Лера опустила глаза, а я улыбнулся — вполне нормальная шутка для боевого товарища, не совсем ожидаемая от посла, но ожидаемо, особенно после того, сколько мы с ним и «раздавили» спиртного. И что-то мне подсказывает, что в этой чудесной гостинице всё про всё всегда будут знать. Где бы я ни заночевал, где бы мы ни оказались. Китайцы могут робота Ван Юя прозевать, но за мной они будут следить пристально. Куда надо туда и принесут Полисорб, или его аналог.

И вот мы уже поднимались на этаж в зеркальном лифте, и вдруг Лера подняла на меня свой взгляд.

— Слав, почему ты меня не хочешь? — спросила она.

— Кто тебе сказал, что не хочу? — уточнил я.

— Хотел бы — сейчас бы зажал кнопку блокировки лифта и взял бы меня прямо тут. — произнесла она, с надеждой посмотрев на кнопки словно это от них это зависело.

— А завтра мне нужно будет тебя послать в жопу мира, туда, где с большой вероятностью тебя на запчасти разберут, и я не смогу этого сделать по причине наших шашней? Да и ты мне сама скажешь: «Слав, я же так? Я тебе отдавалась! А вдруг я погибну? Это всё из-за неё, да? Ты хочешь от меня избавиться? Из-за твоей светловолосой стрипухи?» — я произнёс это, и Лера улыбнулась. — И я отвечу тебе: да, это всё из-за неё. Из-за неё, и ради неё. Если я, Лер, тебя возьму, я буду тебя защищать, а значит, не смогу быть эффективным командиром, а значит, погибну сам и никого не спасу. Поэтому у тебя сейчас простая задача: протрезветь к утру и продолжить охранять Иру и очень стараться изображать, что ты ей подруга.

— Мы и правда с ней последнее время сблизились. — себе под нос произнесла Лера.

— Дружба, Лер, выше многого! Выше желания, а часто выше и своих интересов. — произнёс я.

— Даже если мы переспим и это будет наш секрет? — спросила она.

— Тут и секрет? — улыбнулся я. — Да я могу посетовать, что вода из крана плохо течёт, и сразу же сантехник прибежит всё чинить. Это Китай, Лер, тут за нами следят очень пристально. Ты вот видела, что на этаже кто-то ещё жил, кроме нас?

— Нет. — произнесла она.

— Это потому что мы одни тут живём, а в остальных комнатах посменно работают специально обученные люди. Сменяются они или ночью, или когда мы уезжаем на задачи. Ты очень красивая и сексуальная, но во-первых, есть нормы морали: я женат, на секундочку. Во-вторых, субординация, а ты не секретарша простая, которую заводят, чтобы та кофе носила и на коленях под стол заползала в перерывах. Ты боевая единица, выкованная этой долбанной жизнью, болью и злобой. Вставшая на сторону добра. А в-третьих — друзей не ебут.

На этих словах она прильнула к моей груди, крепко обняв, как умеют девочки-борцы.

— Спасибо тебе, Слав. Мне важно было это всё слышать. Я ещё раз повторю, что Ире очень повезло с тобой.

— Или очень не повезло. — произнёс я, отпуская девушку. И мы вместе вышли из лифта: я вперёд, а она сзади.

Ира сидела в холле возле кулера на кожаном диване и, увидев меня, подняла голову, встала и поспешила ко мне. Обняв меня. Она была в спортивном костюме, но без сумочки и в тапочках. Видно было, что она уже зашла в наш номер и вышла, не найдя там меня.

— Привет. — произнесла она, прижавшись ко мне, делая вид, что не замечает Леру.

— Привет. — произнёс я, нежно прижимая её.

— Я видела, как вы выходили из лимузина. — начала она. — И я очень боюсь тебя потерять. Во всех смыслах.

На этих её словах Лера молча повернулась и пошла к себе в номер.

— Когда с моей охраны снялась Валерия, я поняла, что-то не так. И вот вы вдвоём возвращаетесь под ручку, пьяные, а от тебя пахнет её духами.

— Милая, твои опасения не лишены логики, но если бы человек ощущал ещё и запах пороха, крови и гари, то ты чувствовала бы и его. Пойдём в номер, тут не совсем безопасно говорить. — произнёс я.

Однако точно знал, что и в номере нас прекрасно услышат те, кого поставили слышать. Вообще житие с пониманием, что за тобой всегда наблюдают, даёт как минусы, так и весомые плюсы.

И, подхватив Иру на руки, я медленно пошёл в сторону номера.

— Я понимаю: задание, учения, но вы пьяны и шли под ручку… — проговорила она.

— Мы пьяны потому что в том месте нельзя было не выпить. Мы шли под ручку, чтобы все видели это, тем самым я защищаю тебя. Потому что настоящая моя уязвимость — это именно ты. — прошептал я, толкая дверь ногой, но она не открывалась.

— Правда? — спросила она, доставая из кармана магнитный ключ и протягивая его к двери.

— Правда. — произнёс я, и дверка пискнула, а Ира потянулась к ручке и впустила нас внутрь.

— Получается, я всё себе надумала? — спросила она, когда я опустил её на кровать.

— Ну, ты права была, тут действительно случилось ЧП, но об этом я не могу говорить, и мне там срочно нужна была там Лера.

— А мне срочно нужен ты. — произнесла она, принимая мои губы, и тут в дверь постучались.

— Мистер Калинин? — позвали из-за двери.

— Да? — спросил я и подошёл к двери, открывая.

Там стоял китаец в презентабельной кежуальной одежде со стаканом с мутной белой жидкостью и планшетом.

— Председатель Си распорядился, чтобы я согласовал с вами и вашей супругой макеты домов или, быть может, уже готовые дома на берегу океана — без решёток. А в стакане — то, что поможет вам завтра не болеть.

— Ну, проходите. — произнёс я, впуская товарища, и он, сделав пару шагов, поздоровался с Ирой и, вручив мне стакан, открыл планшет.

— Дом? — спросила Ира.

— Дом. — произнёс я. — Для нас. В качестве столь щедрого подарка от главы Китая.

В её взгляде читалось непонимание: что я такого сделал для этой страны, что они дарят дом, и не какой-то дом, а у океана, и почему-то без решёток.

Далее мы усадили китайца на стул, а сами, сидя на кровати, принялись выбирать. Результатом был остров Хайнань, рядом с городом Санья. Двухэтажный светлый домик с бассейном среди пальм. Ещё один дом, в котором я, скорее всего, не буду появляться, но где может быть и жить моя семья.

Жидкость от похмелья была выпита, выбор дома был сделан, а добродушный китаец ушёл, вежливо попрощавшись. А мы, обнявшись и приняв душ, легли спать — через секс, конечно. А как ещё доказать, что у меня с этой черноволосой ничего не было?

Как-как? За весь сегодняшний день я ни разу не был один — постоянно за мной следили камеры и подслушивающие устройства, и в целом можно попросить того же Тиммейта и предоставить видео моего дня. Но даже ревность должна иметь свои пределы. Меня даже вырубило, а утром я встал и первым делом пошёл к сейфу и поменял Тиммейту аккумулятор, хоть он и говорит, что завладел серверами конструкторского бюро здания, но мало ли.

Утро воскресенья было отличным, я никуда не спешил, на дворе во всю царствовал ноябрь, его последнее число «30», а завтра уже стартовал декабрь, при том что температура тут была шепчущая. 11 градусов тепла. После своих редких пьянок я просыпался раньше обычного, это связано с физиологической интоксикацией организма, несмотря на выпитое средство от похмелья. И, одевшись в халат и тапочки, я вышел на балкон, чтобы сесть в плетёное кресло и проверить сотовый. А в ОЗЛ-спецсвязи было сообщение.

«ВНИМАНИЕ! Быть готовым 1.12.2025 в 00.00 в холле здания для принятия участия в составе роботизированного взвода в общевойсковых учениях».

То есть сегодня ночью. Пу пу пу. А какой нафиг роботизированный взвод, когда у нас их нет, по сути, уже? Лучшие машины легли в конструкторском бюро, я зашёл в номер и поднял трубку стационарного телефона и тихо в неё прошептал, чтобы не разбудить Иру:

— Постирайте мою форму. Спасибо.

И повесил трубку, а сам оделся в спортивное и сложил форму у двери номера с внешней стороны, да пошёл на второй этаж, в зону шведского стола, чтобы поесть уже приготовленное для гостей гостиницы. В 7 утра я был одним из первых, кто пришёл за едой, и первый с моего этажа, ну, конечно же. Мои догадки перестали быть догадками. Четырнадцатый этаж состоял из местных чекистов, которым есть не надо было. Я им даже сочувствовал, я представлял, как им ставят задачу по поводу нас троих.

Я вдруг представил комнату инструктажа личного состава МГБ (их аналога нашего ФСБ), где находились все те, кто жил на моём 14-том этаже, только все они были в форме. И их инструктировал седоватый китаец в орденах и кителе.

— Будете охранять троих русских: один мужчина и два женщина. Женщины будут гулять по Пекину и тратить деньги, ваша задача — следить, но оставаться незамеченными. — в моём воображении он говорил со смешным акцентом. — К мужчине будут приходить роботы и упражняться с ним в кунг-фу, ваша задача — следить и тушить горящих роботов. Это русские, и, возможно, они будут пить, петь и любить друг друга. Особенно опасаться чёрненькой: может затащить в номер и за счёт высокого уровня бразильского джиу-дитсу трахнуть вас сама. Уберите улыбки, идиоты! Она приехала сюда со своим страпоном. А вы знаете, что все резиновые изделия у неё размером с предплечье взрослого китайца⁈ Опасайтесь!

— Товарищ командир, что с этими русскими не так? У мужика встаёт на насилие! Но они с той чёрненькой не спят, почему? — спросил китайский чекист.

— Всё просто: русские никогда не допускают френдли фаера, у них традиционные ценности на подкорке зашиты! А Медоед… он выжил в камбоджийской тюрьме в переполненной камере, он выполнил задачу во Франции, вернулся злой и послал на три советские буквы древнего культиватора в монастыре региона Сицзан! Поэтому его супругу не нервировать, на глаза не попадаться. Короче, не будьте Ван Юями! Всем понятно⁈

И оставив свою фантазию без продолжения я поев, собрал на большую тарелку жаренных яиц и бекона, налил кофе и со всем этим набором пошёл обратно в номер, чтобы встретить пробуждение моей супруги.

Прибыв к комнате, я обнаружил, что обуви и формы нет. И, войдя в номер, разбудив девушку поцелуем, я предоставил ей результаты моей охоты на втором этаже.

— Доброе утро, — произнесла она заспанно. — Ты чего такой ранний?

— Чем раньше солдат встаёт, тем больше ему хочется убивать, кроме того, чем хуже в армии еда, тем солдаты злее и тем сильнее армия! — пошутил я.

И это был отличный спокойный день, я отсыпался перед ночью, а Ира с Лерой снова пошли гулять.

А вечером, когда всё были уже дома, в дверь скромно постучали, и, открыв, я увидел свою чёрную форму и обувь. А значит, было пора. Забрав её в номер, я оделся и, чмокнув Иру, уже было пошёл вниз, как моя супруга произнесла:

— Слав, я хочу, чтобы ты знал. Мы поговорили с Лерой. Я больше вас ни в чём не обвиняю. Я верю тебе и знаю, что всё, что я увидела, было служебной необходимостью. Она тоже не говорит о том дне, но я вижу, как её трясёт. Я понимаю, что вы там жути насмотрелись, да и дома просто так не дарят. Короче, я тебя люблю, возвращайся скорей! И… — она замялась, — если ты захочешь, то я, как и в начале наших отношений, готова устроить тебе с ней тройничок, чтобы доказать тебе, что я самая-самая!

— Ты у меня самая-самая и так, — произнёс я, нежно прижимая её к себе, к китайской чёрной форме. — Ты знаешь, сколько со мной женщин работает? Если мы всех моих сотрудниц будем к нам в постель тащить, боюсь, что потеряем в этом всём себя. Когда вернусь — не знаю, но я на связи.

И, заменив микронаушник, поменяв Тиммейту батарею, я написал ему об учениях, на что он ответил, что это очень странно, потому что учиться некому и нечем. Последние роботы были или поломаны, или стоят на защите здания, которое мы вчера штурмовали. Услышав это, я только пожал плечами и вышел из номера.

Внизу меня встретили и отвезли на полигон конструкторского бюро, где я и увидел страшное. Вместо роботов были экипированы их операторы. Бронежилеты с номерами, каски, в количестве двадцати штук. У каждого был вещмешок, у каждого был какой-то чемоданчик.

Был тут и Ли, была тут и моя броня со шлемом «Ронин» и автомат. Впрочем, автоматы были у всех.

— Доктор Ли, — произнёс я, подходя к нему. — А где роботы?

— Уничтожены, — спокойно ответил он. — Вчера. Вашими руками, мистер Калинин. Сегодня их изображают люди.

— Звучало так, будто вы меня обвиняете? — спросил я.

— Что вы. Как я могу? Но, несмотря на вчерашний эксцесс, наша задача неизменна — отработать взаимодействие с другими родами войск. Учения максимально приближены к боевым. Роли те же: вы командир роботизированного взвода. Ваши подчинённые — роботы, операторы, которые временно исполняют функции утраченных машин.

Я посмотрел на строй. Двадцать пар азиатских глаз смотрели на меня.

— Кто ставит задачу и на чём, и куда выдвигаемся? — спросил я, смотря на эту нелепость.

— Машины доставят вас к порту. Там погрузка на корабли. Высадка на берегу. Ваша цель — высота «584». Захватить и удерживать до конца учений. Дополнительные инструкции получите по радосвязи прямо из конструкторского бюро.

— Что-то как-то странно. Где брифинг? Где штаб? Артиллерия?

— Мистер Калинин, вы сегодня робот, лучшая из моих машин или машин Ван Юя. Несмотря на ваш ужин с Председателем, мы должны это как-то всё наверстать. Роботизированный взвод должен выполнить свою задачу. Потому что на учениях будут и представители Запада — это сигнал прежде всего им, а не наша тренировка. Учениями руководит штаб, связь с вами будет через гарнитуру прямо с бюро. Генералы будут сидеть за картами и командовать, отвечающий за роботов офицер будет командовать над ИИ бюро, а бюро будет переводить вам. Удачи, Медоед. На вас будет смотреть весь мир: наши, ваши и совсем не наши и не ваши.

— Как я буду ими управлять? Они же не знают русского? — спросил я.

— Вы говорите в гарнитуру, а ИИ переведёт им, — произнёс Ли, словно теряя ко мне интерес.

Я надел гарнитуру, броню, шлем, проверил автомат и магазины — они были лишены патронов. Ну, так даже лучше. И пошёл общаться с личным составом. А личному составу было прям плохо, и жарко. Они нелепо выглядели в броне и она была для них тяжёлой, слишком. Что ни говори, операторы были больше умные, чем сильные или выносливые.

— Доктор Ли, может, дадите мне взвод солдат? С ними будет полегче? — спросил я.

— Нет у нас времени на это! — произнёс этот урод, потому как времени у них было предостаточно.

— Взвод, равнение на меня! — скомандовал я, подходя к бедолагам.

— Привет, Медоед! — произнесла моя гарнитура голосом Тиммейта. — Я с тобой учиться. Удивлён?

— Нет, но спасибо! У меня тут умные в строю, а спрашивать будут как с сильных.

— Что-то никогда не меняется, — произнёс он в ответ.

— Слушай мою команду. Снять бронежилеты и вытащить из них бронепластины! — скомандовал я личному составу.

— Что вы делаете, Медоед⁈ — возмутился Ли.

— Тебе что, делать нечего? — спросил я, поворачиваясь к нему. — Ещё раз вмешаешься в моё командование — я тебя, как петрушку, на руку надену, и так буду тобой управлять!

Доктор Ли открыл рот глотая своё возмущение, но потом закрыл, вспомнив о моих вчерашних внезапно появившихся связях, и, кивнув, ушёл.

А я убирал у своего личного состава лишнее: титановые пластины, пустые магазины, чтобы эти умники смогли добежать до той высоты и даже изображать роботов. В чемоданчиках оказались дроны с системами сбросов — десять штук — и машины-камикадзе — тоже десять штук. И как я понял, если бы «машины» не подняли бунт, то они бы и несли эти чемоданы, а там на позиции уже выпустили дронов, и операторы бы удалённо управляли дронами.

Но вся экипировка была приведена в соответствие: не болталась и не гремела. И я произнёс Тиммейту:

— Ну, Скайнет, командуй!

— Скайнет бы со стыда умер, если бы ваш обезьяний бардак увидел. Грузитесь в машины, они на улице!

— Взвод! Смирно! — произнёс я. — Вольно! На ле-во! Ша-гом, марш!

Они не маршировали, они не строились толком, они тащились словно улитки, в одной руке держа АК, в другой — тактические чемоданчики. Но мы вышли с ними на улицу, в пекинские пять градусов ночного тепла, и еле-как, с горем пополам, загрузились в кузова двух грузовиков, затянутых тентом.

А с-сука, чувствую я хапну горя с этими умниками, уже сегодня.