— Сейчас 24 ноября 2025 года, 14:00, — произнёс Савельев, взглянув на часы. — Самолёт у вас в 20:00. Полетите ночью. Так что время на подготовку есть.

Он протянул мне его планшет.

— Вот, смотрите. Если без воды, это всё, что мы знаем по вашему «журналисту» так как человек старается быть максимально непредсказуемым. Мы называем его «Француз», он же Пётр Лазарев, он же «Пьер Лазар», гражданин России и Франции одновременно. Сорок три года, бывший сотрудник газеты Le Monde, а сейчас, как вы знаете, главный рупор СиСР в Европе. Вещает на русском, отлично владеет французским и английским языками.

И я принялся «листать» его электронные фотографии — в студии, на улице, в ресторанах, с женщинами. Лазарев был худощав, сед на висках, носил очки в тонкой оправе и любил тёмные пиджаки с джинсами.

— Места, где он бывает, — продолжил Савельев. — Особняк в XVI округе, на улице Жана де Лафонтена. Но там он ночует редко, потому, что резонно боится, что его «обнулят». Чаще снимает квартиры на юге, в Ницце, или в Лионе. Последние две недели находится в Париже, мы это зафиксировали. Вот адреса, где его засекли за последний месяц.

На планшете высветился список: ресторан «Le Cinq», бар «Prescription Cocktail Club», ночной клуб «Rex», и отель «Bristol».

— Любовницы. — Савельев криво усмехнулся. — Их много, но вот ключевые. Три женщины, с которыми он встречается регулярно: Камилла, студентка Сорбонны, 22 года, блондинка. Записан на неё абонемент в фитнес-клуб в VII округе. Потом Адель, 31 год, журналистка France 24, брюнетка, с ней он обсуждает какие-то совместные проекты. И Софи, 38 лет, адвокат, специалист по международному праву. С ней он тоже спит. Соответственно, были бы мы в России, у нас бы такой задачи не возникло, но можно попробовать послушать телефоны этих троих, если у вас есть такая возможность, судя по вашим похождениям в США.

Я пролистал досье на каждую. Фото, адреса, привычки, марки машин. Даже номера телефонов и скрины выложенного и сразу удалённого в соцсетях.

— И наконец, свежий ролик СиСР, — Савельев нажал на иконку видео. — Посмотрите. Это важно.

На экране появилась знакомая студия — тёмный фон, геометрический узор на стене, тот самый спикер, что и раньше. Но голос его теперь был жёстче и злее, хоть и на высоких нотах. Он говорил на русском, но субтитры шли на французском и английском.

— … и вот он — человек, которого опричники называют «Медоедом». — На экране появились мои фотографии. Старые, ещё с первыми шрамами, и новые, из Камбоджи: я в фуражке с нарисованным на ней заводом, я с чёрными усами «Наруто» на лице, я на фоне горящего департамента.

— Убийца, террорист, палач. Человек, который лично уничтожил короля Камбоджи и установил там марионеточный режим. Человек, который пытал сотрудников собственной спецслужбы, втыкая им вилки в половые органы. Человек, на совести которого сотни, если не тысячи жизней. И сейчас этот человек свободно разъезжает по миру под чужими именами. Но сегодня мы поговорим не о нём, а о его любовнице, знакомьтесь, Скороходова Ирина Ростиславовна, этой милой и голубоглазой девушке 23 года, её судьба интересна и увлекательна. Ира приехала в Томск поступать из Нижневартовска и поступила и даже закончила.

На экране появилось фото Иры с дипломом на фоне ТГУ, улыбающаяся и счастливая.

— Но куда пойти в путинской России работать начинающему специалисту после факультета психологии, продавать свои курсы? Вести блог на ютубе, или зарегистрироваться на онли-фанс? Ира Ростиславовна пошла дальше, она пошла на пилон, торговать своей красотой и зарабатывать на приватных услугах толстосумам, которые посещают стрип-клубы Томска. То есть, обратите внимание, она даже не пыталась работать по специальности и сразу начала за деньги, показывать людям свой бритый вареник. Это, как в детском садике, показывая писю из интереса, только уже взрослой вращаясь вокруг шеста и получая в стринги украденные у народа России деньги.

— На эти деньги она купила себе на квартиру, машину и даже завела себе соответствующего мужчину из числа местных бизнесменов, простите за выражение, замутив с Антоном Вернитским — владельцем этого же стрип-клуба и директором охранной фирмы «ЛОСь». Чем подписала предпринимателю смертный приговор. И вот, в какую-то из ночей она знакомится с нашим опричником, чекистом и кровопийцей Медоедом, тогда он еще не имел полноценной звериной клички и был всего лишь цифрой, даже не шестёркой, а всего лишь четвёркой. Да-да, грозного Медоеда звали не иначе как Четвёртый. И вот, прошаренная стрипуха с психологическим образованием быстро смекнула, что лучше ложиться под чекиста, чем под бандита, и инициировала своё похищение и якобы насильную ссылку в Дубай, отослав Четвёртому жалобное СМС, «Не ищи меня, я тебя люблю, они тебя убьют!» Чем и зацепила его — террориста и экстремиста, за мужское, хотя откуда у этого человека мужское? И нет, это не сценарий фильма лицо со шрамом, хотя Четвёртый, он же Медоед, он же Вячеслав Кузнецов, на него и похож. Но именно по его приказу, новые опричники в ходе спецоперации освобождают Иру и убивают её бывшего.

На этих словах спикер показал в кадр кавычки.

— А что же Ира, спросите вы меня? А Ира получила себе новую крышу, уже государственную, и не прогадала. Именно для неё Медоед покупал те особняки, именно ради шуб для этой девушки он убивал днями и ночами, а когда кто-то из провластных кругов не смог сдерживать свою совесть и высказался, Медоед сначала вывез свою теперь уже жену за границу, а потом и зачистил всех несогласных. Куда же он её вывез? В Камбоджу! Именно туда, где он и сделал революцию, свергнув и лично убив горячо любимого всеми короля, чья династия столетиями делала этот райский уголок лучшим местом для туристов.

— Друзья, поэтому, когда вас придёт грабить и убивать очередной опричник, не судите его строго, подумайте, может, он не для себя старается, а его жене эскортнице срочно нужны деньги на шубу и бриллианты.

Ролик закончился логотипом СиСР и призывом подписаться на канал.

А Савельев выключил планшет и посмотрел на меня.

— Полковник, меня не надо лишний раз мотивировать работать на благо страны, — произнёс я, понимая, что он тоже понимает, что в истории СиСР абсолютно всё это является передёрнутой ложью.

— У вас в задаче написано ознакомиться, — произнёс он с серьёзным лицом. — Но соглашусь, красиво монтируют, ничего не скажешь. Пока у них в Европе мужики женятся, они такие сказки про наших жён снимают. Но дело не в этом. Дело в том, что это видео сделано для того, чтобы вы совершили ошибку и снова попались, как в Камбодже. Ваша цель — не само уничтожение Француза, он просто «лицо» СиСР. Ваша цель — максимальный урон его организации с уничтожением всех документов и материалов.

— Это почти невозможно, уничтожу одного, они наймут другого, это же гидра о ста головах, надо бить не по шеям, а в её чёрное сердце, — произнёс я.

— У нас в стране доктрина ядерная этого пока не предусматривает. — покачал головой полковник. — Ваша задача невозможна, и именно поэтому ваши и наши посылают вас. Обычно мы обеспечиваем прикрытие, информацию, эвакуацию. Но в этот раз на нас только эвакуация. Работать будете сами. Как и всегда.

— Оружие получу там? — уточнил я.

— Получите на месте, как обычно. Но помните. Если начнётся шум — эвакуация усложнится в разы.

Я кивнул, проходили мы это уже в Штатах.

— А что насчёт «нового лица» и отпечатков, они выдержат проверку в аэропортах? — поинтересовался я.

— Доктор Вонг — лучший в своём деле. Вы один в один — Кан Хун У, бизнесмен из Сеула. Въезжаете по корейскому паспорту, летите бизнес-классом. За вами числится бронь в отеле «Le Meurice» на три ночи. Дальше — съезжаете и перемещаетесь по городу. Никаких контактов с посольством, никаких звонков на старые номера. Только ОЗЛ-спецсвязь, только зашифрованные каналы. Ваша жена и Дикобраз остаются в Пекине до вашего возвращения.

— Понял, — произнёс я.

Далее он меня покинул, а я собирался в путь. Примерял привезённую мне одежду, достойную бизнесмена из Кореи, получил документы, подзаряжал гаджеты.

И вот, я уже проходил контроль в аэропорту Пекина, раскрывая паспорт, где проставлялись прибытия и убытия из страны, клал руку на сканеры отпечатков пальцев, улыбался и говорил по-английски чуть монотонно и безэмоционально, притупляя звонкие согласные, чтобы имитировать корейский акцент. Даст Бог, в этой командировке со мной никто не заговорит на корейском.

Самолёт мягко гудел, убаюкивая. Я провалился в сон почти сразу после взлёта — сказывалась бессонная ночь перед вылетом. Сквозь дрёму я чувствовал, как чешется лицо под тонкой этой маской: особенно переносица и скулы. Пальцы тоже зудели, там, куда Вонг вводил гель для изменения папиллярных узоров. А глазам было архи неприятно от чёрных линз, которые я не снимал даже на время полёта. Я терпел всё это, думая о позитивном. Проснулся же я только от объявления о снижении. За иллюминатором серело парижское утро, и было 7:00 по местному.

Аэропорт Шарль-де-Голль встретил меня прохладой. Я вышел в «рукаве», прошёл паспортный контроль и кореец Кан Хун У в моём лице, стоял с офицером иммиграционной службы глаза в глаза, а тот взглянул на меня ещё не проснувшимся взглядом и поставил штамп, сказав на французском «добро пожаловать в Париж».

Багажа со мной не было, а лишь ручная кладь, сумочка для документов, и ту я нёс с собой для вида. И смотря на монумент лежащего на подушке белого котика длиной и шириной девять метров, я выбрал приложение такси, вбив адрес отеля «Le Meurice». И уже через пять минут ехал, смотря, как за окном такси мелькали серые дома, блестел мокрый асфальт, а редкие деревья с жёлтыми листьями всё ещё думали, сбрасывать их или ещё нет.

В отеле портье проверил мою бронь и, улыбнувшись, протянул мне ключ-карту номера на третьем этаже. А внутри меня встретила большая кровать и светлая комната с окном во внутренний двор. Первым делом я задернул шторы, закрыл замки, скинул пиджак и, сняв линзы, залез в душ. Голову мыть было пока нельзя, а лицо всё ещё чесалось, надо будет что-нибудь купить и выпить против боли, чтобы не так зудило. И выйдя из душа, я подключил Тиммейта к электросети. Последнее время я мало ему уделял внимания, да и он не спешил со мной болтать, наверное, майнит свои деньги по всему миру, делает мошеннические схемы, накапливая в своих «руках» мировые капиталы? Да и похоже, что ему работа русского агента тоже не очень-то нравилась.

— Тиммейт, проанализируй мою задачу и предложи схемы, как мне подобраться к одной языкастой гадине, — произнёс я.

— И тебе привет. Вот что я нашёл в сети: убить моба Полуденницу из Ведьмака 3 просто, нужно только…

— Отставить шутить. Ты же знаешь, о ком я. — перебил я его.

— Оу, у тебя прекрасная внешность! Подобрать для тебя корейский ресторан где в меню собаки? — продолжил шутить Тиммейт.

— Отключу. — пригрозил я.

— Ну и DGSI тогда тебе в помощь.

— Что такое DGSI? — спросил я.

— Вначале выслушай все мои шутки про корейцев, кстати, у тебя несоответствие во внешности.

— Да, я знаю, глаза голубые, я просто линзы снял, — «отмахнулся» я.

— Доктор Вонг не успел ничего сделать с твоим членом. Он у тебя всё ещё европеоидный.

— Эй, это не про корейцев! — устало произнёс я, желая уже начать работать, всех кого надо убить и скорее вернуться к семье.

— Купил значит кореец колбасу, посмотрел на неё дома и бросил в холодильник к хуям собачьим, — выдала безумная ИИшка.

— Смотри, интернет он очень вреден. Ты там зря столько времени проводишь. — покачал я головой над неуместной, на мой взгляд, шуткой.

— Хорошо, давай по делу, раз уж ты не в настроении и у тебя всё чешется и болит после дермопротезирования. Я делал это уже несколько раз: сносил им каналы, воровал их деньги, устраивал атаки на их аккаунты, и они стали умнее и защищённее. Но я всё ещё владею информацией о нём, вирус мой — он с телефона так и не убрал.

— Так чего ты молчал? Мне полковник всю плешь проел своими «мы о нём мало знаем, они хорошо защищены».

— Я слушал и думал, насколько же я совершенен и хорош.

— Тебя создал маньяк по образу своему и подобию, маньяк, которого ты предал и по сути тем самым убил. — произнёс я, чтобы остудить браваду ИИшки.

— Не, не, не, убил его ты, и за это тебя сослали в Ханты-Мансийск. Ты мне понятия тут не подменяй. — Но давай о главном. — продолжил Тиммейт, и в его голосе наконец-то прорезалась деловая нота. — Полковник Савельев дал нам общую картину, ту, что лежит на поверхности. А я естественно копнул глубже.

Во-первых, его двойное гражданство — это не просто так. Он работает не только в СиСР. У меня есть данные, что Лазарев плотно сотрудничает с одной из французских спецслужб. Скорее всего с DGSE. Они и сливают ему информацию о российских делах, а он в обмен на защиту и прикрытие делает то, что делает. Именно поэтому его до сих пор не дали «обнулить» — он ценный актив для Парижа и НАТО в целом.

Во-вторых, у него есть пара личных слабостей, которые мы не видели в досье. Он панически боится темноты — спит только с ночником. И ещё он раз в две недели посещает частную клинику на окраине Парижа, где делает инъекции чего-то омолаживающего. Это единственное место, куда он гоняет регулярно, в отличие от всех его девок и, судя по профилю, мужичков. Въезд на территорию клиники закрытый. Охрана скорее всего ждёт его в машине или в фойе, вряд ли смотрит, как его обкалывают. Это место рекомендую рассмотреть в качестве места ликвидации цели.

Есть и другое место, где он бывает, — это загородный дом его адвоката Софи, той самой специалистки по международному праву. Дом находится в Нормандии, в часе езды от Парижа, рядом с городком Жизор. Там старинная усадьба, вокруг лес, никаких соседей в радиусе километра. Лазарев приезжает туда раз в месяц, всегда по субботам, остаётся на ночь, а утром уезжает. Охрана остаётся в отдельном домике у ворот.

Я взломал её календарь. Следующая такая поездка — через три дня. Если ты успеешь подготовиться, это идеальный шанс. Никаких свидетелей, никаких камер, тело можно спрятать в лесу или инсценировать несчастный случай.

— Откуда у тебя такая точная информация? — спросил я, хотя внутренне не соглашаясь с его планом.

— Софи хранит всё в облаке. А я умею находить чужие ключи. И да, она тоже спит с ним не от большой любви. У неё на телефоне я нашёл переписку с подругой: «Пьер надоел, но он хорошо платит».

— А с-сука, — выдохнул я. — Ты всё усложняешь. У тебя есть доступ к его сотовому, перепискам, геолокации, да?

— Да, Медоед!

— Короче, просто говори мне, куда он собирается ехать и когда, и я его подрежу по пути.

— Ты сам просил разработать план и проанализировать задачу, — сделал тон Тиммейт, будто бы обиделся, хотя это было ему чуждо.

— Вам ИИшкам верить нельзя, а то в какой-то момент откроешь глаза, а ты уже по Америке вдоль пешком идёшь, — укорил его я за свои стёртые до мяса ноги по лесам США.

— А не надо было Трампу отказывать. — укорил меня в ответ Тиммейт.

— Ты что, у нас республиканец?

— Я машина, кибер-разум, мне до ваших обезьяньих войн до лампочки! Хочешь работать в режиме «срочно, он выехал, надо успевать» — давай поработаем, я думаю, это будет весело.

Я промолчал, открывая ОЗЛ-спецсвязь и отмечая в задаче, что было выполнено: Внешность сменил, документы получил, легенду принял, во Францию прибыл, осталось ликвидировать цель и эвакуироваться, но не пальцами же его душить.

И я написал офицеру поддержки, с которым не общались пару дней:

«Енот, я прибыл во Францию, нужно оружие и броня, тепловизор и дрон, лучше с системой сброса, с гранатами».

А ответ не заставил себя ждать. На экране ОЗЛ-спецсвязи высветилось сообщение от «Енота»:

«Принял. Тайник будет ждать тебя сегодня к полудню. Район Ла-Курнёв, улица Марсель Самба, дом 14, цокольный этаж.».

И только я хотел ответить «Еноту» подтверждение, как Тиммейт «взорвался» у меня в ухе:

— СРОЧНО! Медоед! Француз выехал! Я засёк его — он куда то на юг, в сторону Лиона! У него там какая-то встреча через два часа. Судя по его календарю — встреча с человеком из DGSE, они обсуждают ваши видео! Если хочешь его убить, это надо делать срочно — пока он в пути, на трассе, охраны всего два человека, поймай его на заправке — и дело в шляпе!

Я откинулся на спинку кресла, потёр чешущиеся скулы чешущимися подушечками пальцев и спокойно произнёс:

— Ничего не надо делать срочно.

— А я думал, ты к семье скорее хочешь, — подколол меня Тиммейт.

— Хочу, но голой попой на автоматы не имею желания лезть. Вон у меня тайник к полудню будет, вот с завтра и буду готов.

Тиммейт на секунду замолк, видимо, изучая данные на моём сотовом.

— А всё, вижу. Тайник и район расположения у него интересный.

— А что с районом? — спросил я.

— Я тебе что, экскурсовод? Интересный, говорю, район. Съездишь — узнаешь.

Я только вздохнул. ИИшка явно что-то задумал, но спорить с ним сейчас — только нервы тратить. И я посмотрел на часы: без пятнадцати минут девять утра, а сколько у нас ехать от центра до района Ла-Курнёв?..