Алина исчезла в пятницу вечером.

Я сидела в комнате, готовилась к завтрашней тренировке, когда пришло сообщение от неё: «Встретимся в кафе через час? Хочу познакомить тебя с одним парнем». Я улыбнулась — Алина вечно пыталась меня с кем-то свести, хотя знала про мои отношения с Вадимом. Я ответила: «Хорошо, скинь адрес».

Ответа не было.

Через полчаса я написала сама: «Ты где?» Тишина. Через час — позвонила. Телефон был выключен.

Тревога закралась в душу. Я позвонила Вадиму.

— Алина пропала, — сказала я. — Не отвечает на звонки.

Он помолчал.

— Когда вы общались в последний раз?

— Час назад. Она написала про встречу.

— Встречу с кем?

— С каким-то парнем. Я не знаю.

— Это странно. Алина не стала бы знакомить тебя с кем-то, не предупредив заранее.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Боюсь, что да.

У меня похолодело внутри.

— Что нам делать?

— Ждать. Если это «Охотничий круг», они скоро выйдут на связь.

Мы ждали. Час, два, три.

В десять вечера пришло сообщение с номера Алины: «Если хочешь увидеть подругу живой, приходи одна в старый пакгауз на северной окраине. Без Фролова. Иначе она умрёт».

Я показала сообщение Вадиму. Он прочитал, сжал телефон.

— Они хотят тебя. Алину используют как приманку.

— Я знаю.

— Не ходи. Я сам разберусь.

— Нет. — Я покачала головой. — Если я не приду, они убьют её.

— Придём вместе. — Он взял меня за руку. — Я не оставлю тебя одну.

— Они сказали «без Фролова».

— И что? Ты послушаешься?

— Нет. Но они увидят тебя и убьют Алину раньше, чем мы успеем.

— Тогда я пойду незаметно. С обратной стороны. Ты будешь отвлекать на себя внимание, а я — освобождать Алину.

— А если они заметят?

— Не заметят. Я умею прятаться.

Я сомневалась. Но выбора не было.

— Хорошо, — сказала я. — Идём.

Старый пакгауз находился на северной окраине города, в промышленной зоне. Заброшенное здание из красного кирпича, разбитые окна, ржавые ворота. Вокруг — пустыри, редкие фонари, тьма.

Вадим оставил машину за полкилометра. Мы прошли пешком, прячась в тенях.

— Я зайду с южной стороны, — прошептал он. — Ты — с северной. Тяни время. Не давай им понять, что я здесь.

— А если начнётся драка?

— Тогда используй то, чему я научил тебя. Когти, силу. Не бойся.

— Я не боюсь. — Я поцеловала его. — Иди.

Он исчез в темноте.

Я выпрямилась, глубоко вздохнула и пошла к главному входу.

Внутри пакгауза было темно и холодно. Пахло плесенью, гнилью и чем-то металлическим. Электричество не работало, но кое-где горели свечи, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Посреди зала стояло кресло. В кресле — Алина. Её руки были связаны за спиной, рот заклеен скотчем. Она смотрела на меня огромными испуганными глазами, пыталась что-то сказать сквозь кляп.

Рядом с ней стояли трое — двое мужчин и женщина. Все в чёрном, с цепкими взглядами и золотым огнём в глазах. Оборотни.

— Виктория, — сказал один из мужчин. — Мы рады, что ты приняла наше приглашение.

— Я пришла, как вы просили. Отпустите подругу.

— Не так быстро. — Он подошёл ближе. — Ты пришла не одна. Где твой хранитель?

— Он не со мной.

— Врёшь. Я чую его запах. Недалеко.

— Может, я просто надушилась его одеколоном, — усмехнулась я.

Мужчина нахмурился.

— Остроумно. Но бесполезно. — Он кивнул женщине. — Обыщи её.

Женщина подошла, быстро обшалала мои карманы. Ничего — я оставила телефон и ключи в машине.

— Чисто, — сказала она.

— Хорошо. — Мужчина улыбнулся. — Фролов, выходи. Мы знаем, что ты здесь. Иначе девчонка умрёт.

Из темноты показался Вадим.

— Я здесь, — сказал он. — Отпустите её.

— И не подумаем. — Мужчина достал нож — длинный, серебряный. — Ты — наша цель. А она — награда.

— Я не дамся вам.

— А кто тебя спрашивает?

Бой начался внезапно.

Один из мужчин бросился на Вадима, второй — на меня. Я отскочила, выпустила когти — те самые, которым училась последние дни. Моя рука превратилась в волчью лапу, когти блеснули в свете свечей.

Оборотень, напавший на меня, явно не ожидал сопротивления. Он замешкался, и я полоснула его по груди. Кровь брызнула, он зарычал от боли и ярости.

— Ты... — прохрипел он. — Ты ещё не научилась.

Он ударил меня в ответ. Кулак пришёлся в плечо, и я отлетела к стене. Боль была острой, но я поднялась.

— Алина! — крикнула я. — Держись!

Она мычала сквозь кляп, пытаясь освободиться.

Вадим сражался с двумя. Он был сильнее, быстрее, но их было больше. Один зашёл сзади, ударил ножом — серебряный клинок полоснул его по боку. Вадим вскрикнул, но не упал.

— Виктория, беги! — крикнул он.

— Не брошу!

Я бросилась на того, кто держал нож. Рванула его руку, выбила оружие. Он зарычал, превращаясь — шерсть, клыки, когти. Теперь он был в промежуточной форме — страшный, злой.

Я почувствовала страх. Внутренний зверь откликнулся — не бежать, сопротивляться.

— Не подходи! — крикнула я, сама не зная зачем.

Оборотень замер на секунду. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Страх?

Я сделала шаг вперёд. Ещё один.

— Я сказала — не подходи!

И тогда я почувствовала это.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Волна тепла поднялась от ног к голове, сжимая мышцы, наполняя их силой. Я не видела себя, но чувствовала — мои глаза засветились. Не золотом, как у оборотней — белым, ослепительным.

Оборотень, стоявший передо мной, скорчился, схватился за голову. Он закричал — высоко, неестественно, словно что-то жгло его изнутри.

— Что... что ты делаешь?! — прохрипел он.

Я не знала. Но продолжала смотреть на него, концентрируя свой гнев, свой страх, свою ярость.

Второй оборотень попытался напасть на меня сбоку. Я взглянула на него — и он тоже упал, корчась от боли.

Третий — женщина — побежала к выходу. Я не стала её преследовать. Она не была целью.

Алина сидела в кресле, глядя на меня огромными глазами. Вадим поднялся, прижимая руку к раненому боку.

— Виктория, — сказал он. — Что это было?

— Не знаю, — ответила я. — Я просто... разозлилась.

Я развязала Алину, сняла скотч. Она обняла меня, дрожа всем телом.

— Ты... ты их... как? — бормотала она.

— Потом, — сказала я. — Сначала уходим.

Мы вышли из пакгауза. Вадим шёл, пошатываясь — серебряная рана не заживала. Я подхватила его под руку.

— Я в порядке, — сказал он.

— Не в порядке. У тебя кровь.

— Регенерирую.

— Быстрее бы.

Мы дошли до машины. Вадим сел за руль, хотя я предлагала вести. Алина забралась на заднее сиденье.

— В больницу? — спросила я.

— Домой. Аптечка есть.

Я не спорила.

Дома мы перевязали Вадима. Рана была глубокой, но серебра внутри не оказалось — только порез. С кровотечением справились, регенерация пошла быстрее.

Алина сидела на диване, пила чай и всё ещё дрожала.

— Рассказывай, — сказала я, когда Вадим ушёл в душ.

— Они схватили меня у кафе, — начала она. — Я ждала тебя, а они подошли — двое. Сказали, что ты их интересуешь, что я — заложница. Я пыталась кричать, но они зажали рот. Потом привезли в этот пакгауз, связали. Сказали, что если ты не придёшь, меня убьют.

— Прости, — я обняла её. — Это из-за меня.

— Не извиняйся. Ты спасла меня. И в этой драке... что это было? Ты как будто... светилась.

— Я не знаю, как объяснить.

— Ты говорила, что перевёртыш. Это твоя сила?

— Наверное.

— Она мощная.

— Да.

Вадим вышел из душа, переодетый в чистую футболку.

— Алина, тебе лучше остаться здесь сегодня. У нас есть охрана, здесь безопасно.

— А в общежитии?

— Там может быть опасно. «Охотничий круг» знает, где ты живёшь.

— Хорошо, — кивнула она. — Я останусь.

Я постелила ей на диване, Вадим — на кровати. Алина быстро уснула — сказалась усталость и стресс.

Мы с Вадимом лежали в темноте, не смыкая глаз.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Не могу.

— Я тоже.

— Вадим, что это было в пакгаузе? Моя сила?

— Да. Ты использовала эмоциональный дар. Гнев. Он подействовал на оборотней как оружие — они корчились от боли.

— Это я сделала?

— Ты.

— Я не хотела им вредить. Я просто защищалась.

— Ты защищала Алину. И меня. Гнев был сильным, чистым. Поэтому так подействовал.

— Я опасна?

— Ты сильна. Это разные вещи.

Он повернулся ко мне, взял за руку.

— Виктория, — сказал он. — Я видел много перевёртышей. Никто из них не умел использовать силу так, как ты. На инстинктах, не обучаясь. Это... потрясающе.

— Ты напуган?

— Нет. Я восхищён.

Он помолчал.

— Ты сильнее меня, — сказал он. — Твоя сила больше, чем у любого оборотня, которого я знал. Ты могла бы уничтожить меня одним взглядом.

— Но я не хочу тебя уничтожать.

— Я знаю.

Он притянул меня, поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Сердце замерло.

— Ты первый раз это говоришь, — прошептала я.

— Знаю. Раньше боялся. Теперь — нет. — Он усмехнулся. — После того, как ты раскидала трех оборотней своей силой, бояться глупо.

— Ты боялся, что я не приму?

— Боялся, что не смогу защитить. Но теперь вижу, что защищать меня не нужно. Ты сама справляешься.

— Я не хочу справляться одна. Я хочу быть с тобой.

— Я рядом. И никуда не уйду.

Он поцеловал меня. Долго, нежно.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день.

— Сладких снов.

— И тебе.

Я закрыла глаза.

Внутренний зверь был спокоен. Впервые за долгое время.

Утром я проснулась от того, что Алина возилась на кухне. Жарила яичницу, грела чай. Вадим сидел за столом, пил кофе.

— Привет, соня, — сказала она, увидев меня. — Омлет будет через пять минут.

— Ты чувствуешь себя нормально? — спросила я, садясь рядом.

— Да. Немного болит голова, но в целом — я в порядке.

— Вчера...

— Не надо о вчерашнем, — перебила она. — Я всё помню, но не хочу обсуждать. Всё хорошо.

Я не стала настаивать.

Мы позавтракали. Вадим предложил отвезти Алину в общежитие за вещами — она решила пожить у него несколько дней, пока опасность не миновала.

— Не хочу оставаться одна, — сказала она. — И тебя, Вика, я не брошу.

— Спасибо, — ответила я.

Мы поехали. В общежитии было тихо — выходной, студенты спали. Алина быстро собрала рюкзак, и мы двинулись обратно.

По дороге Вадим остановил машину у аптеки.

— Мне нужно кое-что купить, — сказал он. — Ждите.

Он вышел, и мы остались вдвоём.

— Вика. Я не спрашивала вчера, но... когда ты светилась — это было красиво и страшно.

— Страшно?

— Как будто внутри тебя что-то огромное проснулось. Древнее. Я испугалась, что ты не сможешь это контролировать.

— Я и сама боюсь.

— Но ты справилась. Ты их остановила.

— Да.

— Значит, справишься и в следующий раз.

— Ты так думаешь?

— Уверена.

Она сжала мою руку.

Вернулся Вадим. В руках — маленький пакет.

— Что это? — спросила я.

— Талисман. — Он протянул мне. — Открой.

Я развернула пакет. Внутри оказался браслет — кожаный, с подвеской в виде волчьей головы.

— Это амулет, — пояснил он. — Он помогает контролировать силу. И защищает от постороннего влияния.

— Спасибо, — я надела браслет. — Красивый.

— Тебе идёт.

Он поцеловал меня в щёку.

— Едем домой, — сказал он.

Остаток дня мы провели в апартаментах. Смотрели фильмы, играли в настольные игры, разговаривали. Алина рассказывала смешные истории из детства, Вадим иногда улыбался — непривычно, по-доброму. Я смотрела на него и понимала: я люблю этого человека. Несмотря ни на что. И это чувство делало меня сильнее.

Вечером Алина ушла спать на диван. Мы с Вадимом лежали на кровати, обнявшись.

— Сегодня ты сказал, что любишь меня, — прошептала я.

— Сказал.

— Ты это серьёзно?

— Никогда не был так серьёзен.

Я повернулась к нему.

— Я тоже люблю тебя.

Он улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которую я полюбила.

— Знаю, — ответил он.

Мы пролежали так до утра — держась за руки, слушая дыхание друг друга.

Тишина была полной. Ни угроз, ни страха.

Только любовь.

На следующий день мы продолжили тренировки. Но теперь Вадим учил меня не только трансформации, но и управлению эмоциональным даром.

— Закрой глаза, — сказал он. — Вспомни момент, когда ты разозлилась в пакгаузе. Что ты чувствовала?

— Гнев. Страх за Алину. Ярость.

— Сконцентрируйся на этих чувствах. Не подавляй их — направляй.

Я попробовала. Гнев поднялся изнутри, горячий, как лава. Я направила его на воображаемую цель — стену.

— Открой глаза.

Я открыла. На стене не было ничего — но я чувствовала, как напряжение спадает.

— Не получилось, — сказала я.

— Получилось. Ты сконцентрировала энергию. Теперь нужно научиться её выпускать.

— Как?

— Представь, что твой гнев — это стрела. Ты натягиваешь тетиву и отпускаешь.

Я представила. Внутри что-то щёлкнуло — и стена передо мной покрылась трещинами.

У меня перехватило дыхание.

— Я... я сделала это?

— Да.

— Это... это невероятно.

— Это твоя сила. Теперь ты знаешь, как ею пользоваться.

Он подошёл, обнял меня.

— Ты справишься, — сказал он.

— Спасибо тебе.

— Не за что.

Мы стояли обнявшись, глядя на потрескавшуюся стену.

Впереди была битва. Но теперь я знала, что могу на неё пойти.

Вечером позвонил Руслан.

— Привет, — сказал он. — Слышал, вы надрали задницу троим из «Охотничьего круга».

— Слухи преувеличены, — ответил Вадим.

— Твоя девчонка сильна. Я говорил.

— Чего ты хочешь?

— Предлагаю объединиться. Окончательно. Мои люди, твои люди, Северные. Вместе мы разгромим их раз и навсегда.

— Когда?

— Планируем на завтра. В полнолуние. Они будут слабее, когда луна только восходит.

— А мы?

— Мы — сильнее. Потому что у нас есть перевёртыш.

Вадим посмотрел на меня.

— Виктория, ты готова?

— Да, — ответила я.

— Хорошо. Завтра выходим.

Руслан отключился.

Я взяла Вадима за руку.

— Мы победим, — сказала я.

— Мы победим.

Он поцеловал меня.

За окном заходило солнце. Последний закат перед битвой.