Доехали быстро. Если на болота шли пешком, потому что такую толпу народа было не на чем везти, то сейчас в повозку прекрасно влезли вчетвером: Валера, отец Владимир, Прохор и Парашка. Ехать одной девице с двумя мужчинами было просто-напросто неприлично, вот и пришлось тащить с собой девчонку. Глашка осталась в усадьбе, где её быстро взяла в оборот Матрёна, дабы девка со скуки опять чего не удумала или, хуже того, не воплотила в жизнь.

— Вот тут мы новую деревню и будем ставить, — махнул рукой Валерка, первым выбравшись из повозки.

К нему тут же начал стекаться народ, впрочем, останавливаясь поодаль.

— Здравствовать вам, барыня, — степенно поклонился Иван, подошедший одним из последних. — Не могу пригласить вас в дом, но в остальном всегда к вашим услугам.

— Пойдемте, посмотрим, — кивнул Валерка, и Иван пошел первым, рассказывая и показывая.

Деревня пока расположилась под навесами. Благо дождя не было. Место под деревню расчистили, но вот дома ставить еще не начали.

— Вот тут школу бы и заложить? — предположил Прохор, махнув рукой.

Валерка место оценил. В самом деле хорошее: с одной стороны лес, с другой деревня, значит, и детишки на виду будут, и в то же время мешать не должны. Дети — они шумные. С другой решили цех ставить под кузнечное дело, Валерка еще о столярном задумался. Может, найдутся у них умельцы, что с руками из нужного места, а там и мебельных цех можно будет запустить. Дело-то хорошее.

Пока Валерка предавался мечтам и строил далеко идущие планы отец Владимир сунул свой нос в каждую щель.

— Планируете школу полностью сюда перенести? — уточнил он. — И ткацкий цех тоже?

— В перспективе.

— Не боитесь смешивать девочек с мальчиками?

— Опасения есть, — честно признался парень. — Это может быть и конкуренция, и какие-то проделки на основании гендерных предрассудков. Но я думаю, у детей не будет много времени на глупости.

— Не знаю, что такое «гендерные», но вы молодая и жизнь не больно-то знаете, особенно за пределами усадьбы.

Валерка сразу вскипел:

— Ну да, я понимаю, что звучит несколько утопично. Дети же. Время на баловство найдут.

— Не маловато здание будет?

Валерка еще раз оглядел запланированную площадь и вздохнул. Для его планов маловато. Но хотелось сделать максимально хорошо, а поскольку он не был профессионалом, то явно получится как получится.

— Я бы хотела еще спортивную площадку, — махнул он рукой на небольшое поле. — И девочкам, и мальчикам необходимы физические нагрузки. Понятно, что они будут работать, а это само по себе немалая нагрузка, но это нагрузка однобокая, им же нужно всестороннее развитие. Игры на свежем воздухе опять же. С мячом побегать, например.

— И девочкам? — скептически уточнил священник. — И что это за игры такие с мячом? Или вы хотели сказать мечом? Но так я не мечник, ничем тут вам не помогу.

— Мяч — это такая круглая штука, легкая и прыгучая, — зачем-то начал объяснять парень. — С ним можно играть, пиная его ногами, разбившись на команды, можно устроить типа волейбола и отбивать руками через сетку.

Он посмотрел в вежливое непонимающее лицо священника и начал рисовать в воздухе руками фигуры, показывая мяч и что с ним делать.

— Первые мячи делали из кожи и набивали соломой. Можно попробовать шерстью набить, но такая штука получится тяжелой, наверное, пару килограмм, — он со вздохом посмотрел на хилые Леркины ручки и признал: — я такое не смогу отбить. Эх, а так хотелось!

— Но к чему это вообще женщине? — спросил священник.

— Насколько я знаю, наличие чародеек-женщин документально запротоколировано? Богатырши тоже были. Мне кормилица в детстве сказки про Настасью сказывала.

«Варвару», — поправила Лерка.

Валерка молча отмахнулся. Возможно, про Настасью тоже были сказки.

— Были, — кивнул священник. — В тяжелые времена рождались девочки со сложной судьбой. Но воспитывать их осознанно?

— Не думаю, что от игры в мяч на траве у девочки сразу появится какая-то особенная судьба, — начал свирепеть парень. — Но девочкам тоже надо бывать на свежем воздухе, тоже бегать и играть.

Священник поднял руки, признавая поражение.

— Признаю вашу правоту, нет в том греха, дабы чада играли на свежем воздухе. Да, считается, что место мужчины во дворе, а женщины в доме, однако ж, это не всегда так.

— Барыня, тама… — к ним подбежала Ива и остановилась, переводя дыхание.

— Вот об этом я и говорю, — кивнул парень, — и это будущий кузнец, между прочим. Физическая подготовка оставляет желать лучшего, потому что отец не верит в женщину-кузнеца, хотя мы все знаем, что это вполне себе возможно.

Священник только покачал головой, но не укоризненно, а скорее неверяще.

— Чудны дела твои, Господи!

Валерка повернулся к девчонке:

— Что случилось?

— Тама Юдо пришло, вы бы тоже посмотрели?!

— Хулиганит? — уточнил парень, размашисто шагая в сторону леса и начиная несколько волноваться. Интересно, а как священник отнесется к его договору с нечистью? С другой стороны, терпят же все Горыныча?!

— Наоборот, — побежала девчонка рядом и через некоторое время опять тяжело задышала. — Оно там ягоды принесло.

— Откуда в это время ягоды? — оторопел Валерка. — Земляника только-только цвести начала?! Или я чего-то не знаю, и у нас тут аномальная зона?

Священник, естественно, пошел следом.

Чудо-Юдо сидело на полянке, где предприимчивые селяне уже сколотили навес и поставили две лавки. Вот на одну лавку чудище и взгромоздилось. Тонкие лапки не доставали до земли, и оно болтало ими в воздухе. Лапки передние вцепились в скамейку. А рядом громоздились штук пять огромных, сплетенных их лыка туесков.

— Похоже на спонтанный рынок, — вслух сказал парень. — Не хватает бабок с корзинками.

— Бабка у нас уже есть, — весело хмыкнул отец Владимир. — Скажите, Валерия, а вы вообще с головой дружите? Это же чудовище!

— Договор! — вскричало чудовище. — Я вот! Собрало!

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа! — перекрестил священник торбы.

— Я чудище — честное, — обижено зашипело Юдо. — Никакого обмана! Само ползало собирало. Вот ранняя земляника, вот в туеске клубника. Вот тут кислицы нарвало, может, тоже захотите. А вот шишки молодые, на отвары самое то.

— А не рано? — с подозрением уточнил парень. — Весна на дворе еще. Откуда ягоды?

Ответил, как ни странно, священник:

— Чудища разного рода обладают чародейскими способностями, опять же, разными, — он опять перекрестил чудище и его котомки, но ничего не изменилось. — Они, конечно, любят обманывать простаков, но если с ними заключить договор, то нарушить его уже не могут. А что касается неурочного времени, то Морозному Деду, если он проснется, под силу устроить зиму посередь лета.

— Значит твоя супер-способность — это урожай? — Валерка потер руки. — А так можно с капустой, например? Или с картошкой?

— Нет! Я лесное чудище, — существо аж замотало зеленой головой. — Никаких огородов! Терпеть не могу копаться в огороде! У мамки был огород! Что хотите делайте со мной, я туда ни ногой!

Валерка хмыкнул.

— А есть-то это можно?

— Да почему нет? — священник взял одну ягодку и показательно сжевал. — Клубника. Вкусная. Ароматная.

— У меня всё честно!

— Не подумай, что я не доверяю, — примирительно начал парень, но чудище перебило:

— Ясно, что не доверяете, оно и правильно. Проверяйте. Всеми способами проверяйте! Была мысль у меня в туесок тины вниз натолкать, но я себя пересилило. Нельзя с обмана начинать.

— Да мы бы и пересыпали, — ответил священник.

Чудище вздохнуло:

— Ага, я так и подумало.

— Оговорили уже, на что меняемся? — уточнил Валерка у подошедшего Ивана. — Что вы вообще можете предложить на равный обмен?

И повернувшись к Прохору:

— Мы можем поменяться на шишки, кислицу и немного ягод? Думаю, в усадьбе найдем всему этому применение?!

— Аглае передать хотите? — проницательно усмехнулся в усы управляющий. — Да уж понятно, пригодится. Сейчас распоряжусь.

В итоге торговались отчаянно: чудище отказывалось отдавать дары леса и болота задаром, а селяне оказались прижимистыми и банально не готовыми отдавать столько куриц, самим в хозяйстве мало. В итоге сговорились на двух куриц и два десятка яиц.

— Можешь сразу не есть, а начать разводить, — посоветовал Валерка.

Чудище, которое распахнуло пасть и уже приготовилось сунуть туда курицу целиком, зависло. Наконец жадность пересилила, и курица, не успев даже пару раз кудахнуть, отправилась в пасть. Зубы клацнули, существо сглотнуло и облизнулось.

— Можешь курятник поставить, куриц на яйца посадить, и через полгода у тебя будут свои курицы.

— А кормить я их чем буду на болоте? — мрачно уточнило Чудо-Юдо. — Думаете, я тупое?

— Ну, курицы же всеядные, — почесал затылок парень. — Но можно подумать о каком-то корме в обмен. Мы тут вообще-то тоже на краю болота живем, а клубнику ты не в болоте собирало.

— Твоя правда, барыня, — кивнуло чудище и по-новому посмотрело на мешок с оставшейся квочкой. — Я подумаю, вот только болеть они на болоте будут.

— Не такие тут болота, — ответил священник. — Местность и в самом деле болотистая, да всё ж не чащоба. Люди в худших условиях живут, да скотину выращивают. А вот то, что тебе с сущностью справиться своей тяжело, да хочется сразу всё сожрать — с тем бороться можно.

Чудище болотное вздохнуло.

— А то вы не знаете, как со страстями бороться трудно?!

— Знаю, — кивнул священник. — Потому и говорю, что можно. Бог в помощь!

Креститься чудище не стало, это совсем бы добило Валеркину психику. Но расстались все вполне мирно.

Сели в повозку, покупки вручили Парашке, которая молчала, подавленная важными персонами вокруг себя. Глашка бы трещала без умолку, а эта застеснялась и ушла в себя.

— Скажите, отец Владимир, — наконец произнес Валерка то, что его давно мучило. — А разве Церковь не против всяких чудищ?

— Всякая тварь угодна Богу, — отозвался священник. — Ежели чтит законы Его!

— Но чудища не больно-то чтят законы, — удивился парень. — С тем же Чудом-Юдом мы договор заключили, а вообще оно тут путников ело. Правда, у него плохо получалось, но это оттого, что оно еще маленькое.

— Наша задача попытаться вывести любую заблудшую душу к свету. Даже ежели это душа чудища. Ибо, ежели Господь допустил создание чудищ, значит, оно зачем-то было надо.

— А ежели они от Дьявола? — сам не зная зачем ввязался Валера в полемику.

— Господь всемогущ, а Дьявол послан нам, дабы мы укрепились в Вере!

— Не все так думают, — подал голос управляющий.

— Ваша правда, — смиренно ответил отец Владимир. — Однако же не в моей компетенции лишать жизни существо, даже если оно выглядит не так, как человек. Вон, Горыныч Царю-батюшке служит, а значит, и у других чудищ есть шанс жить в мире.

— Повезло нам с вами, — искренне выпалил Валерка. — Я хочу, как лучше, но не всегда знаю, как это.

— Ничего, чадо, научишься!

Отец Владимир опять широко всех перекрестил. Валерка перекрестился без напоминаний с Леркиной стороны. Вообще этот процесс стал у него получаться сам собой. Кажется, входило в привычку.

В усадьбу вернулись, когда уже смеркалось. Почаевничали. Отец Владимир от трапезы отказался, а вот чай пил с заметным удовольствием, прихлебывая горячий ароматный напиток и прикрыв глаза.

— Куда вас поселить? — спросил Валерка, который, несмотря на дикую усталость, опасался ложиться спать. — Мы приготовили вам отдельную комнату на первом этаже, пока не построили школу. Стройка — это не быстро, но надо же вам где-то жить.

— Меня устроит любая комната, — безразлично отозвался священник. — Первый этаж — это хорошо, мне не по чину в барских покоях обретаться. К слугам ближе.

— Я бы с удовольствием поселила вас в барских покоях, — честно отозвался парень, — но, понимаете, там живу я. А другой комнаты у нас нет.

— Есть еще флигель, поближе к ученикам, — напомнил Прохор, — но там ужасно шумно. Цех, бывает, допоздна работает, как барыня их ни гоняет почивать с заходом солнца, а девки они и есть девки, им только дай возможность посплетничать подольше. Там и станки, бывает, работают-стучат, и девки ржут как кони.

Священник только рукой махнул.

— Ежели будут вопросы какие, так я обращусь, не постесняюсь!

— Ну, и Слава Богу! — честно заметил Валерка. — Мне бы хотелось, чтоб вам у нас понравилось. Проводить вас до комнаты?

«Дурак! — простонала Лерка. — Что ты творишь! Пущай Парашка провожает!»

— Вот, Параша проводит, — тут же поправился парень. — Но, если будут вопросы — вы не стесняйтесь!

В своей комнате Валерка первым делом подошел к окну и отдернул шторы. Кто-то добрый их уже задернул, погрузив комнату в полумрак. Световой день заметно прибывал, и сейчас не было полной темноты, летом редко бывает совсем темно. К тому же светила растущая луна. Птицы уже угомонились, зато распелись лягушки. Валерка вдохнул полной грудью этот чистый воздух.

— Реально потрясающе, — пробормотал он. — Тыщу лет такого не нюхал.

«Ты же говорил, что молод, — влезла Лерка. — Какие еще тыщу лет?»

— Это так говорят. Просто у нас довольно грязный воздух, много автомобилей на улицах, всякие заводы, а у вас тут он такой вкусный, что хоть на бутерброды его мажь!

— Что вы, барыня, говорите? — дверь тихо отворилась, и в щель просунулась любопытная мордашка Глашки. — Помочь вам снять одежду?

— Со штанами сама справлюсь, — отмахнулся парень. — Иди спать ложись. И странно, что отец Владимир ничего про штаны не сказал. Он очень понимающий мужик.

Он сходил в ванную комнату, умылся, переоделся в рубашку и, самостоятельно заплетя кривоватую косу, опять подошел к окну.

«Ложись спать, — посоветовала девчонка. — Как говорила моя кормилица: «Утро вечера мудренее!»

— Матрёна?

«Потом её тетка в дворовые определила, и она перестала мне помогать, — пояснила Лерка. — Сейчас я вот тоже без неё ко сну готовлюсь!»

— У неё и без нас полно дел, — заметил Валерка. — А нам надо учиться жить своим умом.

«Да, — кивнула она. — Я не знала, что это так трудно».

— И иногда страшно, — согласился Валерка. — Но так я и не какое-то там сыкло.

С этими словами он решительно отдернул покрывало и нырнул в кровать.

И почти сразу провалился в сон.

* * *

— Пик-пик-пик...

«Вот чёрт, — подумал парень. — Интересно, я сплю тут? Или там? В смысле, что из этого есть реальность?»

— Пик-пик…

«Но это точно не кома, симптомы не похожи. Хотя, если натянуть сову на глобус, то мозг человека до конца не изучен. Хотя один врач мне говорил, что изучен, но как будто все равно нет. Похоже на кому! Но почему сейчас, когда я пришел в себя, я всё равно там?»

Внезапно пиканье ускорилось, потом последовала секунда тишины, снова удар сердца. В ушах зашумело.

— Ыыы, — выдавил из себя Валерка.

Монитор противно запищал.

Он потерял сознание.