Урядник им не поверил.

— Вы, барынька, знамо дело, переволновались. Чота не допоняли, сталбыть. Негоже панику наводить, — когда Валерка с поддержкой священников вошел в кабинет к начальнику, тот как раз собирался отобедать: разложил на чистой тряпице пару луковиц, соли щепотку да хлеба краюху.

— Святым отцам тоже показалось? — спокойно уточнил парень.

— Сами-то они ворога тоже не видели, — отозвался урядник и подкрутил ус. — Больше ста лет назад с печенегами мы замирились. С чего бы это им сейчас нападать-то, а?!

Ответов на эти каверзные вопросы ни у кого не было.

— То есть вы предпочитаете сунуть голову в песок, как страус, и не высовывать, покуда вражьим сапогом под зад не прилетит? — начал терять Валера терпение. — Для военного позиция прям отстойная.

— А ты предлагаешь панику создать, чтоб тут бабы начали метаться, толпу собрать, да чтоб они в давке сами себя-то и передавили?

— Я такого не говорила. Но если вам для принятия важного решения вначале пожрать надо, так вы кушайте, не стесняйтесь. Мы рядом подождем, — Валерку немного взбесило то, что мужик продолжал коситься на лук, словно ничего важнее не было.

— Хватит, — мужик встал и шваркнул кулаком по столу. — Не тебе, пигалица, меня в трусости обвинять. Сама-то ни в одном сражении не была, а туда же. Всё, что у тебя есть — слова лапотника какого-то, который якобы что-то видел да в лес убёг.

— Когда вы лично убедитесь в наличии врагов, мирное население спасать будет поздно, — Валерка оперся на другой край стола и наклонился вперед. — Вам знакомо такое понятие как «разведка»? Ну, так вышлите её, и начнем готовиться к самому худшему!

— Вижу сейчас в вас вашего батюшку, — усмехнулся урядник. — Да вот только он-то в военном деле разбирался. А вот вы — девица, как я погляжу.

— Как меня достали ваши средневековые предрассудки, — прошипел Валерка. — Всё, что я прошу, это сделать ВАШУ работу, а я буду делать свою. Вышлите разведку, мать вашу!

— Вы забываетесь, — урядник побледнел, но в гневе не стал орать, а напротив голос понизил, что заставило его даже зауважать. — Я вот сейчас прикажу кинуть вас в холодную, дабы вы охолонули и вспомнили, как с людьми говорить надобно.

— Хорошо, — выдохнул Валерка. — Ладно…

Он повернулся к священникам, которые во время этого разговора хранили подозрительное молчание.

— Что? Вы тоже считаете, что у меня галлюцинации и все из-за моей гендерной принадлежности? Но вы-то, отец Владимир, тоже погорельца видели?!

— Считаю, что успокоиться бы всем нам, — заметил священник. — Прочесть молитву, просить Господа нашего даровать нам ясность мыслей, а после и в самом деле разведку бы выслать, ибо сказано в Писании, что тот, кто принес благую весть — был почтен венком, а вот ежели плохую весть принесли вам…

— Ладно, — тихо ответил урядник, — будь по-вашему. Я вышлю разведку. Сей же час! Но ежели вы обманули, кто знает, какие цели преследуя, то доложу я об этом, и тогда мало не покажется!

— Если мы ошиблись, то лично я буду только рада понести наказание, — отозвался парень. — Даже если это самое наказание будет придумывать чародей лично. Уж у него-то с наказаниями всё хорошо.

— Пусть будет так, — отозвался урядник, обошел стол и выглянул в коридор, — Эй, кликни там Пашку с Гришкой. Дело есть для них. Да поживее!

Бум. Бум. Бум.

— Что это? — перекрикивая шум спросил Валерка.

«Колокол на площади!» — первой ответила Лерка.

— Колокола. Видать, народ на Вече собирают! — ответил отец Дмитрий.

— Ну, теперь верите?

Валерка первым выскочил в дверь и понесся к площади. Он не боялся уронить свое достоинство как мужики, которые, впрочем, тоже позабыли, что генералу не пристало бегать и вскоре догнали его, а после и перегнали.

— Тренировки усилить, — пробурчал он, добегая.

Площадь уже была полна народу, который всё прибывал и прибывал. Валерку отбросило потоком к краю площади, но тут подоспел отец Дмитрий и Валерка воспользовался им как ледоколом, ужом ввинтившись в толпу и ловко уклоняясь от людских рук и прочих частей тела.

На помосте стоял незнакомый мужик: заросший бородой по самую шапку (хотя на улице было тепло), именно он дергал за веревку, которая приводила в движение язык, ударявшийся внутри огромного литого колокола.

Бум. Бум. Бум.

— Люди добрые! Беда! — обождав, чтоб колокольный звон стих, закричал мужик. И, несмотря на шепотки, а где-то и вполне себе громкие разговоры, его голос прозвучал вполне себе слышимо.

— Что?

— Печенеги идут на нас войной. Жгут наши села, грабят наши дома, баб… ну в общем, мы все умрем.

— Аааааа!!!

— Ну что, не допустили паники? — проорал Валерка в ухо уряднику, добравшись до него.

Урядник глянул на парня диким взором и заработал локтями, пробиваясь к помосту. Валерка скромно пристроился позади, чтоб его не затоптали, а после рывком взлетел на тот же помост. Урядник опять зыркнул на него, но промолчал.

— Докладывай, — велел он крестьянину.

— А?

— Любезный, — вылез вперед Валера, — расскажите, пожалуйста, свидетелем чего вы стали. Как вас зовут? Откуда вы? Что вы видели? А что додумали?

Урядник опять недобро глянул на Валерку, но, о чудо, промолчал.

— Дык, Сенька я, сталбыть, из крестьян, но свободных. Хутор у нас на том краю речки Поруськи был… Несметные полчища печенегов идут на нас, хутор наш сожгли, мужиков в капусту порубали, девок спортили, а после кого тоже в капусту, а кого в полон!

— А ты как выжил? — строго спросил урядник.

— А я… — мужик замялся, покраснел, а после признался, — струсил я, сети я ставил на реке, как увидел всё, так не бросился врагов убивать, а в лодку упал, а после уплыл вниз по реке, куда течением снесло, а уж придя в себя, к вам скорбную весть понес. Прости, Господи, струсил я, братья мои и сестры. Нет мне прощения!

— Зато мы теперь знаем, что не враки это, про врагов, — хладнокровно и звонко перебил его Валерка. И это внезапно прозвучало в тишине. — А значит, не грех это, а промысел Божий, чтоб мы подготовиться смогли!

Все благочестиво перекрестились.

— Сколько их? — задал вопрос по существу урядник, но кроме эмоций у Сеньки ничего толком не было. Люди шумели, требовали от властей их защитить, а урядник не мог выжать из мужика ничего толкового.

— Потому и надо разведку выслать, — вмешался Валерка, устав слушать наводящие вопросы про количество врагов и откуда они идут, а также про их вооружение, построение и планы. — Он небось до трех считать умеет, а всё, что выше — «много».

— До десяти, — оскорбился селянин. — Вона, скока пальцев на руках, так и умею считать. Всегда на рынке хватало сих знаний, спасибо учителю моему. А еще…

— Да, три молитвы, я в курсе, — опять перебил его парень. — Если вам не нравится тот план, что вам я предложила, то забудьте о личности, давайте всем скажем, что это ваш план, и всё.

Урядник повернулся к своим парням, ловко высмотрев их в толпе, и принялся раздавать указания.

Валерка тоже присмотрелся и узрел капитана.

— Фрол Кузьмич, — звонко крикнул он и, несмотря на шумевшую толпу, тот его услышал и протолкался к помосту. — Ох, хорошо, что вы тут. Надо ваш корабль снарядить да мирное население эвакуировать.

— У меня есть знакомый, который мог бы стать вторым капитаном. Не так планировал я этот разговор повести, да уж как вышло.

— Сын?

— Племянник, — потупился капитан. — Но он правда толковый парень, со мной уже ходил, карты читать умеет да в звездах понимает.

— Ой, да не в открытое же море идем, — отмахнулся парень. — По реке надо корабли провести в сторону столицы. Сейчас с господином урядником определимся докуда.

— Да что там определяться, — махнул рукой капитан. — До Московии долго будет, а на корабль влезет от силы пара дюжин баб с дитями. Хорошо, если пару ходок успеем сделать. Да это только если до соседнего града идти. Сутки на дорогу в оба конца, коль река будет благосклонна.

— За сутки много может измениться, — кивнул парень. — Значит, мы можем рассчитывать на одну ходку двух кораблей. Али еще кто свой корабль предоставит для дела благого?

Капитан задумался.

— Там на пристани пять кораблей стоит. Ваши, один купца заморского, да еще два наших купцов. Но заморский купец-то поди уберется, себя спасая. Захочет ли баб с дитями забрать?

— А наши захотят? — уточнил парень.

И, судя по тому как капитан замялся, угадал.

— Можешь сам спросить? Или мне урядника попросить?

— Мне-то точно откажут, — опять помялся капитан. — А урядник — это власть. Может, его и послушают?!

Валерка повернулся к уряднику, который слушал весь разговор с вниманием. Когда взгляды скрестились на нем, он тяжко вздохнул.

— Не дадут. В лучшем случае — сами спасаться кинутся. В самом лучшем — кого из челяди с собой заберут. Странно, что вы, Валерия, в первых рядах не уплыли, а пытаетесь что-то для города сделать.

— Чего это? — нахмурился парень. — С каких это пор я крысой стала?

— Ну, много вам доброго город сделал?

Валерка хмыкнул.

— Кстати, тётку тоже надо вывезти. Толку от нее немного будет, — Валерка вздохнул и пояснил: — Все не влезут на корабли. Надо бы еще телеги снарядить, повозку отправлю тоже, но это человек пять, если потесниться. Телеги?!

— Соберем, — кивнул урядник. Он почему-то начал прислушиваться к Валерке и больше открыто не перечил.

Как-то незаметно штаб для обсуждения сместился в церковь. Туда прибегали с докладами, оттуда убегали с поручениями. Валеркины корабли загрузили и отправили. Снарядили корабль иноземного купца, который как-то безропотно забрал пятнадцать баб да с пяток детей. Еще один купец тоже без возражений отдал корабль, а сам остался, справив мужиков в народную дружину, которую сформировали из бывалых вояк да крестьян, разбив на десятки да поставив над ними более опытных командиров.

А вот последний корабль сбежал вместе с хозяином и его домочадцами.

— Фигня, — флегматично ответил Валерка. — Он крепостных бросил, там полно здоровых мужиков, их в ополчение, девок, кто пожелает, в полевой госпиталь, под начало моей повитухи. А кто желает в эвакуацию, тех на телеги и вывозить, пока есть куда.

Он опять склонился над картой.

— Я же правильно понимаю, что печенеги обошли горы с юга и сейчас прут на нас по единственной дороге через лес?

Он провел пальцем по карте.

— Вот, смотрите, тут река и море, им никак не пройти, значит, с севера мы прикрыты и туда отправляем беженцев. Тут горы, с конями они не пройдут. Не скалолазы же они и не козы. Под горами ходов нет?!

— Хозяйка не пустит, — помотал головой урядник. — Да и Горыныч же там.

— Странно, что они вообще через него прошли, — буркнул парень. — Не может же он такую армию пропустить. Это же какой запой должен быть, чтоб конницу на марше проморгать?!

— Неведомо нам сие, — отозвался отец Владимир. — Но не нашли ли они управы на наше единственное оружие?

— Кстати, об оружии, — повернулся Валерка к Прохору, который стоял у него за левым плечом и почтительно молчал. — Пошли к кузнецам за моим оружием. И пусть, во-первых, делают его как можно больше, а во-вторых, в эвакуацию собираются. Я так понимаю, мои владения у печенегов прям на пути лежат. Кстати, это отличная мысль подложить им там свинью!

— В смысле, — помотал головой отец Дмитрий, — они же не мусульмане, свиней вполне едят. Али вы коварство надумали и свиней отравить желаете?

— Да не, — парень отмахнулся. — Мысль пока сырая, но как бы их в болото заманить? Я слышала историю про то, как мужик один кучу врагов взялся вести через лес да утопил их там к чертям!

Священники перекрестились при упоминании чертей, но перечить не стали.

— Навряд ли печенеги станут нанимать проводника из местных, — наконец ответил урядник. — Я так понимаю, у них есть план.

— Или же они страшны своей импровизацией, — ответил Валерка и задумался. — Иллюзии? Зачем бы они могли сломя голову бежать, не разбирая дороги?!

— Нет с нами чародея, — буркнул урядник. — Ни Горыныча, ни чародея. Одни мы.

— Какие-то чары и я могу навести, — смиренно признался Валерка. — А еще у нас есть тайное оружие! Крепостной мой силой одарен оказался — может кипятком ссать.

— Тоже мне, силы, — скептически нахмурился урядник. Да все мы не ледышки производим, не при бабе будь сказано!

— Моча его волшебным свойством обладает, — пояснил священник. — Поджигает всё, до чего достанет. Разве что вода гореть не может. А вот всё, что горит, то сразу воспламеняется.

— И как заставить его ссать на голову им? — опять не понял урядник. — Умение, конечно, забавное, да только и с дальностью обстрела проблемы будут, да и количество снарядов у него невелико. Армию нам этим не одолеть.

Валерка гнусно усмехнулся.

— Зачем на голову, — хмыкнул он. — Выдайте ему бутылки, нехай заряды готовит. После придумаем, как во врагов запустить. Или катапульты поставим и пулять начнем, или с Горыныча сверху скинем (если он, конечно, живой и на нашей стороне). Или на пути засаду сделаем, а после подожжем дистанционно. Это можно проработать, после того как определимся с нашей стратегией. А что касается количества, так пусть пьет побольше водички. И прям щас начинает готовиться.

Озадаченный Прохор отправился озадачивать остальных. Мужики опять склонились над картой, а Валерка подумал, что было бы неплохо и другие вопросы порешать.

— Эй, — он выглянул на улицу и поймал Парашку. — А ты почему тут? Тебе ж место на втором корабле было оставлено.

Девка потупилась, но ответила честно:

— Да я тут осталась, чтоб вам помогать. Много кто из наших остался. А то как это, барыня остается, а мы уедем?! Не бывает так. Чем помочь вам, барыня? Проголодались уж, поди?!

— Да, — кивнул парень. — Раз ты осталась, то вели подать обед на мужиков. А еще как Прохор подойдет, кликни меня. У меня к нему тоже ряд поручений, пусть своих озадачит. И Матрёна, я надеюсь, уехала?!

— Как можно, деточка, — отозвалась кормилица из толпы, проталкиваясь вперед. — Никто из наших из усадьбы не уехал. Тетку вашу посадили на корабль. Игнат говорит, лично проследил. Да она и не против была.

— Тогда при мне будьте, — велел он. — Усадьбу пока бросать не будем, но все деревни надо эвакуировать. Нам лишние жертвы не нужны.

Валерка повернулся, чтоб снова скрыться в штабе, но тут на площади раздался шум.

— Горыныч, — завизжал кто-то.

— Где эта девка? — заорал Горыныч. — Срочно найдите мне Валерию, или я тут всё спалю!