— Валера, проснись!

Парень проснулся рывком и попытался сесть, но вышло только подпрыгнуть. Впрочем, и это оказалось новым достижением. Он откинулся на подушку и помотал головой. Голова послушно моталась, сжал кулак, поднял руку и поднес к глазам. Рука поднеслась.

— Вот и молодец! — бесхитростно улыбнулась Ленка. — Я знала, что ты сможешь! Хоть врачи и говорили, что без шансов.

— А мне наоборот сказали, что шансы есть!

Ленка грустно улыбнулась.

Валерка опять поднес руку к глазам. Сегодня левая рука вела себя почти послушно, разве что мелкая моторика пока не давалась: кружку удалось зацепить с третьего раза, и то половину воды расплескал, пока напился. Ленка пыталась помогать, но выходило у нее бестолково.

— А у тебя как дела? Что нового?!

— Что у меня может быть нового, — пожала плечами девушка. — Вчера на физре отжимания сдавали. Ты же знаешь, как я ненавижу физкультуру. Еще эта наша препод, баба с веслом и на лыжах! Ой, блин, прости!

Валерка поморщился. Окружающие его люди пытались старательно его не волновать, и получалось только хуже.

— Ты же веришь, что я восстановлюсь? — напрямую спросил он.

Ленка отвела глаза и стала уверять, что конечно верит, что он станет еще круче, чем был, и вообще даже с одной рукой он самый лучший на свете.

— Хочешь, я тебя первый брошу? — напрямик спросил он. — Я всё понимаю. Найдешь себе нормального парня.

— Валера, ну, что ты говоришь! — всплеснула руками девушка и шмыгнула носом. — Хотела бы, уже сто раз бы нашла! Что за ерунду ты говоришь!

Он в бессилии стукнул кулаком по матрасу. Да, он нес чушь и не мог остановиться. Разве Ленка заслужила калеку?! Сколько его еще продержат на казенной койке?! В каком состоянии выпишут?! Кто будет выносить за ним горшки: мать, сестра, Ленка?! За что это им?!

«Ты всегда можешь это прекратить!» — шепнул ему внутренний голос. И это не был голос Лерки.

Парень помотал головой. Ну уж нет. Вот так вот просто он не сдастся, тем более сейчас, когда что-то начало получаться. Тем более, что было бы полным свинством самоубиваться в больнице, где врачи приложили столько усилий, чтоб его откачать.

— Не сегодня, — пообещал он вслух.

— Что? — Ленка опять повернулась к нему, потерла покрасневший нос, попыталась незаметно вытереть глаза, размазала тушь, но не заметила этого.

— Отжимания-то сдала? — спросил он.

— С третьего раза, — повинилась девушка. — Преподша пожалела просто. Но всю душу вначале вынула, бубнила и бубнила.

— Ясно, — вздохнул он.

Разговор не клеился. И санитарке с завтраком он даже обрадовался. Вначале. А потом понял, что кормить его будет Ленка, и опять стало неловко. Жидкая кашка, кисель. Неловкая помощь, отказаться было неудобно, а у самого орудовать ложкой пока не получалось. Он и так теперь лежал на мокрой подушке после попытки напиться.

— Вот и молодец! — похвалила его Ленка, когда последняя ложка каши оказалась съедена. — Я побегу, да?!

— Спасибо.

Девушка неловко чмокнула его в небритую щеку и убежала.

Потом были процедуры, и Валерка так устал, что опять уснул на них.

* * *

— Беда, барыня, беда!

«Ну, что там еще случилось?» — сонно пробормотала Лерка, и парень подскочил на кровати.

Над ним склонилась Матрёна.

— Вставай, Лерочка, скорее! Уходить надобно, тогда, может быть, и спасемся!

— Что случилось?!

Но конструктива от кормилицы добиться было тяжело. Она только плакала и уговаривала встать и скоренько уходить.

Была она столь серьезна, что парень послушно поднялся, оделся и, не помышляя о зарядке и прочих глупостях, послушно пошел следом.

Внизу толпился встревоженный народ.

— Печенеги, барыня, — четко доложил Прохор. — Повозка готова, Парашка с вами поедет, да вот решаем, кого из мужиков отрядить. А то мало ли, дорога может быть небезопасна.

— В смысле? — не понял Валерка.

— Чего непонятного, барыня, — начал нервничать управляющий. — Враги наступают, бежать вам надобно, а повозка даст преимущество в скорости. Одной вы спасетесь, на другую кого велите садить? Баб с детями на телеги разместим. Господь милостив, кто и успеет.

— Почему мы вообще должны бежать? — задал Валерка первый вопрос. Из истории в школе он помнил, что печенеги были, что они нападали на Русь и что-то там про монголов. Или татар.

Прохор только руками всплеснул.

— Господь с вами, барыня, неужто мне сейчас вам сказывать, что они с пленными бабами делают?!

— Страшилки оставим на ночь, — кивнул парень. — Я и так догадываюсь, что ничего хорошего с пленными никто никогда не делает. У меня вопрос, почему мы должны бежать. А не оборону организовывать?! А?! У нас тут вообще-то стрельцы есть царские. Мужиков тоже хватает вроде бы. Что за паника?!

Управляющий опять воздел руки к потолку и бессильно их опустил.

Заголосили бабы.

— Итак, — парень прошел в малую гостиную и поставил кофе на спиртовку. — Что произошло, откуда вы узнали о нападении, сколько их, как идут, чем вооружены?! Сколько у нас людей? Что уже сделано и что планируется.

Перелил кофе в чашку и бросил туда же маленький кусочек сахара. И без молока.

Лерка всхлипнула, но с советами не лезла.

Прохор начал докладывать:

— Весть о печенегах принес Ивашка Кривой с дальней деревни, что за болотом. Деревню вырезали, печенегов тьма-тьмущая идет, одному ему и удалось спастись. И то потому что на охоте был. Издали углядел, развернулся да дал деру.

— Так себе сведения, — кивнул парень, допивая кофе.

— Железная, — пробормотал кто-то из слуг. — Как мужа потеряла, так и самой жизнь не мила.

— Но мы-то живые, — возразил кто-то.

— Мы-то жить хотим!

— Все хотят! — повысил голос парень. — Да только с каких это пор постыдное бегство стало синонимом этой самой жизни, а?! Почему мы должны бросать годами нажитое, на поругание врагам отдавать?!

— Дык, убьют же ведь…

— Если мне не изменяет память, — Валерка сделал кружку с чаем и силой всунул Матрёне в руки, — то войн у нас тут лет сто не было. Не считая всяких турок и прочих, которые отсюда далеко. Откуда вы тогда знаете, что печенеги непременно победят?!

— Испокон веков так было, — робко пробормотал кто-то с задних рядов, но уже не так уверенно.

— А права барыня, — крикнула девка какая-то звонким голосом, — на что нам защитники, коль должны мы нажитое годами бросать и подобно зайцам трусливым бежать?!

— Окстись, дура, — возразил ей кто-то из мужиков. — Печенеги не ведают жалости! Пограбят, сожгут, в плен уведут, так хоть на родной земле… Господь милостив, добро-то можно и по новой заработать!

— Трусость свою прикрываешь, — ответила другая девка.

— Да у нас даже чародея нет с нами! — возопил Прохор. — С ним, может быть, и продержались бы малость, хоть до подхода войск царских. А без чародея-то что делать прикажете?!

— А печенеги никак у нас в чародействе сильны?

— Есть у них шаманы, — ответил управляющий. — Наш-то чародей всяко посильнее будет, да только что мы, народ простой, волшбе противопоставить можем?!

— А никак у нас регулярные соревнования меж чародеями да шаманами проходят?

«Что ты несешь? — не выдержала Лерка. — Какие еще соревнования? Чего ты вообще добиваешься? Прав Прохор, бежать нам надобно!»

— Никогда я от опасности не бегал, — ответил парень.

«А перед свадьбой первым делом в лес ломанулся!» — не согласилась девчонка.

— Я не так уж не прав был, просто дурацкий побег был. А сейчас-то у нас преимущество в повозках есть, — пробормотал себе под нос.

— Насколько я знаю, — Валерка налил еще чашечку кофе, приводя мысли в порядок. — Печенеги конные. А конный всадник всяко быстрее повозки. Так в чем наше преимущество?!

Управляющий растерянно заморгал.

«Повозками будет дорога забита, — отозвалась девка. — Задержат конных».

— То есть, ты предлагаешь спастись самим, а их на дороге бросить? Хороша я буду барыня?

— Заступница! — перекрестились девки дворовые. Пара мужиков потупились. А Прохор побледнел.

— Где отец Владимир? Где стрельцы? — повернулся парень к управляющему. — Где капитан? Никакого суетливого бегства. Нам надо разработать нашу тактику и стратегию. Я так понимаю, повозка уже заложена? Отлично! Парашка, ты с Матрёной должна организовать эвакуацию девок, детей и бесполезных баб. А мы с отцом Владимиром в церковь. У вас есть час, чтоб собраться и на телегах отправиться к пристани, откуда будет организован корабль с беженцами.

— Это вы хорошо придумали, — заметил отец Владимир, едва повозка отъехала от усадьбы. — Вы прекратили панику, все заняты делом и полная усадьба народа задержит противника. Вы сможете далеко отъехать.

— Вы сейчас серьезно? — Валерка аж привстал на сиденье. — А со мной чего рванул?! Зассал что ли? Свою задницу рванул спасать? Так я тебя разочарую сейчас!

Он сам не заметил, как перешел на «ты». Стало обидно.

«Мудак!» — согласилась Лерка.

— Был грех такой, — согласно перекрестился священник. — Подумал на мгновенье, что Господь посылает мне спасение. И лишь после понял, что это испытание!

— Я бы тогда просто в повозку села, как Прохор говорил. С Матрёной бы, и с Парашкой, и с Игнатом каким драпала бы, жопу бы свою спасала. Но нормальные пацаны своих не бросают, понял?!

Священник перекрестился и, отведя глаза, признался:

— Я думал доехать с вами до церкви и там, прося послать вам защитника, остался бы.

— Даже если ты врешь, все равно прощаю, — выдохнул парень. Сейчас не время ссориться, а минутную слабость позволить себе может каждый. Не убежал же с поля боя, лишь думал о том.

«Ссыкло! — не согласилась с ним Лерка. — Пороть бы, да кто ж даст, священника-то!»

У церкви Валерка первым спрыгнул с повозки и быстренько перекрестился, после чего шагнул внутрь.

— Что привело тебя, чадо? — басом выдохнул отец Дмитрий.

— Слушайте, — зачастил парень, быстро склоняясь под рукой священника и тоже крестясь. — У нас тут с дальней деревни парень прибежал, говорит, печенеги идут, щас всех пожгут, снасильничают и все умрем. В общем, надо оборону организовать. Чародей свалил к своим, бухать, наверно, будет, у них какой-то корпоратив. Так что надо самим справиться. Вы же с отцом Владимиром оба воевали, опыт есть. Что делать будем?

Отец Дмитрий почесал за ухом и пояснил:

— Я-то не воевал. Я на корабле матросом ходил, в драках портовых участвовал. А о печенегах от бабки слыхивал. Так-то о них давненько не было ни слуху, ни духу. Как Горыныч пришел на службу к батюшке нынешнего Царя, так и кончились нашествия-то.

— Хм…

— Я воевал, — встрял отец Владимир. — Да только что тут сделать. Ежели они всю орду подняли, то не сдержать их силами нашего маленького городка…

— Вот только не надо опять начинать про бежать, ясно?! — зло зашипел парень. — Если бы все мои деды и прадеды так рассуждали, то у меня был бы господин, и звали бы его Ганс. Я в вас крайне разочарована, ясно?!

— Так, — отец Дмитрий поспешил выступить миротворцем. — Что вы предлагаете?!

«Почему Ганс?» — спросила Лерка.

— Потому что мы с Германией воевали тогда, — буркнул себе под нос парень. — Да, я предлагаю организовать эвакуацию мирного населения, — он повысил голос. — Это раз. Второе — организовать оборону. Третье — диверсии в стане врага. Послать за подмогой гонца, а лучше несколько — это четыре. Что я еще упустила?!

— Разведать, что задумали печенеги, — предложил отец Владимир. — Почему сейчас? Что изменилось? На что они рассчитывают? Какая цель?!

— Хорошие вопросы, — согласился парень. — Кто у нас главный, когда нет чародея?

— Посадник, — отозвался священник. — Да вот незадача какая, пьет он постоянно да помногу. Оттого ты, деточка, и не знаешь, что есть он у нас. Впрочем, на свадьбе твоей он был. Сидел на почетном месте. Помнишь?

Валерка честно попытался вспомнить, но не преуспел.

— Толку от него будет не много, — повинился священник.

— Сейчас тоже в запое?

Тот только пожал плечами.

— Тогда и остальные горожане его в лицо не больно-то знают?! А вас знают. Значит, вам на площади и толкать речь. Напирайте на то, что они плохие, а мы справимся, потому что с нами Бог!

— Он и в самом деле с нами…

— Надо только убедить в этом остальных. И не допустить паники. А то, как известно, ей поддаются даже лучшие из нас.

— Мне стыдно, — повинился отец Владимир. — У вас очень сильный дух. Возможно, потому что вы не были в бою. Но я рад, что вы меня пристыдили. Простите мне мою слабость.

— Я в самом деле не была в настоящем бою, — ответил парень. — Но это скоро изменится. Если гонец не наврал.

— Зачем бы ему это?

— Кто знает? У меня много тех, кто желает зла. Вдруг это коварный план захватить усадьбу?! Может, вы вообще все в сговоре?!

— Такими вещами грех шутить, — перекрестился священник Дмитрий.

— Я окружена такими шутниками, — выдохнул парень. — Но давайте исходить из того, что опасность в самом деле имеется. Значит, нам надо организовать эвакуацию, оборону, разведку и диверсии. Возражения есть? Нет. Ну и отлично. Созывайте народ. Или вначале со стрельцами перетрем. Кто там у них сотник?!

— Окститесь, барыня, кто ж в провинциальном городке сотню оставит? Урядник у нас. Под его началом три десятка стрельцов. И три десятника, сталбыть.

— Негусто, — вздохнул Валерка. — Но будем работать с тем, что есть. Поехали к ним?! Там же на площади и собрание сразу проведем.