Элла
Уличные фонари мерцают на моем лице сквозь тонированные стекла «Бентли». Снаружи Лондон танцует мимо нас, свидетель улыбки, расползающейся по моему лицу.
Рядом со мной он сжимает мою руку, и мой пульс закипает от ощущения его дыхания на моей шее.
— Скоро будем на месте.
Я улыбаюсь, поворачиваясь, чтобы наши глаза встретились.
Три маленьких слова меняют всё. Они повышают ставки и убирают страховочную сетку. Три слова делают все очень-очень реальным. И это пугает меня почти так же сильно, как и возбуждает.
Я сглатываю, теряясь в его взгляде, пока те же уличные фонари мерцают на его красивом лице. Но прежде чем я успеваю позволить себе уплыть в фантазию, мне вспоминается то самое сомнение, которое не давало мне покоя с тех пор, как я сказала то, что сказала в туалете.
Что я сказала.
Я сказала это первой. Возможно, это вырвалось случайно, само по себе. Но я действительно сказала это первой. И затем сказал он.
И с тех пор я играю в ужасную, коварную маленькую игру «сказал ли он это, потому что имел в виду, или сказал, потому что почувствовал, что должен».
— Элла, — ворчит он, вырывая меня из мыслей.
— Ммм?
Его глаза становятся тяжелыми, пронзая меня.
— Ты хоть раз знала меня как человека, говорящего то, что я не имею в виду?
Я краснею, горя под этим властным взглядом — тем, который, кажется, способен проникнуть прямо в мою голову и увидеть мои мысли.
— Нет, — шепчу я.
— Именно. Так что перестань мучить себя.
Он снова поворачивается лицом вперед. Мои губы сжимаются.
— Ладно, не буду, — фыркаю я, отворачиваясь и глядя в окно.
— Потому что я действительно люблю тебя.
Я ахаю от его слов, дразнящих прямо у моего уха. Мое лицо заливается краской, когда я поворачиваюсь, едва переводя дыхание, прежде чем он целует меня, глубоко.
Сильно.
Я вздрагиваю, открывая рот для его требовательного, завоевывающего языка. Его рука скользит в мои волосы, сжимая их в кулак, когда я тихо стону. Другая рука Ноэля опускается на мое бедро, заставляя меня вздрогнуть, когда он медленно задирает мое деловое платье.
Я стону, дрожа, когда его пальцы медленно ползут вверх по моему бедру. Они тянутся к краю моих трусиков, вызывая всхлип с моих губ. Один толстый палец медленно движется по моему шву через кружево, замедляясь до кругового движения по моему клитору.
— Их действительно нужно снять для этой встречи.
Я вздрагиваю, тихо ахая, когда его палец скользит под кружево. Его костяшки проходят по моей влажности, когда он хватается за стринги у ластовицы и начинает тянуть. Трусики отрываются от моей плоти, соскальзывая с моих бедер и ягодиц, когда я приподнимаюсь, позволяя ему стянуть их с моих ног. Он снимает их с моих туфель, и я смотрю, мое лицо красное, когда он засовывает их в карман своего пиджака.
Его взгляд скользит ко мне, загораясь и пожирая. Мое лицо заливается краской, когда мои ноги начинают смыкаться.
— Даже не думай об этом.
Мой пульс стучит от его командного тона. От того, как его рука ложится на мое бедро и снова раздвигает его. Она скользит обратно вверх, поднимая мое платье, пока я не вскрикиваю, когда его большой палец проводит по моим голым губам.
Он стонет, потирая мой клитор безумно медленными кругами. Он просовывает два пальца к моему входу, и мой рот открывается в беззвучном стоне удовольствия, когда он погружает их в меня. Он гладит мою точку G, проникая в меня, и одновременно потирает мой клитор.
Рука Ноэля оттягивает мои волосы назад, вырывая всхлип из моего горла, когда его рот падает на него. Он пальцами трахает меня, потирая мой клитор, пока его зубы скользят по моей коже.
— На колени, — хрипит он мне в уши.
Я вздрагиваю.
— Что?
Он отстегивает свой ремень безопасности и перемещается на пол машины передо мной.
— На колени, малыш.
Я всхлипываю, но качаю головой.
— Ноэль, мы в движущейся машине. Я не буду отстегивать ремень.
Его глаза удерживают мои, кружась позолоченным огнем. Он засовывает руку во внутренний карман пиджака и достает маленький бархатный черный мешочек на завязке.
Я сглатываю.
— Что это...
Мои глаза расширяются, когда он вытряхивает его содержимое на ладонь, позволяя матово-черной пробке с золотым самоцветом на рукоятке упасть в его открытую руку.
Жар проходит сквозь меня. Мое лоно трепещет, когда я поднимаю глаза с пробки на его лицо.
— Ты шутишь.
— Могу обещать, что нет. Я хочу, чтобы ты это надела. Сейчас.
Я вздрагиваю.
— Я не встану на колени...
Я задыхаюсь, ахая, когда его большие руки опускаются на мои колени. Его хватка усиливается, и я дрожу, когда он тянет меня вниз по сиденью, скользя моей задницей на самый край сиденья. Он использует свою хватку на моих коленях, чтобы непристойно раздвинуть мои ноги, обнажая меня всю перед его яростным, голодным, защитным взглядом.
— Возьмись за колени, — стонет Ноэль.
Я колеблюсь.
Через секунду он уже бросается вверх между моими ногами — его рот сминает мой, а его рука обхватывает мое горло. Похоть вздымается, как лесной пожар, внутри меня, когда я чувствую силу и сдержанность в его руке — то, как он целует меня, словно я его собственность.
— Откройся для меня, малыш, — хрипит он в мои губы.
Со стоном, когда он отстраняется, я делаю, как он сказал. Я хватаюсь за заднюю часть коленей, поднимая их к груди, распутно раскрываясь перед ним.
Ноэль встает на колени ближе, и я ахаю, когда его язык медленно скользит по моей киске. Моя голова откидывается назад, рот открыт, когда его язык танцует на моих губах, раздвигая их, чтобы погрузиться в меня, прежде чем он переходит к моему клитору. Его прекрасные губы обхватывают мой пульсирующий маленький бугорок, всасывая, пока он кружит языком вокруг него, и я вскрикиваю.
Он рычит, проводя языком вверх и вниз по моей щели, дразня мой клитор, прежде чем опуститься, чтобы погрузить язык в меня. Я вздрагиваю, когда его язык скользит ниже, едва касаясь меня, пока он ведет им вниз к моей заднице.
Мои глаза закатываются, сдавленный крик запретного удовольствия замирает на моих открытых губах. Его язык медленно кружит вокруг моей задницы, скользя по мне, пока я извиваюсь под его прикосновением. Он отстраняется, и я ахаю, когда чувствую прикосновение пробки.
— Откройся для меня, Элла, — глубоко рычит он.
Он толкается, и я стону, когда пробка медленно раскрывает меня. Она расширяется, проникая в меня, пока сырые нервы пульсируют удовольствием. Пока наконец самая толстая часть не проскальзывает в меня, сужаясь к основанию у рукоятки.
Машина останавливается, выводя меня из оцепенения.
— Мы приехали.
Он усмехается, взглянув на мое пульсирующее лицо.
— Жаль, что ты еще нет.
Я стону, закусывая губу.
— Ты ублюдок...
Он густо рычит, заставляя меня ахнуть, когда он нависает надо мной. Одна рука покоится между моими ногами, лениво гладя мою щель. Другая обхватывает мое горло.
— Но если ты будешь хорошей девочкой, — рокочет он. — Тогда, может быть, я позволю тебе кончить для меня после.
Я краснею, качая головой.
— Ты садист.
— И тебе нравится каждая секунда.
Я жарко краснею, протягивая руку.
— Да?
Я вздрагиваю.
— Мои трусики?
— Нет.
Я краснею от смущения.
— Ноэль, что, если она выпадет?
Он усмехается, наклоняясь ко мне.
— Тогда не позволяй этому случиться.
Я смотрю на него, краснея, пока жар скапливается между моими бедрами.
— Ах, и есть еще одна вещь, — бормочет он, доставая телефон и открывая то, чего я не вижу на нем.
— Что ты имеешь в виду...
Вибрация глубоко в моей заднице заставляет меня подскочить на сиденье, ударившись о ремень безопасности. Я превращаюсь в жидкое желе, всхлипывая, пока вибрации пульсируют сквозь мое нутро, воспламеняя мои нервы.
Она вибрирует. Эта чертова пробка вибрирует.
— Не смей, блядь...
Не успеваю я даже моргнуть, как Ноэль отстегивает мой ремень, хватает меня и переворачивает на колени на автомобильном сиденье. Я ахаю, когда он задирает мое платье до талии, и внезапно его ладонь опускается с резким, жгучим шлепком по моей заднице.
Я взвизгиваю, пульсируя удовольствием, когда он шлепает другую ягодицу. Затем первую, затем снова другую.
Ох, бля.
Я дрожу, когда он осторожно натягивает мою юбку обратно, разглаживая ее.
— Я буду делать с тобой то, что хочу, и когда я хочу, — хрипит он, его голос мурлычет.
Я всхлипываю. Я, блядь, всхлипываю.
Конечно же.
— Это понятно? — рычит Ноэль мне в ухо.
Я энергично киваю, дрожа всем телом.
— Да, сэр.
— Что ж, не будем заставлять всех ждать.