, игнорируя то, как его пламенный взгляд заставляет мои колени дрожать.

Игнорируя то, как его рука ползет к его телефону, лежащему на столе перед ним.

Совещание было не очень долгим. Но пять раз он уже наугад включал вибрацию, перехватывая мое дыхание и превращая меня в жидкий огонь в моем кресле. Он не делал этого, когда говорил Льюис, когда Аманда Роу говорила о перераспределении голосующих акций и даже когда он сам говорил.

В одну секунду я была в порядке. В следующую — я вцеплялась в край стола — костяшки белые, глаза закатываются, а моя киска такая чертовски мокрая, что, наверное, пропитала заднюю часть моей юбки.

Я прочищаю горло, выдыхая дрожащий вздох. Я наблюдаю, как его рука колеблется, не совсем дотягиваясь до телефона и его способности заставить меня всхлипывать от удовольствия.

— Думаю, было бы хорошо позволить Наоми иметь больше права голоса в ее фонде. Более направляющую роль.

Ноэль хмурится.

— С какой стати?

— Потому что это ее деньги?

Он закатывает глаза. — Технически это деньги ее придурка-отца Пола.

— Я бы хотела дослушать, Ноэль, — четко говорит Аманда. Она кивает мне. — Продолжай.

Ноэль тяжело вздыхает.

— У нее нет ни малейшего опыта в финансах.

Я пожимаю плечами. — Она может научиться. Думаю, это будет полезно для нее, и думаю, она это оценит.

— Элла...

— Я ставлю вопрос на голосование.

Он хмурится, гладя челюсть, глядя на меня.

— Хорошо, — хмыкает он. — Льюис?

Льюис встает и начинает обходить стол, собирая голоса «за». Когда он последним останавливается на Ноэле, мрачно-красивый мужчина барабанит пальцами по столу на секунду. Затем вздыхает.

— Ладно. За.

Льюис кивает.

— Предложение принято. Я начну оформлять документы, чтобы привлечь Наоми в качестве попечительницы ее траста. И если ничего больше нет, полагаю, мы закончили.

Он улыбается Ноэлю.

— И поздравляю, мистер Рэнсом. Совет директоров полностью ваш.

Остальные акционеры встают, аплодируют. Кеннет открывает бутылку шампанского, в то время как Льюис берет поднос с хрустальными стаканами с барной стойки в углу. Все чокаются, поздравляют друг друга и пожимают руки.

Я улыбаюсь Ноэлю, искренне рада за него, когда подходит Льюис. Он протягивает руку, ухмыляясь мне, и я с радостью пожимаю ее.

— Я хотел сказать вам, поздравляю с победой над системой, миссис Рэнсом.

Я усмехаюсь.

— Льюис, почему у меня складывается впечатление, что это было не совсем заслугой Мэгги?

Он ухмыляется.

— Я просто рад, что вы свободны.

— Спасибо, Льюис.

— Конечно, — улыбается он. Но затем улыбка гаснет.

— Насчет того, чтобы больше вовлечь Наоми в ее траст... — Он хмурит бровь. — У меня сложилось впечатление, что вы двое не особенно близки?

— Она считает, что это заставит мою падчерицу делать что-то, кроме траты денег на одежду и ночные клубы, — ворчит Ноэль, вклиниваясь.

Он приподнимает бровь, поворачиваясь, чтобы пронзить меня взглядом.

— Спойлер: не заставит.

Я закатываю глаза. — Да, заставит.

Льюис кивает.

— Я, вообще-то, могу быть склонен согласиться с тобой, Элла. Доказано, что передача фидуциарной ответственности за собственные финансы в руки людей оказывает драматический эффект на...

Он сглатывает, взглянув на Ноэля.

— Ну, мне пора. Еще раз поздравляю, Ноэль.

— Спасибо, Льюис.

Адвокат уходит, вскоре за ним Джордж. Следующей уходит Аманда, пожимая мне руку и также поздравляя меня с триумфом над правовой системой. Кеннет задерживается еще на бокал шампанского. Но когда он наконец желает спокойной ночи и выходит, Ноэль остается на месте.

— Ну, может, нам...

Он нажимает на интерком на столе.

— Джордж, — рычит он начальнику службы безопасности внизу, в вестибюле.

— Да, мистер Рэнсом?

— Пожалуйста, заприте верхний этаж. Никого не впускать. У меня совещание.

— Понял, мистер Рэнсом.

Когда он поворачивается обратно ко мне, чувство, которое его голодный взгляд зажигает во мне, — чистый огонь. Я извиваюсь, мой пульс учащается, когда он двигается ко мне. Я отступаю к столу зала заседаний, всхлипывая, когда Ноэль прижимает меня к нему своей огромной фигурой.

Пробка начинает вибрировать. Я стону, ахая и извиваясь.

— Ты ублюдок, — стону я, закусывая губу.

— Все в порядке, Элла? — Усмехается он. — Ты казалась расстроенной во время совещания.

— Это было не нормально, — стону я. — Это было...

— Это было что.

— Унизительно.

Он смотрит на меня, видя насквозь мою чушь.

— Тогда скажи мне, малыш, — рычит он, наклоняясь ко мне, когда мое дыхание перехватывает.

— Почему ты такая мокрая?

Я вздрагиваю.

— Я не...

— Да, мокрая, — рокочет он. — И кроме того, мы оба знаем ответ, не так ли?

Я издаю высокий, жалобный стон, когда он поднимает руку, чтобы обхватить мое горло. Его губы зависают у моего уха, пока я извиваюсь между ним и столом.

— Потому что тебя нужно трахнуть, верно?

Я всхлипываю.

— Тебе нужно чувствовать, как я перегибаю тебя через этот стол, твои бедра трутся о край, пока я вколачиваюсь в эту симпатичную киску так, как ее нужно вколачивать.

Я стону, извиваясь рядом с ним, отчаянно желая его прикосновений. Такая мокрая, что клянусь, влага течет по моим бедрам.

— Покажи мне, как сильно тебе это нужно, Элла, — командует он с рычанием.

Содрогаясь, я наклоняюсь и поднимаю юбку, задирая ее до талии. Глаза Ноэля сужаются от похоти, и он кивает. Дрожа, я опускаю руку, позволяя ладони охватить мою голую щель, тихо ахая. Я провожу пальцем по своей влажности, извиваясь от удовольствия.

— Хорошая девочка.

Я краснею. Мои глаза опускаются к его паху, и я густо сглатываю. Боже, он такой твердый; выпуклость непристойно выпирает из брюк костюма.

— Достань его, — тихо рокочет он.

Похоть охватывает меня. Моя кожа гудит от желания, когда я медленно опускаюсь на колени перед ним. Мои руки тянутся к его ремню, расстегивая его, прежде чем я перехожу к его ширинке. Его толстый член пульсирует под моей рукой, когда я касаюсь выпуклости, заставляя меня содрогнуться.

Ширинка расстегнута, я раздвигаю его брюки, сдвигая их с его бедер и мускулистых ляжек. Моя киска пульсирует, когда мои глаза останавливаются на огромном шатре на его трусах. Я тянусь к ним, оттягивая резинку вниз и через его тяжелый, набухший член.

Он выскакивает на свободу, и я вздрагиваю, глядя на распухший член прямо перед моим лицом. Я перевожу взгляд на него, мгновенно плененная сырой силой и желанием в его голодном взгляде.

— Открой рот, — командует он.

Я всхлипываю, широко раскрывая губы, не отрывая взгляда от его. Я наклоняюсь вперед, и когда бархатистая, набухшая головка его члена проскальзывает между моими губами, Ноэль глубоко стонет.

Я стону, обхватывая его губами и напевая, когда заглатываю до задней стенки. Возможно, я становлюсь лучше, но он все еще такой большой, что я едва могу взять его в рот, не то что глубоко. Но даже то, что я могу вместить, превращает меня в желе.

Мои руки обхватывают его ствол, медленно гладя его, пока я сосу его головку. Ноэль стонет, запуская руку в мои волосы и собирая их в кулак. Я всхлипываю, с готовностью принимая его глубже от волнующего ощущения его хватки на мне.

— Господи, — рычит он, пронзая меня взглядом. — Ты выглядишь так красиво с губами вокруг моего члена, малыш.

Боже праведный, что этот мужчина со мной делает.

Как эти слова заставляют меня таять.

Я влажно сосу его, с готовностью облизывая головку, гладя руками вверх и вниз по его стволу. Внезапно игрушка в моей заднице снова начинает жужжать, заставляя меня с готовностью всхлипывать вокруг него. Все, что я могу сделать, — это замереть, мои губы обхватывают его, глаза зажмурены, пока я стону вокруг его члена.

Со стоном Ноэль осторожно вынимает член из моего рта, наклоняясь, чтобы поднять меня на руки. Он целует меня сильно, дико, прижимая к столу, все еще сжимая кулак в моих волосах. Он прижимается своим ртом к моему, его язык вторгается и требует, пока я извиваюсь рядом с ним.

Я ахаю, когда он отстраняется и внезапно кружит меня. Он грубо толкает меня вниз на стол, край вдавливается в мои бедра, когда похоть бурлит глубоко в моем нутре. Ноэль дергает мою юбку вниз, позволяя ей упасть к моим пяткам, прежде чем его ладонь сильно шлепает по моей заднице.

Я вскрикиваю, выгибая спину, пока игрушка гудит внутри меня — пока его руки нагревают мою задницу каждым мучительно горячим шлепком.

Он пристраивает свой член к моей влажной, нетерпеливой киске.

— Скажи мне, что тебе нужно, малыш, — дико рычит он, дразня мой клитор своей набухшей головкой.

Я закусываю губу, похоть пожирает меня, когда я отчаянно пытаюсь толкнуться назад на его член. Но он знает, что я делаю. Он держит меня прижатой к столу, позволяя своему члену тереться взад-вперед по моему клитору.

— Скажи мне, Элла, — рычит он.

— Тебя.

— Ты можешь лучше.

Я стону.

— Я хочу твой член.

— Я не уверен, что верю тебе.

Мое лицо искажается, потребность в нем почти непреодолима, когда он безжалостно дразнит меня.

— Я хочу твой член, — выдавливаю я. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Ноэль. Я хочу, чтобы ты сделал меня своей. Сделай меня своей маленькой игрушкой, — отчаянно всхлипываю я, грязные слова срываются с моих губ, когда он дразнит меня.

— Трахни меня как...

Я стону, ахая, когда его рука обхватывает мое горло. Его член скользит вверх и вниз по моей щели, раздирая мои нервы по чистому, безумному огню, пока мои пальцы на ногах скручиваются.

— Ноэль...!

— Чья это киска, — хрипит он мне в ухо.

— Твоя, — выдавливаю я.

— Хорошая девочка.

Он вонзается полностью одним мощным толчком бедер. Я вскрикиваю, мои бедра ударяются о стол, когда его толстый член полностью наполняет меня. Мои глаза закатываются, одна рука распластана на столе передо мной, другая тянется назад, чтобы раздвинуться для него.

Ноэль стонет, вколачиваясь в меня сильно и грубо, трахая меня безжалостно, пока я превращаюсь в лужу на столе. Одна из его рук сжимает мои бедра, пригвождая меня к месту, пока он заявляет на меня права. Другая обхватывает мое горло, удерживая меня на краю, пока я умоляю его о большем.

Пробка гудит глубоко в моей заднице, посылая вибрации через мое нутро. Его размер гладит мою точку G, пока он трахает меня в стол, и то, как его руки так собственнически держат меня, заставляет меня таять для него.

Ноэль стонет, вонзаясь в меня сильнее, глубже — перехватывая мое дыхание, когда мои глаза закатываются. Мое тело сотрясается и дрожит, пальцы ног скручиваются и упираются в пол, пока он трахает меня. Его ладонь обрушивается на мою задницу, заставляя меня громко и бесстыдно умолять о большем.

Потому что вот что этот мужчина делает со мной: он лишает меня всего, кроме моих базовых потребностей — в нем.

Он распутывает меня.

Он разрывает в клочья всю шелуху и багаж, пока я не оказываюсь обнаженной для его команд и грабежа.

Чтобы пленять. Доминировать. Забирать все себе.

И я позволяю ему. Потому что я хочу этого.

Его ладонь сильно шлепает по моей заднице. Его член вколачивается в меня, трахая меня безжалостно и снова и снова попадая в идеальное место внутри. Мое тело выгибается, соски скользят по глянцевой деревянной поверхности стола, которое запотевает из-за моего дыхания.

Огонь загорается, быстро распространяясь и охватывая меня за секунды. Я вскрикиваю, лоб морщится, когда оргазм начинает утягивать меня под воду. Он погружается глубоко, и когда его рука восхитительно сжимается на моей шее, курок спущен.

Я вскрикиваю, содрогаясь и извиваясь на столе, когда начинаю кончать на его член. Мои ноги трясутся и дергаются неконтролируемо, мое тело сжимается и дрожит. Мои стоны наполняют комнату, когда я сильно кончаю для него.

Ноэль рычит мне в ухо, его точеное тело напрягается рядом со мной, когда он погружается до основания и замирает. Его толстый член дёргается глубоко внутри, и я вскрикиваю, когда чувствую, как он содрогается. Он глубоко стонет, спуская в меня свою сперму, пока его руки сжимаются на мне, пока я не плыву в чистом блаженстве.

Я задыхаюсь, когда его хватка ослабевает. Его рука падает с моего горла, даруя мне воздух, когда обхватывает мой торс. Я всхлипываю, когда он приподнимает меня, заставляя стоять, прижавшись к нему, его член все еще глубоко в моей киске.

Я бросаю взгляд вниз, мое сердце колотится, когда я вижу его изуродованную, татуированную левую руку на моей левой груди.

Шрам к шраму. Завершенный шрам. Парная хрустальная туфелька.

Он поворачивает мою голову, оба все еще задыхаемся, когда он прижимает свой рот к моему, снова перехватывая мой воздух.

Поджигая меня.

Как он всегда делает.