— Раз у нас сегодня выходной, поехали проверим, как там оружие, — не успев сесть в повозку, скомандовал Валерка.

Кузнецы встретили не слишком радостно.

— Вот, барыня, сделали, как вы велели, да только не получается ничего. Пшик, и всё.

— Красивая штука, — протянул Прохор. — Увесистая такая. Вот тут взять да врагов по башке бить, а, барыня?

Лерка в голове хихикнула. Уж больно Прохор забавно выглядел.

Валерка подошел ближе, внимательно рассмотрел первое ружьё. На первый взгляд оно выглядело как то, у дедушки, с которого состоялось знакомство маленького Валерочки с миром оружия. Ему было понятно, что надо делать что-то древнее. Еще древнее, чем дедушкино старье. До АКС этот мир еще не дорос. Как и сам Валера.

Он покрутил оружие в руках, спустил курок, но ружье не стреляло. Честно говоря, это был не худший вариант. Оно могло бы взорваться в руках.

— Глупость вы, барыня, придумали. Наймите мужиков с дубьем, да все дела, — опять влез кузнец старый.

Валерка присмотрелся внимательнее и даже перешел на магическое зрение.

— А вы точно все детали сделали? — наконец спросил он.

— Не извольте сомневаться, барыня, — насупился первый Иван. — Всё в точности выполнили!

«Врет! — считала Лерка. — Или сперли чего, или просто не понял!»

— Если бы в точности, то оно бы стреляло, — согласился с ней парень. — Но первый блин всегда комом. У нас и с повозкой не сразу получилось, а теперь-то сам видишь!

— Ваша правда, — скепсиса в голосе первого Ивана поубавилось, но энтузиазма не появилось. — Но так там повозка, люди уж давно до повозок додумались, вы же просто комфортом озаботились. Дело бабье, понятное и привычное. А тут удумали тоже, для охоты да убийства штуку. Не будет оно работать!

— Будет! — не согласился парень. — Еще как будет! У тебя устаревшие сведения о предназначении женщины. Мир длинных юбок в пол и дыхания маточек прошел. Сейчас мы тут будем толкать прогресс вперед. Даже ежели он сопротивляется!

Всё это время, пока болтал, он пытался разглядеть, где же кузнецы накосячили и почему оно не стреляет.

— Кажись, я понял. Вы забыли пружину. Вот тут, — он чиркнул ногтем в месте, где пружина должна спускать курок.

— Не могёт такого быть, — запротестовал Иван первый.

Второй всё это время стоял молча, и сейчас также молча забрал оружие и отошел к другому столу, где принялся споро его разбирать.

— Желаете отобедать пока? — предложил Прохор. — Вы же долго будете возиться?

— Оголодали же, барыня, — влезла Глашка. — Прикажите стол накрыть.

— Обедать нет, а вот церковь посмотрела бы, — Валерка перестал гипнотизировать взглядом работающего мастера и повернулся к выходу. — На каком вы сейчас этапе?

— Фундамент благодаря отцу Владимиру заложили. Стены начали возводить, благо вы лес дозволили брать. Быстро управимся.

— Пошли посмотрим! — загорелся парень. — Кстати, как там Петя поживает?

— Петя? — недоуменно переспросил управляющий. — Какой еще Петя?

— Ну, петух, — пояснил парень. — Помните, мне на ярмарке парень подарил?! Я еще занята была, в руки его сунула, Матрёне, кажется, да забыла.

— Не ведаю, барыня, вот вам крест, — перекрестился Прохор. — Но, коль воля на то ваша, так сей же час выясню!

Он перевел взгляд на девку, но та тоже пожала плечами.

— Да потом выясним, — отмахнулся парень. — Пошли, церковь поглядим да в школу заглянем. По деревне пройдем, посмотрим, чем люди живут, не надо ли им чего, спросим.

«Эти твои игры в добрую барыню до добра не доведут, — опять заныла девчонка. — Холопов надо в страхе держать, дабы уважение внушать и чтоб слушались!».

— Ты с такими замашками недолго властвовать будешь, сместят, — тихо себе под нос проговорил парень.

— Ась? — выдохнул управляющий, поворачиваясь к Валерке, — сказали чего?

— Нет-нет, идем!

— Опять...

«Меня считают ненормальной!»

— Да пофигу, — отмахнулся парень. — Главное, чтоб слушались и в дурку не сдали.

«Отца Димитрия покличут, чтоб демонов изгнал из меня!»

Валерка мудро промолчал, потому что Прохор больше ничего не говорил, но смотрел так жалостливо, что Валерке даже немного стыдно стало.

Церковь не впечатляла. Маленькая, деревянная, сложенная из бревен, законопаченная мхом, была она темной и какой-то неказистой. Даже та, что в центре, смотрелась более нарядной.

— Слушай, а почему так мрачно? — высказал свои мысли вслух парень. — Ладно, я согласен, что камни нам не по карману, как и мрамор для облицовки. Но ведь у отца Димитрия церковь прям светлая да радостная. А тут на сортир похоже. Коллективный, судя по размеру.

— Не богохульствуйте!

— И в мыслях не было, — отмахнулся Валерка. — Напротив, сердце мое преисполнено скорби и непонимания. Желаю я, чтоб души прихожан благостью наполнялись в месте святом. А какая благость в сортире может быть?

«Мне там в голову приходят хорошие мысли, — не согласилась Лерка. — Порой даже стихи рождались!»

— Не надо запорами гордиться, — буркнул парень. — Это заведение чисто зашел-вышел.

— И что вы предлагаете? — благочестиво перекрестился Прохор, не став заострять внимание на том, что барыня опять смотрит в одну точку и себе под нос странные вещи бормочет.

— А как по мне, так благолепие и умеренность, — выдохнула Глашка.

— Стены надо выровнять да в белый цвет покрасить. Внутри тоже в белый, купола золотом покрывать у нас денег не хватит, но, может, покрасить можно? Колокольня нужна, чтоб об опасности предупреждать да в праздники звонить. Стены внутри расписать красиво, ангелами да святыми ликами. У кузнеца, вон, дочка красиво рисует. Небось, среди наших еще умельцы найдутся?! Дело-то благостное. Небось, и платить им не придется?! Но я бы заплатила.

Прохор серьезно кивнул.

— Я понял, барыня.

— Я передумала, — Глашка перекрестилась, — ваш вариант, барыня, лучше!

Валерка отвернулся и начал спускаться с холма в сторону села.

Вид отсюда открывался просто волшебный. Валерка аж остановился как вкопанный. Кажется, даже забыл, как дышать. Село было как на ладони, но домики отсюда были маленькими, словно игрушечными, а потому лубочно-красивыми. Вдалеке река изгибалась петлей, и по ней тянулась вереница корабликов с разноцветными парусами. Словно дети запустили в ручей игрушки. Сейчас Валерка как никогда понял Горыныча, который не смог удержаться и не поиграть в настоящие кораблики.

— Благодать какая, — тоже выдохнул Прохор, останавливаясь за левым плечом и крестясь.

— Хорошее место для церкви, — согласился парень. — Потому надо не запороть всё тем сараем.

Управляющий укоризненно вздохнул, но промолчал.

Молчала и Лерка в голове. Не нудела, не давала советов, не хныкала и не приказывала никого пороть. От этого молчания было потрясающе уютно и тепло в груди.

Валеркина рука без какого-либо приказа с его стороны поднялась и перекрестилась. Он вздрогнул, и контроль над телом вернулся.

— Благолепие какое.

— Пошли, — он перекрестился уже своей волей и принялся спускаться с холма.

Школа была почти готова. Когда они вошли внутрь, пара женщин вешали на окна занавески. Веселые занавески в голубой вышитый цветочек.

— Очень мило, — похвалил он и почувствовал что-то вроде гордости.

Просто исполняя его приказ, могли бы повесить простые льняные без вышивки, а то и без занавесок обойтись. Но нет.

«Мило, — согласилась девчонка. — Хотя вышивка кривовата! Явно ребенок делал».

— Чтоб ты понимала в колбасных обрезках, — хмыкнул парень. — Детские работы — они самые сильные. И не пожалел кто-то трудов.

— Нравится, барыня? — несмело спросила одна из женщин. — Ежели не по нраву чего, так вы только прикажите, сей же миг всё поправим.

— Всё отлично, — похлопал он женщину по плечу и с удивлением отметил тот факт, что Лерка явно подросла. До плеча не пришлось тянуться. — Вы большие молодцы. Как для себя стараетесь.

— Дык, для себя и есть, — несмело подала голос вторая. — Сын у меня да дочка наукам учиться идут. Дочку вот в кружевницы мечтаю пристроить, ловкая она, а сынок-то вроде бесталанный, неприкаянный, может, хоть вы на путь наставите его?

— Всё может быть, — не стал давать обещаний парень.

Прошел по классам и понял, что школу можно открывать.

— Прохор, — обернулся он к управляющему, — скажите, что детей можно в школу запускать. Думаю, завтра отличный день для открытия. Сделаем первый учебный день здесь, а послезавтра небольшой праздник?! Как вы на это смотрите?!

«А чего не прям завтра праздник-то?»

— Можно и завтра праздник, — согласился Валерка с внутренним голосом. — А послезавтра с новыми силами за учебу.

— Кузня еще не готова, — несмело напомнил управляющий. — А вот цех поставили. Желаете осмотреть?

Валерка, конечно, желал.

— Батюшки, лепота-то какая! — всплеснула руками Глашка. — Сама бы тут и работала!

«Впрямь, мило! — согласилась Лерка. — Коврики благостные такие, и занавески мастерица уже шила!»

Валерка такие мелочи пока не мог отличать, но согласился, что цех выглядит отлично. Даже лучше, чем он себе когда-то представлял в мечтах.

— Молодцы! — согласился он. — Жилые комнаты тоже готовы?

— Не извольте сомневаться, барыня, вон Лукерья даже травы душистые, злых духов отгоняющие, повесила.

— И как у вас уживаются столь дремучие суеверия и церковь, — пробормотал он себе под нос и перекрестился.

Впрочем, он уже видел, что некоторые суеверия ни разу не суеверия, а вполне себе материальные явления, которые пью пиво, мочатся на пожар и тем спасают его имущество. А также идут на сделки и становятся поставщиками лесных даров к столу. Земляника в конце весны, как это можно объяснить с точки зрения здравого смысла?!

— К детям надо приставить смыщленую женщину для пригляда, — велел он управляющему. — Вдову может какую. Оклад ей положить в рубль, и всем необходимым обеспечить. Ежели она же еще мастерством каким владеет и обучать ему согласится, то оклад до полутора рублей увеличить.

— Вдовая у нас тут только Марфа Рябая, да она вроде только валенки валять умеет. Да свистульки резать.

— Честная?!

— Господь с вами, барыня, конечно!

— Чистоплотна ли?

— Прикажите позвать её?

— Зовите! — решил парень. — Сама погляжу. Может, вопрос с валенками на зиму сразу и решу, а то так и не купила.

— Запамятовал, барыня, — прижал ко рту руку Прохор. — Простите, ради Бога! Исправим!

— Забор исправьте, — буркнул парень. — Валенки до зимы погодят еще.

Рябая Марфа удивительным образом напоминала Матрёну. Не лицом, нет, а ощущением мягкости и уюта. Если кормилица его была толстовата, простовата и мыслями, и лицом, то эта на лицо была страшновата, худа как жердь, но при этом всё равно уютна.

Валерка глянул на её руки, отметил серебряное кольцо, единственное украшение, на руках, сами руки — чистые и с коротко обрезанными ногтями. Волосы были убраны под льняной платок, сарафан с вышивкой только по вороту, а рубаха с богатыми вставками по рукавам. В целом женщина производила приятное впечатление, и парень кивнул своим мыслям.

— Гожусь, барыня? — спросила вдова высоким голосом.

— Ого, да вам бы в хоре петь, — не удержался парень. — Знаете уже, да, что предложить хочу вам?

— Ведаю, барыня, не стану скрывать, все в деревне знают о том, что затеяли вы. Дело то богоугодное, конечно, но справлюсь ли я?!

— Отец Владимир поможет вам, — принял решение Валерка. — Если вы со всеми условиями согласны, то жить будете при детях, а то среди них сироты есть, а детей нельзя одних оставлять. Они нам тут от безделья всё разнесут.

— А мой дом, хозяйство, куры?

Валерка беспомощно оглянулся на управляющего, что делать с курами, он не знал. Предложить их перенести сюда?

Сделать рабочий график два через два?!

— Неужто соседки за дюжину яиц не присмотрят? — пришел на помощь мужик. — Да и дом пусть стоит. Не думаешь же ты, что барыня тебя с дома гонит? Коль пожелаешь, так сдашь в наем позже. Али усыновишь кого из сирот, да мало ли как жизнь после сложится?!

Женщина поклонилась, и стороны присели за ближайший стол, обсуждая мелочи. Заодно и завтрашний праздник оговорили поподробнее.

— С праздника-то благолепно начинать, — согласились все, и Валерка решил, что местным виднее. Тем более, что праздниками тут никто не баловал.

На улице послышался шум и парень, поморщившись, подхватился. Шум обычно предвещал неприятности.

— Барыня, — на пороге новой школы бросился ему в ноги новый кузнец Иван. — Стреляет же!

И он вскинул ружье.

— Стой, дубина! — заорал парень, правила обращения с оружием в которого вбили с детства. — Опусти ствол вниз.

Кузнец пошел дальше и вовсе выронил ружье. Валерка машинально отскочил и прикрыл голову руками. Но выстрела не последовало.

— Дык, не заряжено же, — когда повисшая пауза затянулась и от тишины начало звенеть в ушах, произнес кузнец.

— Всё равно дурак, — отозвался парень. — Никогда не направляй оружие в сторону людей.

Он подошел и поднял ружье, направив его в землю.

— Пошли, покажешь, что вышло. Нам надо мишени поставить. Пули начать делать массово. И сами ружья.

Окружающие не стали крутить пальцами у висков. Но это просто потому, что такого жеста тут пока не было.

За разговорами дошли до кузницы, где на заднем дворе организовали небольшой полигон со спешно организованными мишенями.

Ружье стреляло. Одной пулей. После выстрела его надо было заряжать. Ствол требовал чистки, саму конструкцию требовалось разбирать и смазывать. Стреляло оно тоже кривовато. Но, сделав пять выстрелов, парень пристрелялся и с шестого раза попал почти в центр.

— Потрясающе, — выдохнул первый Иван. — Это ваше ружье легче арбалета и проще лука, коль вы так легко с него попадаете.

— Попробуйте сами, — отдал смертоносную игрушку парень. — Нам надо штук двадцать таких, желательно в ближайшие дни, — решил он. — Порох, пули с запасом, и начать тренировки среди личного состава. Ежели кто из баб охоту выскажет — не препятствовать, но насильно не заставлять.

С ружьем играли почти до темноты, но попасть в центр кроме Валерки никому не удалось. Хотя выстрелили все не по одному разу.

— Барыня, мы, конечно, все силы приложим, — когда стало смеркаться, и парень засобирался домой. — Да только дюжину за пару дней никак не сделаем мы. Детали надо вручную делать, да на глаз. Подгонять по волоску. Тут бы за пару седьмиц успеть. Вы же еще велели повозки делать, мол, в столицу везете, на заказ государев надеетесь. Никак не успеем мы.

— Помощников берите, — велел парень. — Завтра на празднике погуляете, да начинайте толковых пацанов себе присматривать. А чем... — он замялся и про черта проглотил, — не шутит, и девок проворных, да сильных.

— Как скажете, — не стал спорить новый кузнец. А вот старый насупился, но протестовать вслух не решился.

— Я в долгу тоже не останусь, — пообещал парень. Отозвал в сторону управляющего и попросил выдать мужикам премии за успех.

— По миру так пойдем, — вздохнул Прохор, но пару рублей наскреб по карманам.

Вопреки привычкам, Лерка промолчала про немыслимые траты. Вместо этого выдохнула:

«Это было потрясающе. Правда, плечо больно».

— Да, с отдачей тоже надо что-то делать. Впрочем, у здоровых парней такой проблемы не будет. У них будут другие проблемы.

В усадьбу возвращались в приподнятом настроении. А Валерка прижимал к груди новое ружье, которое ему отдали кузнецы, не рискнув отнимать у барыни и пообещав справиться без опытного образца.