НАЗАР

До меня не сразу доходит смысл его слов, но кричащее искренне восхищение в глазах мелкого умиляет.

Присаживаюсь на корточки, протягивая ему руку как взрослому, и с улыбкой здороваюсь:

— Привет. Я Назар.

— Я знаю! — эмоционально заявляет малец, пытаясь справиться с обуревающими чувствами. — Вас же все знают!

В моей руке тут же оказывает хрупкая щупленькая ладошка. Подвисаю немного, не в силах отвести глаз от этого странного душевного зрелища и перестать чувствовать ток, покусывающий кожу в месте соприкосновения.

Анюткин сынишка…

— «Все» — это слишком сильно сказано. А ты тоже играешь? — киваю на его «панцирь». Неплохая, кстати, фирма. Надежная.

— Да! Мама мне новую форму привезла! — горло улыбается. — Вот… я примеряю. Классная, да?

— Защита хорошая. Давно играешь?

— Давно! Нам тренер говорит, что у меня классно получается! Я тоже форвард! И когда вырасту, хочу так же, как ты играть! А ты… — он робко оборачивается на поджавшую губы Аню и вновь смотрит на меня, в глазах его мелькает надежда, — ты зайдешь к нам в гости? Я медали покажу…

— Я не тороплюсь. С удовольствием приму твое предложение. Тебя Илья зовут, верно?

У мальчишки на мгновение перехватывает дыхание, он просто смотрит на меня, не произнося ни слова. Тут губы его дрогнули в плохо сдерживаемой улыбке, а на лице мелькнуло такое счастье, ну такое счастье, что в душе моей разливается тепло.

Поднимаюсь.

У Ани такой вид, будто она меня задушит прямо здесь.

— Меня пригласили, — твердо заявляю. На всякий случай.

— Я слышала… — она медленно растягивает слова так, словно уже вынашивает план мести… За все.

— Так… можно? — уточняю. Если она не захочет, я не смогу войти.

— Пожалуйста, мам, — доверчиво шепчет Илья и обнимает Аню за ноги. — Пожаааалуйста!

Аня — кремень. Не сдается:

— Илья, у тебя же не прибрано.

— Да я! Да я! — пацан отклеивается от мамы и громко и убедительно заявляет: — Да я сейчас быстро-быстро вещи по местам разложу!

— Я не стану надолго вас отвлекать, — обещаю в большей степени Ане.

Все, что угодно пообещаю, лишь бы мне сейчас позволили пройти. Мы с пацаном сплотились, чтобы добиться победы. Странно так это… и приятно одновременно.

Не пойму только, она одна сына воспитывает? А как же ее… тот… владелец клиники? Разошлись? Или все куда сложнее?

— Милости просим, — Аня сердито распахивает дверь пошире, пропуская нас с мелким вперед. — А ты, — обращается к сыну, — сначала изволь с комнатой разобраться!

— Я, да… я… я, конечно! — смущается мальчик. — Сразу же!

Он ураганом уносится к себе, хлопая дверью, не до конца закрыв. По звукам кажется, что малец затеял генеральную уборку: гремит, стучит, что-то у него там падает.

— Хоккеиста растишь? — с теплом смотрю на Аню, но, естественно, рассчитывать на взаимность не приходится. Меня обдает таким холодом, что в пору поежиться.

— Напомни, ты для чего приехал? Вопросы задавать или извиниться?

— Извиниться. Отвратительная ситуация получилась. Я даже не знаю, что сказать, на самом деле, но мы с ней правда разошлись.

— Что у тебя с ногой, обманщик?

Анюта щелкает кнопкой, включая чайник.

— Немного колено побаливает. Там ничего критичного, как у всех.

— Ну-ну, — фыркает она. — Жду от тебя результаты обследования. И посмотрим на твое «немного».

— Ань, — ловлю ее запястье и разворачиваю к себе, оттесняя к столешнице. — В клубе на мое здоровье всем начихать. Им просто нужно, чтобы я выходил. А я, если выхожу, то играю на максимум. И команду я подтяну: ребята хороши. И до топа мы поднимемся.

— А мне-то что? Я за здоровьем вашим слежу, и мне не все равно.

— Тебе — да. А ты что, замуж не вышла?

— Я не собираюсь отвечать на личные вопросы, — бросает она мне в лицо раздраженно.

— Просто ты фамилию не поменяла. Я и удивился. Думал, ты давно замужем. И пацан у тебя классный! Веселый такой. Ты его одна растишь, что ли?

— Что ты прицепился? — сердится Аня, но как-то не слишком бойко. Смущается, вижу по ней. — Вон стулья есть. Пользуйся.

Улыбка умиления растягивает губы. До последней мелочи помню все. Такого, как с ней, у меня никогда больше не было. Может, правда, что говорят, первая любовь самая сильная? Только вот у меня и второй-то не было.

— Нет, я серьезно. Одна? — переспрашиваю, усаживаясь, как по команде. — А где папа?

— У нас не сложилось.

— А сколько Илье?

— Пять. Маленький еще.

Внутри обжигает, но я принимаю молча. Я на мгновение подумал, что он мог бы быть моим. Но нет. Даже по самым скромным подсчетам, нашему с Аней сыну должно быть как минимум шесть. Да и то, ближе к семи.

— Можно идти! — раздается звонкий голос.

— Ну иди. Я вас тут подожду, — роняет Анюта и отворачивается. Тянется к кружкам.

— Пойдем, спортсмен! Показывай, что у тебя тут.

Сердце трепетно сжимается, когда я переступаю порог комнаты Ильи. Краем глаза замечаю, что Аня украдкой подглядывает.

Я как будто попадаю в святая святых и… окунаюсь в свое же детство. На полке кубки и медали. Фотографии с командой. Это, очевидно, тренер.

Мальчишка с готовностью мне рассказывает, кто есть кто на фото, где его друзья, а с кем у него не заладилось. С тренером я угадал.

На подоконнике лежит форма. Внутри что-то бесконечно тянет, и так сильно, что я против воли погружаюсь собственные воспоминания, когда не стало мамы и папа в грубой форме мне сообщил, что хоккеем я больше заниматься не буду.

Нет, конечно, сначала сказал мягко, но после моего яростного сопротивления, отцовское заявление превратилось в ультиматум. Мне тогда казалось, что вся моя жизнь рухнула. И маму потерял, и отец отдалился, и хоккей отняли. Мне тогда было примерно, как Илье… Шесть.

— Мама иногда отпрашивается с работы, чтобы ко мне на соревнования успеть, — возвращает меня к действительности бодрый голос мальчика.

— А на тренировки тебя кто возит?

— Чаще всего бабушка, ну… или мама, если успевает. Но она много работает. А когда у нас намечаются соревнования!!! Так я тогда вообще по четыре раза в неделю тренируюсь! А еще у меня секрет есть! — и добавляет доверчивым шепотом. — Только мама все равно узнала. Вот, смотри!

Распахивает шкаф.

Я присвистываю от изумления, разглядывая свою рожу, прилепленную к дверце.

Должен что-то сказать, но слова не идут.

— Эм… А…

— Просто мама не разрешает стены портить картинками. И мебель. А я схитрил!

— У тебя великолепная фантазия. А как ты обо мне узнал?

— Нам тренер рассказывает! Про всех великих хоккеистов! Говорит, что мы должны это знать! Но ты все равно самый крутой!

Улыбнуло слово «великий», но я немного шокирован, поэтому, честно, не знаю, что сказать.

Аня, наверное, очень сильно сдерживается, чтобы не швырнуть мое лицо в мусорный бак…

— Значит, ты отлично подкован? Много знаешь, много умеешь, — говорю мальчику.

Логика помахала мне ручкой. Я вообще не соображаю, что ему сказать. Настолько я потрясен.

На мое замечание, парнишка почему-то опускает нос.

— Нет, но я правда стараюсь. Правда-правда. Но мне все равно надо подтянуть… эээ… как это… усидчивость! Вот!

— Концентрацию, может?

— Ну да-да, вот это все.

— Мальчики, за стол. Чай пить, — зовет Аня, заглядывая в детскую.

— Погоди, — улыбаюсь я. — А у вас время есть? Вы не торопитесь?

Аня тут же напрягается:

— А что такое?

— Мы сейчас тут немного поиграем. Если никто не против, конечно.

— Ура!!! Поиграем!!! — радуется пацан.

— З-зачем поиграете? — Аня потрясено прикладывает ладонь к груди. Глаза ее сейчас выскочат из орбит. — Тебе разве не пора?

— Мне торопиться некуда. Меня же отстранили от завтрашней игры. Так что времени у меня хоть отбавляй.

— Да, мам! Чай подождет!!!

— И что вы будете делать? Вы вдвоем разнесете мне полквартиры!

— Не переживай, — смеюсь я, — комната останется целой. А ты снимай защиту. Будем концентрацию и реакцию тренировать.

Илья подпрыгивает к маме, позволяя стянуть с себя панцирь, остается в одной футболке и шортах.

— Я готов!!!

— Дай мячики какие-нибудь. Или шарики.

— Ммм… — задумывается малой. — А! Есть!

— Супер. Ложись на ковер животом. Я бросаю шарики, ты приподнимаешься, чтобы их пропустить.

Упражнение малому очень нравится, мы со смехом тренируемся, потом переключаемся на другую игру. Потом на третью. Я стараюсь сбить его подушкой, а он уворачивается. Потом еще несколько игр. Мелкий во всем участвует с готовностью. А таких игр я знаю ой как много!

— Давай еще!!! — подпрыгивает с пола и хлопает в ладоши от восторга.

— Давай!!!

Его энтузиазм передается и мне.

Как это здорово!!! Кажется, я бы до ночи с ним тут провозился, это реально круто!!! Как повезло мужикам, у кого есть дети!

— Нет, ты должен, уворачиваться! — хохочу, стараясь запятнать малого шариком.

Заканчиваем мы совместными отжиманиями. Причем, когда фиксируемся наверху, должны хлопнуть друг друга ладонями.

— Вы еще не наигрались? — прибито уточняет Аня. — Час прошел…

— Фух!!! — подскакиваю с пола и подхватываю под мышки мальца! Подбрасываю вверх. Щупленький такой, маленький. И радостно смеется. — Отличная тренировка!

Опускаю его на пол.

— Давай кулачок!

Малыш счастливо поднимает ладошку, сжимает кулак.

Я аккуратно касаюсь его костяшек своими.

— Вот так чуток позанимаешься, реакция будет лучшая в городе!

— Здорово! А ты еще приедешь? А ты придешь ко мне на тренировку?!

— Илья, — строго вмешивается Аня. — Назар очень занятой человек. Он бы очень хотел, но…

— Но, конечно, приду! — заканчиваю за нее. — Если мама не против, то я найду время. И мне очень приятно, что ты меня пригласил.

— Ура!!! Мама!!! Видишь?!!!

Пацан блистает. Его глаза искрятся таким восторгом, что я искренне недоумеваю: что я не так сделал?

— Илюш, иди руки мой. Потом за стол. Ужинать уже пора.

— Угу! — малыш слушается моментально, а я попадаю под прицел льдистых глаз.

— Ты с ума сошел?! — накидывается на меня Анюта. Порвет меня сейчас. Размахивает руками, нервничает. Еще укусить может. — Ты… Ты зачем ему пообещал?!

— А что такого? — удивляюсь искренне.

— Потому что обещания выполнять нужно!!!

— А я разве отказываюсь? — не понимаю, что она так завелась.

— Что?! Собрался к нему на тренировку?!

— А что такого-то? Смотри, какой он радостный. Ну и… к нему же все равно никто не приходит… — намекаю на отца мальчика. — Или приходит?

— Приходит-приходит! Не переживай! А ты тут вообще мимо!!!

— Ну, хорошо. Если хочешь, я могу поговорить с папой Ильи. Объясню, что я из добрых побуждений. Да и кому станет плохо, если я пару раз поприсутствую на занятии? Как наставник, допустим. С тренером Ильи я решу, это не вопрос.

Она смотрит на меня, как будто я несу чушь несусветную.

— Даже не вздумай! Ты…

— Ну что, вы идете? — подбегает маленький спортсмен. — Я уже проголодался! Ой! Мам! А может, Назара на ужин пригласим?

— Нет!!! — вырывается у Анюты.

Жаль, я бы остался. Заказал бы даже. Хорошо у них так…

— Если что я могу, — убедительно смотрю на Аню, которую так и подмывает выцарапать мне глаза.