После разговора с Алиной мне стало легче. Не намного — но хотя бы не пришлось больше врать лучшей подруге. Алина, конечно, отнеслась к моему признанию с изрядной долей скепсиса. Она не сказала «ты сошла с ума», но её округлившиеся глаза и поджатые губы говорили сами за себя.

— Ты уверена? — спросила она в сотый раз, когда мы сидели в комнате и пили чай. — Ну, насчёт оборотней. Может, тебе это показалось?

— Я видела его глаза, Алин. Они горели золотом. Не в переносном смысле — буквально. Как фары.

— Может, линзы?

— Лицо? У него клыки.

— Ну, бывают люди с длинными клыками.

— А рык? — Я повысила голос. — Я слышала рык за его дверью. Не собачий. Волчий. Низкий, гортанный, от которого у меня по коже мороз побежал.

Алина замолчала, грызя печенье.

— Допустим, он оборотень. Ну и что? Мало ли людей с татуировками и странными хобби? Может, он просто фанат ролевых игр.

— Он преподаватель, а не фанат.

— Преподаватели тоже бывают фанатами.

Я отставила кружку и посмотрела на неё в упор.

— А как объяснить мои царапины на стене? Мои сны, в которых я бегу по лесу на четырёх лапах? Моё обоняние, которое обострилось до того, что я различаю запах твоего шампуня за три метра?

Алина поёжилась.

— Ты меня пугаешь.

— Я себя пугаю. — Я вздохнула. — Поэтому мне нужно узнать больше. Если я пойму, что со мной происходит, возможно, смогу это контролировать.

— И как ты собираешься узнавать?

— Интернет. — Я открыла ноутбук. — Где же ещё?

Я набрала в поиске: «оборотни реальность признаки», «ликантроп симптомы», «как распознать оборотня». Страница за страницей заполнялись бредом — теории заговора, любительские форумы, блоги уфологов. Но я упорно продолжала поиски, отсеивая мусор.

И наконец наткнулась на жемчужину.

Форум назывался «Скрытые ликаны». Он был защищён паролем, но для просмотра первых сообщений пароль не требовался. Я зашла на главную страницу и увидела шапку, написанную крупными красными буквами:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ФОРУМ ТЕХ, КТО ЗНАЕТ ПРАВДУ. БУДЬ ОСТОРОЖЕН. ЗА ТОБОЙ МОГУТ СЛЕДИТЬ».

Я усмехнулась. Паранойя чистой воды. Но всё же продолжила читать.

Форум был разбит на разделы: «Признаки», «История», «Охота», «Спасение». Я открыла раздел «Признаки» и затаила дыхание.

«Как распознать оборотня в человеке? Вот основные признаки:

1. Обострённое обоняние. Оборотни чувствуют запахи за десятки метров. Они могут отличить страх от гнева, ложь от правды — по запаху.

2. Быстрая регенерация. Порезы и царапины заживают за часы, серьёзные раны — за сутки.

3. Избегание серебра. Серебро для оборотней — яд. Оно вызывает ожоги, слабость, боль. Оборотни никогда не носят серебряных украшений и стараются не касаться серебряных предметов.

4. Золотые глаза в момент гнева или возбуждения. Зрачки расширяются, радужка приобретает жёлто-золотой оттенок.

5. Сверхчеловеческая сила и скорость. Оборотень способен поднять автомобиль, догнать поезд, выбить дверь ногой.

6. Любовь к сырому мясу. Это не обязательный признак, но многие предпочитают стейки с кровью.

7. Активность в полнолуние. В эти ночи оборотни либо теряют контроль, либо запираются дома.»

Я перечитала список несколько раз.

Обострённое обоняние? Вадим говорил: «Я чую ложь за версту». И чувствовал мой страх, адреналин. Да.

Быстрая регенерация? На его груди и руках я видела шрамы. Но они были старыми. Свежих не было. Может, потому что они заживают быстро?

Избегание серебра? Я не замечала, носит ли он серебро. Но его серьга в левом ухе — кажется, она из тёмного металла, не блестит. Сталь? Титан? Не серебро точно.

Золотые глаза? Я видела их дважды. В коридоре год назад и в кабинете, когда он злился.

Сверхчеловеческая сила? Он схватил меня за запястье, и я не могла вырваться. А потом, когда я оттолкнула его, он пошатнулся — но я была в ярости, и сила была нечеловеческой. А его хватка? Он мог бы сломать мне руку одним движением. Но не сломал.

Любовь к сырому мясу? В столовой я видела его с обедом — кажется, там была курица. Обычная курица.

Активность в полнолуние? Я не следила за фазами луны.

Значит, не все признаки совпадают. Но достаточно, чтобы быть уверенной.

Я пролистала дальше. На форуме были и другие полезные темы: «Как защитить себя от оборотня», «Что делать, если вы укушены», «Серебряные пули и другие способы». В одной из тем я прочитала:

«Оборотни боятся не только серебра, но и чеснока? Чушь. Чеснок не действует. Это вампирский миф. Оборотней отпугивает только серебро и огонь. И ещё — запах волчьего яда, но это редкая гадость.»

Так. Чеснок не работает. Серебро — да. Огонь — тоже. Я запомнила.

В другой теме обсуждались способы разоблачения:

«Лучший способ — заставить оборотня коснуться серебра. Если на коже появится ожог — он оборотень. Можно также проследить за ним в полнолуние. Если он исчезает на ночь или запирается в подвале — почти наверняка он.»

Я задумалась. Заставить Вадима коснуться серебра? Где взять серебро? У меня есть старая цепочка от бабушки — тонкая, неуклюжая. Но если она вызовет ожог, я получу доказательство.

Но что, если он не оборотень? Что, если я ошибаюсь? Тогда цепочка просто упадёт на пол, и я буду выглядеть дурой.

Нет. Не буду рисковать. Есть другие способы.

Я закрыла ноутбук и посмотрела в окно. За стеклом сгущались сумерки. Луна, жёлтая и низкая, висела над крышами общежития.

Полнолуние? Я сверилась с календарём на телефоне. Через три дня.

Если Вадим оборотень, то в полнолуние он должен либо запереться, либо маскироваться, либо…

Либо я увижу то, что изменит всё.

Я решила: буду наблюдать.

В следующие два дня я превратилась в тень.

Я следила за Вадимом после пар. Не открыто — я держалась на расстоянии, пряталась за углами, использовала зеркала в коридорах. Это было сложно, почти унизительно, но я упорно продолжала.

В первый день я выяснила его расписание. В понедельник — лекции у нас и у третьего курса дизайна. Во вторник — семинары у первого курса живописи. В среду — научная работа. После занятий он шёл в кабинет 403 или в лабораторию на третьем этаже.

Во второй день я проследила, как он идёт в столовую. Он взял комплексный обед: суп, гречка с котлетой, компот. Котлета была, кажется, куриной. Никакого сырого мяса. Он ел медленно, без аппетита, постоянно оглядываясь.

Я сидела в другом конце столовой, натянув капюшон, и делала вид, что читаю книгу.

В какой-то момент он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я отвлеклась на секунду — возможно, наша с ним встреча взглядами. Он усмехнулся, покачал головой и вернулся к еде.

Меня пробрала дрожь. Он знает, что я слежу. И позволяет этому быть.

Или проверяет меня?

К вечеру второго дня я уже знала, как он ходит (плавно, беззвучно), как дышит (глубоко, ровно), как иногда останавливается и принюхивается, как зверь.

Я знала, что он носит с собой маленький флакон — спрей от насекомых? Или что-то другое? И что он никогда не закуривает, хотя другие преподаватели курят в перерывах.

Я знала, что он проверяет все двери, когда выходит из корпуса — дёргает ручки, убеждается, что закрыто. Параноик.

Или оборотень, который боится, что кто-то войдёт в его кабинет и увидит то, чего не должен видеть.

На вторую ночь я не спала. Сидела у окна, смотрела на луну и думала. Через день полнолуние. Что я увижу? Что сделаю?

И главное — не поставлю ли я себя под удар?

В среду случилось то, чего я ждала.

У Вадима закончились пары в два часа дня. Я знала, что по средам он идёт в лабораторию на третьем этаже и работает там до вечера. Я ждала у выхода из учебного корпуса, спрятавшись за колонной.

В четыре часа он вышел. Не в лабораторию — на улицу. Он быстро шёл, почти бежал, в сторону парка за университетом.

Я пошла следом.

Парк был почти пустым в этот час. Студенты разошлись, рабочие ещё не вышли на вечернюю уборку. Деревья стояли голые, редкие вороны каркали на ветках. Вадим свернул на аллею, ведущую в глубину парка, к старому фонтану.

— Отстань от меня, — прошипел он, не оборачиваясь.

Я замерла. Он знал, что я иду.

— Я не…

— Я чувствую твой запах за сто метров. Прекрати слежку.

Я вышла из-за дерева. Вадим стоял ко мне спиной, сжав кулаки.

— Я хочу знать правду, — сказала я. — Ты обещал рассказать, но всё тянешь.

— Не здесь, не сейчас. — Он оглянулся через плечо. — Возвращайся в общежитие. Темнеет.

— Почему ты боишься темноты? Ты же оборотень! Темнота — твоя стихия!

Он резко обернулся. Его глаза ещё были человеческими — серыми, усталыми, — но в них горела злость.

— Ты ничего не понимаешь, — процедил он. — Темнота нужна не мне. Темнота нужна тем, кто охотится на меня. На нас.

— Кто охотится?

Он не успел ответить. Из-за поворота выскочила девушка — растрёпанная, в разорванной куртке, с перекошенным от страха лицом. Она бежала прямо на нас, спотыкаясь.

— Помогите! — закричала она. — Пожалуйста, помогите!

За ней, через несколько секунд, показались двое мужчин. Они шли неторопливо, с явным намерением догнать и, судя по всему, сделать что-то нехорошее.

Вадим напрягся.

— Студентка? — спросил он, глядя на меня.

— Не знаю, — ответила я. — Кажется, нет.

Девушка добежала до нас и упала на колени, хватая ртом воздух. Я подхватила её, помогла встать.

— Что случилось? — спросила я.

— Они… они приставали… требовали деньги… потом начали хватать…

Она всхлипнула. Я подняла глаза на мужчин. Их было двое: один высокий, лысый, в кожаной куртке; второй — низкий, коренастый, с золотым зубом. Оба пьяные, судя по шаткой походке и запаху перегара.

— Эй, девки, — крикнул лысый. — Отдайте шлюшку. Она нам должна.

— Ничего она вам не должна, — сказала я, стараясь звучать твёрдо, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Заткнись, пигалица. Не лезь не в своё дело.

Коренастый шагнул вперёд, протягивая руку к девушке. Вадим перехватил его запястье.

— Убирайтесь, — сказал он тихо. — И вы, и ваши проблемы.

— А ты кто такой? — Лысый вытащил из-за пояса нож. — Тебя не звали.

Вадим отпустил руку коренастого и сделал шаг назад. Его лицо было спокойным, почти равнодушным. Но я заметила, как побелели его костяшки, как сузились зрачки.

— Последний раз: уходите.

— Или что? — Лысый помахал ножом. — У тебя есть оружие? Нет. А у меня есть.

Коренастый зашёл сбоку. Я сжала руку девушки — её звали, кажется, Женя — и потянула её назад, подальше от линии атаки.

Вадим вздохнул. Глубоко, протяжно. И вдруг его плечи расслабились, голова опустилась, а руки повисли вдоль тела.

Я видела это состояние — он как будто сдавался. Но я ошиблась.

Он не сдавался. Он отпускал контроль.

В следующую секунду случилось то, что я буду помнить всю жизнь.

Вадим рванул вперёд с такой скоростью, что я не успела моргнуть. Его кулак врезался в солнечное сплетение лысого, и тот согнулся пополам, выронив нож. Коренастый попытался ударить сбоку, но Вадим увернулся, перехватил его руку и вывернул её с хрустом.

— А-а-а! — заорал мужчина.

Вадим не остановился. Он схватил его за шиворот, поднял над землёй — одной рукой! — и швырнул в кусты. Лысый, который всё ещё пытался отдышаться, получил удар ногой в грудь и отлетел на три метра.

Всё заняло не больше десяти секунд.

Двое взрослых мужчин лежали на земле, корчились от боли и не могли подняться. Вадим стоял над ними, тяжело дыша, его глаза горели золотом.

Он повернулся ко мне, и я отшатнулась.

— Не бойся, — сказал он хрипло. — Я не тронул их насмерть. Только отключил на время.

— Ты… — у меня перехватило дыхание. — Ты сломал ему руку?

— Вывихнул. Через два часа пройдёт.

Он вытер руку о джинсы и посмотрел на девушку.

— Вы в порядке?

— Д-да, — прошептала Женя. — Спасибо.

— Уходите отсюда. И не ходите по парку одной в сумерках.

Девушка кивнула, бросила благодарный взгляд на меня и убежала.

Мы остались вдвоём с Вадимом. И с двумя поверженными хулиганами, которые уже начинали приходить в себя.

— Теперь ты мне веришь? — спросил он, не глядя на меня.

— В то, что ты оборотень? Да.

— В то, что я не хочу тебе зла?

— Не уверена.

Он усмехнулся.

— Это правильно. Никогда никому не верь на слово.

Он развернулся и пошёл в сторону университета. Я — за ним.

— Вадим, постой!

Он не остановился.

— Ты не можешь просто уйти! Я видела, что ты сделал. Ты швырнул человека одной рукой! Это нечеловеческая сила!

— Я уже говорил тебе: я не человек.

— Докажи! Дай мне доказательство!

Он остановился. Медленно повернулся.

— Какое доказательство ты хочешь? Чтобы я показал тебе полную трансформацию? Чтобы я выл на луну? Это не кино, Виктория. В реальной жизни оборотни не превращаются по заказу. Это болезненно, долго и — главное — незаконно.

— Незаконно?

— У нас есть свои законы. Скрытность — главный. Если человек узнаёт о нас, он может либо стать нашим союзником, либо… — он замолчал.

— Либо что? Умрёт?

— Либо его память стирают. Гипноз, наркотики, несчастный случай. Не хочу вдаваться в подробности.

Я сглотнула.

— И что будет со мной?

— Ты — особый случай. Ты сама не человек. Поэтому я не могу тебя убить или заставить забыть. Могу только надеяться, что ты не сделаешь глупость.

— Какую глупость?

— Например, не расскажешь о нас на форумах. Или не попытаешься шантажировать.

Я промолчала. Потому что именно это и задумала.

Он, кажется, прочитал мои мысли.

— Не делай этого, Виктория, — тихо сказал он. — Ради тебя же.

— А ради оценки?

— Что?

— Ради того, чтобы ты изменил оценку по эссе. Поставил зачёт.

Он уставился на меня как на сумасшедшую.

— Ты хочешь шантажировать меня успеваемостью?

— Ты сам говорил — эссе не зачтено. А я написала правду. Самую настоящую правду. Ты потребовал — я дала. Но зачёт не поставил. Это нечестно.

— Жизнь нечестна, — отрезал он.

— Я знаю. Поэтому я хочу, чтобы ты был честен хотя бы раз. Поставь зачёт, и я никому не расскажу, что ты оборотень. И что избил тех двоих. И что с тобой вообще происходит.

Он долго смотрел на меня. Потом покачал головой.

— Ты дура.

— Может быть. Но докажи, что я ошибаюсь.

Он подошёл ко мне вплотную. На секунду мне показалось, что он ударит меня. Но он только посмотрел в глаза.

— Зачёт, — сказал он. — Я поставлю зачёт. Но не из-за шантажа. А потому что ты заслужила его. Твоё эссе — лучшее, что я читал в этом году на тему иррациональных страхов. Но я не мог поставить зачёт, потому что… боялся, что ты сойдёшь с ума от правды.

— Я не сошла.

— Ещё нет. — Он отступил. — Завтра на паре объявлю. А теперь уходи. И прекрати следить за мной. Это опасно.

— Для кого — для меня или для тебя?

Он не ответил. Развернулся и ушёл в темноту, оставив меня стоять посреди аллеи с дрожащими коленями и бешено бьющимся сердцем.

Я сделала это. У меня есть доказательства. И я заставила его изменить оценку.

Но почему вместо триумфа я чувствую только пустоту?

Вернувшись в общежитие, я застала Алину за рисованием. Она сидела за столом, уткнувшись в планшет, и пальцем выводила какие-то линии.

— Пришла? — спросила она, не поднимая головы. — А я уже хотела вызывать полицию.

— Всё нормально, — сказала я, падая на кровать. — Я была в парке.

— Снова? Вика, ты точно себя не бережёшь.

— Я видела Фролова.

Алина отложила планшет.

— И?

— На него напали двое хулиганов. Точнее, они напали на девушку, а он заступился.

— Он что, герой?

— Он избил их. Одной рукой. Швырнул человека в кусты, как тряпичную куклу.

Алина присвистнула.

— Силён.

— Это убедительное доказательство. — Я села. — Я решила его шантажировать.

— Что?! — Алина подскочила. — Ты с ума сошла! Шантажировать оборотня! Он же тебя загрызёт!

— Он не загрызёт. Он зависит от моего молчания. Я сказала, что если он поставит зачёт по эссе, я никому не расскажу о нём.

— И что он?

— Согласился. Завтра на паре объявит.

Алина села рядом, обняла меня.

— Вика, ты играешь с огнём. Он может передумать. Или сделать вид, что согласился, а потом…

— Потом что? Убьёт меня? Не убьёт. Ему что-то нужно от меня. Что-то важное. Поэтому он терпит мои выходки.

— Может, ты ему нравишься?

— Ты серьёзно? — Я посмотрела на неё.

— А почему нет? Красивый, сильный, загадочный. Почему бы ему не заинтересоваться студенткой?

— Потому что он преподаватель. И потому что он оборотень. И потому что я для него — угроза.

— Или наоборот.

Я не ответила. В её словах была доля правды, неприятная и пугающая.

На следующий день на паре Вадим объявил, что моё эссе зачтено.

— Денисова, — сказал он, не глядя на меня. — Ваша работа признана лучшей в потоке. Зачёт.

По аудитории прокатился шёпот. Алина сжала мою руку под партой. Я сидела, стараясь не показывать облегчения, но внутри всё пело.

— Остальные, — продолжил Вадим, — сдадут переписанные эссе в пятницу. За исключением Петрова и Корольковой — им я ставлю незачёт автоматом, за плагиат.

Лена Королькова возмущённо вскрикнула.

— Какой плагиат? Я честно написала!

— Вы скопировали три абзаца из статьи Захаровой «Аномалии восприятия». Это дословное копирование, без ссылки на источник.

Лена покраснела и замолчала. Я смотрела на Вадима, пытаясь понять, что у него на уме. Он вёл себя как обычно — холодно, отстранённо, профессионально. Никакого намёка на вчерашнее.

После пары я задержалась в аудитории.

— Вадим Андреевич, можно спросить?

Он поднял голову от журнала.

— Да.

— Почему вы не сказали про вчерашнее? Про тех хулиганов?

— Потому что это не касается учёбы.

— Но вы их избили. Тяжёлые травмы. Полиция могла бы…

— Полиция ничего не нашла. Я стёр следы.

— Какие следы?

— Не важно. — Он закрыл журнал. — Ты добилась зачёта. Теперь иди и не тревожь меня.

— Я не…

— Денисова, ты меня слышишь? Я сказал — иди.

Я бы поспорила, но в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило меня подчиниться.

Вечером я снова сидела за ноутбуком. Открыла форум «Скрытые ликаны» и нашла раздел «Охота». Прочитала несколько тем:

«Как выследить оборотня в городе?»

«Серебряные пули: где взять и как использовать»

«Мой опыт борьбы с ликаном»

Авторы писали страшные вещи. Кто-то утверждал, что убил трёх оборотней серебряным ножом. Кто-то — что потерял всю семью в схватке с ними. Кто-то просто боялся и искал союзников.

Я не узнала никого из участников форума. Но меня поразила одна деталь: все они писали про оборотней без намёка на сомнение. Для них это была реальность. Не миф, не суеверие — суровая правда жизни.

Значит, таких, как Вадим, много. И такие, как я, — тоже не одиночки.

Я решила написать сообщение на форум. Ник: «Новичок_СПб». Текст:

«Здравствуйте. Я думаю, что я — перевёртыш или что-то вроде того. У меня обострилось обоняние, я царапаю стены по ночам. Что мне делать? Как понять, кто я? К кому обратиться за помощью? Спасибо.»

Отправила. Через минуту пришло уведомление: «Ваше сообщение будет опубликовано после модерации».

Я закрыла ноутбук и легла спать. Сны в эту ночь были беспокойными — снова лес, снова волки, снова Вадим, стоящий на коленях с серебряным кинжалом в руке.

Но на этот раз он подошёл ко мне и прошептал:

— Прости. Я не хотел.

А потом занёс кинжал, чтобы ударить.

Я проснулась в холодном поту, сжимая простыню.

Ногти опять были в побелке. На стене — четыре свежие царапины.

Утром я решила продолжить расследование. Теперь у меня были доказательства, но их было недостаточно. Я хотела понять, что такое «скрытые ликаны», как они живут, как общаются.

Я вернулась на форум. Моё сообщение ещё не опубликовали, но в разделе «Признаки» я нашла новую тему:

«Как отличить перевёртыша от обычного оборотня?»

«Перевёртыши рождаются людьми и обретают сущность со временем. Обычные оборотни — рождаются уже волками в человеческом теле. Перевёртыши сильнее, опаснее, но дольше учатся контролю. Уничтожать перевёртыша сложно, потому что его энергия рассредоточена. Лучший способ — заставить его принять свою природу и объединиться с ним.»

Объединиться? В каком смысле?

Я пролистала дальше.

«Ритуал объединения — древняя практика. Оборотень и перевёртыш становятся парой. Это даёт обоим невероятную силу, но налагает связь на всю жизнь. Они делят мысли, чувства, боль. Если один умирает, другой тоже умирает или сходит с ума.»

Пара. Он говорил о паре. Вадим? Хочет объединиться со мной?

Я вспомнила его слова: «Если я начну тебя учить, я привяжусь. А привязанность — это слабость». Может, он боится не привязанности, а связи. Неразрывной связи, которая сделает его уязвимым.

Или наоборот — хочет этой связи, но не может себе в этом признаться.

Я закрыла ноутбук и посмотрела на телефон. На экране — сообщение от неизвестного номера.

«Виктория, это Руслан. Ты в опасности. Фролов готовит ритуал. Не верь ему. Приходи сегодня в парк в шесть.»

Я сжала телефон. Руслан предупреждает. Вадим молчит. Кому верить?

Я решила пойти. Но не одна. Я взяла с собой Алину.

— Я пойду с тобой, — сказала она без колебаний. — Если этот твой Руслан окажется монстром, вместе ему будет сложнее.

— Ты не боишься?

— Боюсь. Но не брошу тебя.

Мы оделись и вышли из общежития в сумерки.

В парке у фонтана нас ждал Руслан. Он стоял с сигаретой, но не курил — просто держал в руке, глядя на дым.

— Ты привела подругу, — заметил он, щурясь. — Зря.

— Алина мне доверяет. Я доверяю ей. Говори при ней.

Руслан пожал плечами.

— Как хочешь. — Он потушил сигарету. — Фролов готовит тебя к ритуалу объединения. Это когда оборотень и перевёртыш связывают свои судьбы. Вы будете вместе навсегда. Но он не сказал тебе главного.

— Какого?

— После ритуала ты потеряешь свои человеческие эмоции. Станешь почти волком. Ты будешь подчиняться ему, потому что он — сильнейший. Ты превратишься в его рабыню.

— Врёшь, — сказала Алина.

— Не вру. — Руслан посмотрел на неё. — Я видел это. Мою подругу — ту самую перевёртыша — хотели объединить с вожаком. Она отказалась. Они убили её. Фролов знает об этом. Он был там.

Я выдохнула.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что я хочу тебя спасти. У тебя есть выбор. Ты можешь уйти. Я помогу тебе скрыться. Мы найдём место, где ты научишься контролировать себя без ритуала.

— А что будет с Вадимом?

— Ему плевать на тебя. Ты для него — инструмент. Средство получить власть.

Я смотрела на Руслана, пытаясь понять, врёт он или говорит правду. Его лицо было серьёзным, почти печальным. Но в глазах — тень. Такая же, как у Вадима.

— Мне нужно подумать, — сказала я.

— Не тяни. Времени мало. Полнолуние через два дня. Если Фролов проведёт ритуал в полнолуние, сила будет максимальной. Ты не сможешь отказаться.

Руслан протянул мне флешку.

— Здесь всё, что ты должна знать. Документы, записи, доказательства. Посмотри. И реши.

Я взяла флешку, не дотрагиваясь до его пальцев.

— Спасибо.

— Не благодари. Я делаю это не ради тебя. А ради тех, кто погиб из-за подобных ритуалов.

Он ушёл. Алина обняла меня.

— Вика, это какой-то кошмар.

— Это реальность, — сказала я. — Моя новая реальность.

Мы вернулись в общежитие. Я вставила флешку в компьютер.

На ней были документы, фотографии, видео. Я открыла первое видео — и увидела Вадима. Молодого, почти мальчишку, стоящего на коленях перед седым стариком.

— Клянусь, — говорил Вадим. — Я буду хранить тайны стаи. Я буду защищать своих. Я буду уничтожать врагов.

Старик коснулся его плеча.

— Встань, хранитель.

Я закрыла видео. Сердце колотилось.

Хранитель. Вадим — хранитель. Он уничтожает врагов.

А я — враг? Или союзник?

Я не знала.

Но знала одно: завтра я встречусь с ним и потребую ответов.

И больше никаких полуправд.