Далеко уйти они не успели. На ближайшей полянке на них криво спикировал Горыныч и шумно затормозил крыльями и немного задницей.

Плюх.

— Лерка! — возвестил он громогласным шепотом, — ваша военная хитрость не удалась. Парня того, что бабой переодели, даже до малого командира не допустили. Обсмеяли на подходе да стрелами пульнули. Благо, почти не попали. Наши и убрались, покуда живы.

— Хреново, — честно признался парень. — Мне самому не нравится резервный план, но по смыслу он похож на основной.

«Валера, ты рискуешь МОИМ телом!»

— Всё с ним будет в порядке, — неискренне пообещал он.

«Ты врешь, — убежденно отозвалась девчонка, — не забывай, что у нас одна башка на двоих, и я вижу, что ты обманываешь!»

— Ладно, — Валерка остановился и задрав голову к стремительно светлеющим небесам. — Риски действительно есть. Но! Нас никто не ждет, это застанет их врасплох, а это уже, считай, половина дела. Дальше — я не промахнусь. И если наши сработают чётко, а ты же не сомневаешься в Горыныче, например, то нас сразу вытащат.

«А если что-то пойдет не по плану? — возопила она. — У нас еще ни разу всё не произошло так, как мы планировали! НИ РАЗУ!»

— Поэтому сейчас должно повезти, — с максимальной убежденностью, на которую был способен, выдал Валера. Врать самому себе оказалось сложно.

«Ладно, — наконец выдохнул внутренний голос. — Ты прав, без нас они ничего не смогут сделать. Я не хочу в плен к печенегам, лучше в самом деле помереть так, как предлагаешь ты».

— Всё будет хорошо!

«Но помни, что я приду за тобой и поселюсь в ТВОЕЙ голове!»

— Замётано, я уже к тебе привык! Так что, считай, приглашаю!

— И часто она так? — спросил кузнец. — Или это сейчас от страха помутилось что-то? Оно и понятно так-то, такие испытания на девку свалились!

— Часто, — скорбно согласился Горыныч. — Но в остальном девка хорошая, добрая. Главное, не поворачиваться к ней хвостом. И спиной лучше тоже не поворачиваться. Вообще, от неё лучше держаться подальше, но не получается. Понимаешь?!

— Хватит демагогии, — скомандовал Валерка, принявший решение. — Поехали. Нам надо еще за парашютом заехать.

— Так вот, — Горыныч протянул сверток, — я сразу прихватил. Ты только не серчай, но белой парусины не было, все купцы разобрали, когда драпали. Нашли вот серую.

— Отлично, — обрадовался парень. — Как раз светает, враги утомлены нашими ночными демаршами, и я надеюсь, что в утреннем воздухе мы будем максимально долго не видны.

— Проверять будешь?

— Даже складывать, — отозвался Валера. — У нас всего одна попытка, так что лучше сделать всё самому. И сто раз перепроверить.

На первый взгляд с парашютом всё было отлично. Сделали как было задумано, ничего не забыли и даже не добавили от широты души. Ну, там вышивку по краю, например. Он быстро, как не раз на учениях, сложил парашют и отрапортовал Горынычу о готовности.

— Остались бы, барыня, — взмолился Иван, — управляющий ваш с меня башку снимет и будет совершенно прав!

— Пусть только попробует, — огрызнулся Валерка, которому надпочечники уже выкинули лошадиную дозу адреналина. — Я ему сама оторву!

— Дай-то бог, — слезливо перекрестился кузнец, но Горыныч подхватил парня подмышки и без разбега прыгнул с места, усиленно заработав крыльями.

Кружить над лагерем времени не было, но парень благодаря волшебному зрению видел максимальную концентрацию магии. И она была, как ни странно не прямо в центре лагеря, а даже ближе к окраине. К болотам, откуда они и летели.

— Туда, — сквозь ветер крикнул своему пилоту.

— Понял, — проорал тот в ответ.

Валерка на глаз учел ветер, прикинул траекторию полета и опять заорал:

— Здесь!

Как всегда, в моменты свободного полета сердце скакнуло к горлу и замерло там.

«Вау, — выдохнула Лерка, — красота-то такая! Благолепие! А вон и церквушку нашу видать! Как на картинке лубочной у Васьки».

— Да, — отозвался Валерка, раскрывая руки, — быть птицей прикольно. Жаль, что мы не можем постоянно так летать и гадить на головы самым противным!

«Ух, я бы разошлась, — размечталась девчонка. — Тётке бы навалила!»

Рывок, и свободное падение превратилось в парение на парашюте. Удивительно, но в лагере его все еще не заметили. Он, конечно, наложил на себя иллюзию тучки, как смог, но был уверен, что иллюзия в движении долго не продержится. Тем более, что шаман мог эти иллюзии перебивать.

— Я тучка, тучка, тучка, — бормотал он себе под нос, — я вовсе не… кхм-к…

Но, кажется, шаман был отвлечен на другие вещи и за небом временно не смотрел. С высоты было хорошо видно, что стрельцы вовсю претворяют в действие планы: с одного края что-то отчаянно горело и дымилось, с другого маленькие, похожие на муравьев, люди активно бегали. Со стороны болот вышел его потрепанный отряд и тоже вмешался в бой.

— Тогда и нам медлить не след, — выдохнул себе под нос парень и потянул за стропу, поправляя полет.

Влетел ровно туда, куда планировал. Приземление вышло жестковатым, удар по ногам едва не выбил из него воздух.

— Дошман! — раздалось откуда-то сбоку.

— Бум, бум-м, бум-с-с, — опять застучал барабан и Валерку повело.

Сознание стало уплывать.

— Кузнецов, Кузнецов, очнись, к тебе пришли!

— Еще пять минуточек, — пробормотал он, вскидывая ружье и целясь в выскочившего шамана. Он был уверен в том, что это именно тот, кто ему нужен, во-первых, в волшебном зрении он переливался как новогодняя ёлка. Во-вторых, был одет во что-то невообразимо странное: шкуры с кучей ленточек и веревочек, лицо его было разрисовано узорами, а глаза горели. В прямом смысле горели синеватым огнем.

Валерка прицелился и уже проваливаясь в то ли явь, то ли сон услышал, как заорала Лерка:

— Да сдохни уже, нелюдь! Неужто я зря столько преодолела?!

Раздался выстрел, и Валерка точно знал, что сделал его не он.

Сквозь разрывающиеся клочья сна он еще успел увидеть, как шаман упал, сраженный точно в голову, Лерка заехала кому-то по зубам прикладом, пнула другого печенега в колено и рыбкой скользнула под телегу.

А потом сверху накрыла тень.

— Мелкая, беги сюда! — проорал Горыныч, и Валерка окончательно проснулся.