Дома Валерка первым делом отправился переодеваться. А то знатно его чародей в пыли извалял. После обедать спустился, послушал о проблемах в усадьбе, что-то порешал, поведал о прописных истинах: в основном любви, братстве и взаимопомощи. А после отправился тренироваться на задний двор. Ваньку с собой прихватил и корзинку с шишками.

Туда-то Глашка и прибежала его искать.

— Барыня, тама вам кличут!

— Опять? — простонал Валерка, отряхивая домашний сарафан от шишки, которая опять пробила его защиту. — Что-то важное?

Девка пожала плечами.

— Ладно, — решил парень. — Иду. Пусть обождут маленько, мне надо себя в порядок привести.

К кабинету Валерка подошел не торопясь, а вот зайдя, осознал, что можно было и вовсе не приходить.

— И чего вас привело сюда? — спросил он, закрывая за собой дверь. Молодой капитан поставил на стол кружку и откинулся на стуле, скрестив руки на груди.

Валерка прошел к своему столу и уселся во главе.

— Макар, верно?

— Макар Ефимович для тебя, — кивнул капитан своим мыслям.

— Да ради Бога, — спокойно отозвался парень. — Но я вынуждена повторить свой вопрос: чего дома не сидится? Ты же уволился. Али деньги кончились и решил обратно на службу наняться?

— Не угадала, — капитан усмехнулся. Его голубые глаза на загорелом лице смотрели цепко и нагло, так что версию, что он пропил все деньги и теперь испытывает затруднения, можно было смело отбрасывать.

— Тогда не вижу в твоем присутствии здесь никакого смысла. У меня много дел.

— А я вижу. И твоих дел может стать намного больше. Но я мог бы помочь. Скажем, рублей так за пятьсот.

Валерка расхохотался.

— Лестно. Ты в самом деле думаешь, что у меня есть такие деньги в свободном обороте?

— Не разумею слов твоих, но деньги у тебя есть. Или придется найти. Ты знаешь, что это?

На стол перед Валеркой легла бумажка.

— Что это? — недоуменно спросил он.

— Ты неграмотна? — теперь удивился капитан. — Мне сказывали, что вдова Кобылина разумна, но я знал, что это враки. А вот что ты читать не умеешь, этого я не мог предположить.

— Не переживай, Макарчик, читать я умею. Я спрашивала, что это, а не что здесь написано.

— Это выписка из судового журнала, — наконец ответил капитан. — И если ты впрямь так умна, как о тебе говорят, то легко поймешь, что, обнародовав эти сведения, я лишу тебя всего, а не только пятисот рублей, на которые готов обменять эти сведения.

— Так, погоди, — Валерка поднял руку, прерывая поток красноречия. — Мне надо подумать.

Думать он предпочел, поднявшись и подойдя к окну.

— Значит, на корабле есть судовой журнал, где отмечают всё, куда вы по-настоящему заходили? Верно?!

— Верно, — подтвердил капитан и качнулся на стуле. — И здесь ты можешь видеть, что заходили мы в такие места, где нам не следовало бы быть. Но те места нам принесли немало добра. А значит, были выгодны…

— Грабеж? — предположил парень, присев на подоконник.

— Не без этого. Так что? Сделка?! Ты мне корабль, раз денег нет, я тебе журнал?!

— Корабль дешевле стоит, — из чувства справедливости заметил парень. — Он же уже б/у. Хотя вы, наверное, к нему привыкли. Привязались по-своему?!

— Хороший капитан — продолжение своего корабля, — ответил Макар на то, что понял. — Ну так что? Или я на центральной площади расскажу о делах мужа твоего.

— Тоже под суд пойдешь?

— Я — человек подневольный, чего приказали — то и делал!

— Возможно, суд примет это во внимание. Но, как ты уже сам говорил, ты — не крепостной. А значит, если не виселица, так каменоломни. Ты же благородный? Речь о плахе не идет?!

— До каменоломни я не доеду, — отозвался капитан. — Мои друзья устроят побег. Ты многим поперек горла встала. Многим не нравится, что какая-то пигалица получила такие деньги и такую власть. Так что — пощипать тебя многие готовы.

— Это потом, после падения, — поморщился парень. — Но вначале меня надо уронить. А ты или блефуешь, или у тебя козыри в рукаве. И я всё ещё не понимаю, почему я тебя слушаю, а не позвала своих ребят и не выбила силой, где лежит журнал.

— Если я не вернусь через час, то журнал окажется у царева дознавателя. Вместе с моим письмом, полным самых горячих признаний и раскаяний.

— Я — вдова, — отозвался Валера. — Я душегубств не творила, а за мужа не в ответе, хотя и клялась ему в разном, не помню уже точно в чем.

«Вдова наследует не только нажитое добро, но и долги мужа, — отозвалась Лерка. — Если я верно понимаю, куда он клонит, то по этим его запискам мы должны будем возместить убытки всем, кто пострадал?»

— Ну так возместим эти убытки и всех делов-то? — вслух ответил Валера.

— По миру пойдешь, — отозвался капитан.

«Скорее всего, всё состояние мужа-покойника нажито нечестным путем, отберут в казну, нам еще виру назначат, и за долги пойдем в холопки», — отозвалась Лерка.

— Отработаем, — уже не так уверенно отозвался парень.

— Отработаешь, конечно, — так гадко усмехнулся капитан, что Валера вспомнил, что ему теперь доступны разные варианты отработки, и некоторые из них он старательно избегает.

— Ладно, — пробормотал он себе под нос. — Вы меня почти убедили. Итак, всё это состояние нажито нечестным путем и мне надо что-то с этим сделать. Хорошо. Осталось решить — что именно.

«Надо пойти на его условия, — хладнокровно отозвалась девчонка. — Забрать журнал — это главное!»

— Значит, ты хочешь корабль или деньги? — поднял глаза Валерка. — Корабль мне жалко, я пока не придумала — зачем он мне, но, чувствую, пригодится! Пятьсот рублей тоже сумма не маленькая, мне еще виры платить. Сколько стоит новый корабль?

— Построить? — опешил капитан. — Не знаю.

— А купить уже готовый? Кто-то продает?

— Купец Молотов продает, слышал. В Лесной Слободе, в двух днях пути. Корабль похуже, чем твой, но для начала пойдет.

— Я куплю тебе его, — пообещал Валерка. — И добавлю денег. Рублей…

— Сто, — выдохнул капитан, перед глазами которого заплясал призрак скорого и легкого богатства.

«И он продолжит это мерзкое дело! — отозвалась Лерка эхом его собственных мыслей.

— А впрочем, нет, — Валерка встал и опять прошел по комнате. — Я найду тебе деньги. Пятьсот — это в самом деле много. Триста. Триста найду!

— Сейчас! — выдохнул капитан.

— Через неделю. То есть через семь дней.

— Брешешь!

— Нет, — мотнул головой Валерка. — Обещаю, что через семь дней ты получишь всё, причитающееся тебе в полном объеме! Я напишу тебе расписку!

— И задаток, — выдохнул капитан. — Без денег я не согласен!

— Хорошо, — согласился парень. — Я понимаю твои опасения! Сейчас я принесу тебе деньги. Эй, кто там не занят, посидите с гостем, чтоб не заскучал!

«Где ты хочешь взять деньги? — спросила с любопытством Лерка, когда Валера дошел до спальни. — У нас же нет тут денег».

— Но об этом никто не знает, — хитро улыбнулся парень и закрыл за собой дверь.

Мешочек пришлось поискать. Точно помнил, что валялся тут какой-то, вроде Аглая в нём приносила травки-муравки свои, когда Валерка последний раз болел, да так он тут и остался.

— Ага, нашел, — наконец довольный парень вылез из-под кровати, где оказалось весьма пыльно, и он сделал себе пометку прибраться. Или сказать девкам, чтоб прибрались.

На подоконнике нашелся поднос с орешками, и парень насыпал их в мешочек не жалея. Призвал бабушку и запустил процесс вязания.

— На, держи, — он бросил мешок перед капитаном, вернувшись в кабинет. Мешок звякнул как положено. Капитан развязал тесемки и запустил руку внутрь.

— Здесь не вся сумма, — наконец довольно осклабился он.

— Я же вроде уже сказала, что на остальную сумму напишу расписку, — устало отозвался парень. Сегодня ему пришлось много колдовать и оказалось, что это весьма изматывает.

— Пиши, — довольно усмехнулся капитан, взвешивая мешочек на руках. Он завязал завязки, еще раз пару раз встряхнул, с наслаждением прислушиваясь и, наконец, сунул его за пазуху.

Валерка пристроился писать.

Писать и одновременно руководить бабушкой, да еще так, чтоб капитан ничего не заподозрил — оказалось неимоверно тяжело. Но в спальне парень не держал бумагу и писчие принадлежности, поэтому пришлось творить здесь. Благо, капитан сидел напротив и не больно-то следил за тем, как парень карябает чертовым средневековым пером по бумаге.

— Не думал, что бабам так трудно дается чистописание, — усмехнулся Макар, когда Валерка передал ему письмо дрожащей рукой.

— У меня был трудный день, — честно ответил парень. — Но ты не переживай. Я в полном порядке и готова идти за журналом. Или его мне сюда принесут?!

— Могу и сюда. Завтра, — усмехнулся капитан. — Подождешь?

— Нет, — Валерка тоже откинулся на стуле и усмехнулся. — Вместе сходим. Только ты уж будь готов, что мы пойдем не одни. Я — честная женщина, с мужиком никуда не пойду!

— Могу и без тебя сбегать, — опять предложил капитан, но Валерка молча поднялся и крикнул в двери:

— Прохор, прикажи повозку заложить. Нам с тобой надо по делам сбегать. И пусть Глашка со мной сегодня едет.

— Её не так жалко, если что, — буркнул себе под нос совсем тихо.

— Что ты там бормочешь? — капитан тоже поднялся. — У меня мало времени, пошли быстрее. Отдам тебе журнал и в путь! Поспешу убраться отсюда. Как бы ты какую каверзу не измыслила, а? Говорят, ты — баба хитрая. Хотя так и не скажешь!

— Посиди тут еще три минутки, — попросил его Валерка. — Я всё же — женщина. Платок возьму в комнате. Да поедем.

— Тьфу, — выдохнул капитан. — Ты, небось, и на казнь бы так собиралась? Платок выбирать сейчас будешь пару часов.

— Непременно, — отозвался Валерка. — Казнь — это вообще событие не рядовое. Ради неё и сарафан самый красивый стоит вздеть. Как-никак столько народу соберется на меня посмотреть. Надо хорошо выглядеть!

Капитан только головой покачал.

Валерка вышел и закрыл дверь, оставив капитана внутри.

— Прохор, — зашептал он на ухо управляющему, отойдя подальше, но не упуская дверь из вида. — Слушай, что надо сделать…

* * *

Выехали вчетвером: капитан, Прохор, Валерка и Глашка с кульком семечек, которые она тут же с усердием принялась лузгать, едва сев в повозку.

— Насвинячишь — мыть заставлю, — пообещал ей парень.

— Так и помою, барыня, не переломлюсь, чай!

— Тьфу ты блин, — Валерка скрестил руки на груди и отвернулся к окну.

— Разбаловали слуг, — предположил капитан, с как-то странным интересом рассматривая Валерку. Не скрываясь, несколько раз прошел взглядом вверх-вниз, отмечая и любимые ботинки парня, и мятый сарафан со скудной вышивкой. Ради такого дела Валерка не стал одеваться празднично, остался в домашнем. Пренебрежительный взгляд капитана разозлил.

— Предпочитаю вкладываться в мозги, а не платья, — процедил он.

— Пока не заметно, — парировал капитан, и все опять замолчали.

Когда повозка остановилась, Валерку накрыло ощущение дежавю.

— У нас в городе другого места нет? Для всяких темных дел?!

— О чем ты, девочка? — снисходительно посмотрел на него капитан. — Это порт — тут сам Господь велел творить темные дела.

— Более чем уверена, что Господь ничего такого не велел, — отозвался парень чисто из духа противоречия. И замолчал.

— Ах, да, совсем забыл про то, что отмечена Господом, чуть ли не ангел его, посланный наставить нас, неразумных, на праведный путь!

— Вам бы не помешало поменьше грешить…

— Довольно этих глупостей, — махнул рукой капитан. — Пусть ваша девка ждет у повозки, а ты иди со мной!

— Только вместе со мной, — отозвался Прохор.

— Чем ты ей поможешь, толстячок? Но я играю честно. Твоей госпоже ничего не грозит!

— Я. Иду. С. Вами!

— Пусть идет, — отмахнулся Валерка. — Я бы и сама справилась, но неужто вам сложно уступить нам в такой малости?! Или вы боитесь девочку и, как сами сказали, толстячка?

— Бог с тобой, пошли быстрее!

Это оказался другой барак. Но выглядел он близнецом того, предыдущего. Ощущение нереальности усилилось.

Внутри оказалось темновато, но не так чтоб совсем темно: стояла пара ламп, давая скудное освещение, позволяющее разглядеть человек пять мужиков.

— Журнал, — протянул парень руку и очень удивился, когда ему ближайший матрос протянул пухлую книжицу.

— Я тоже играю честно, — ответил капитан. — До определенного предела. Извольте, почтенная женщина, убедиться, что журнал — это то, о чем мы говорили!

Валерка наугад пролистнул пару страниц.

«Вроде, похоже?!»

«Откуда я знаю, как должен выглядеть журнал на корабле?! — несколько истерично выдохнула Лерка. — И есть ли он вообще у этого разбойника? Может, наш супруг держал их среди своих бумаг?»

— Это было бы нелогично, — отозвался парень, рассматривая записи. Недостаток света мешал как следует рассмотреть, но всё выглядело довольно натуральным: разные чернила, то густые и яркие, то бледные, словно их (хотя почему словно?) развели водой. В паре мест были явно следы вина, и вот они-то и убедили парня в том, что журнал подлинный.

— Хорошо, — выдохнул он. — Вот расписка, деньги получите через семь дней, как договорились.

— Не так быстро, девочка, — благодушный настрой капитана как рукой сняло. — Говорят, ты — умна, что ж, я всегда знал, что сказки про бабий ум — всего лишь сказки.

Валерка промолчал, он отступил на пару шагов, прикрывая собой Прохора, который не вовремя замешкался, путаясь в ногах.

— Ты же понимаешь, что расписка — это всего лишь деньги, и они скоро кончатся. Напиши дарственную на усадьбу и можешь выйти. Правда, не сразу, ну, ты понимаешь, о чем я?

Лерка запричитала.

— А чего только на усадьбу? — зло выдохнул парень. — У меня еще деревни есть. Прохор, сколько?

Управляющий громко икнул.

— Я просто сама не помню точно, — пожал плечами Валерка. — Но две точно есть. Я как раз откупные соседу за его крепостных заплатила.

— Хорошо, что напомнила, — согласился капитан. — Сейчас напишешь? Или погодя? Но вдруг ты потом не сможешь?

— Так вы, мальчики, бережно, — нехорошо улыбнулся Валерка, и это могло бы насторожить разбойников, но те привыкли чувствовать себя в безопасности.

— Ахахаха… смешно, — согласился капитан, — ну, тогда иди сюда, обещаю, что мы приложим все усилия, чтоб ты дожила до конца. А вот твоего смешного толстячка придется убрать, даже не понимаю, почему он так за тебя держится?

— Вы бы его как раз оставили, ребята, — предложил парень, делая еще один шаг назад. — Без него вы в делах вряд ли разберетесь. У меня пара стартапов запущено, вы их точно засрете, а Прохор в теме, на этом можно неплохие бабки будет поднять.

— Зачем нам бабки? — нахмурился Макар. — Правда, я слушал, у тебя там кружевницы какие-то, но разве они бабки?

— Это не важно, — мягко произнес парень и, сделав еще один шаг назад, наконец нащупал ручку двери, но открыть её не успел.

— Куды ты намылилась, вощь поганая? — грозно рыкнул капитан, прыгая в сторону парня, но его протянутые руки соскочили со щита, который напряженно держал парень. Не зря посвятил этому столько времени. Щит выдержал.

Прохор завизжал, наконец распахнув дверь.

Вторую попытку схватить Валерку щит тоже выдержал, рассыпавшись на камне, который в него кинул один из подручных капитана.

— Говорил тебе, камень с могилки завсегда от чар помогает, — громко крикнул бывший владелец этого самого камня, но кинуть что-то еще не успел.

В распахнутую дверь ввалился первый стрелец, а Валерка дрожащими руками опять выставил щит, прикрывая себя и присевшего от страха Прохора.

А вот вошедший следом чародей оказался неожиданностью. Причем и для Валерки тоже.

— Ты что здесь делаешь? Да еще в таком отвратительном виде?

Валерка оглядел себя и нашел свой вид обычным. Косынка на голове немного сбилась, так пока чародей его с утра в пыли валял, он и вовсе платок терял пару раз. В остальном выглядел он как обычно.

— Ваше чародейшество, — закричал капитан, — не виноваты мы, это все она, мерзкая баба!

— А в чем именно вы не виноваты? — скучающе уточнил чародей.

— Ни в чем!

— Исчерпывающе, — кивнул он и перевел на Валеру свой взгляд. Парень поежился. До сих пор было неприятно, когда учитель так пялился на него. Словно на мерзкое, но забавное насекомое. — А ты что расскажешь?

Валерка не ждал чародея, поэтому заготовки лжи у него не было. Это стрельцам он не собирался журнал показывать, прикрыл бы чарами да вынес, а от чародея утаивать не хотелось. Валера вообще не умел и не любил врать.

— Можем мы отойти? Это конфиденциально…

— Подкуп, — радостно заорал капитан, но ближайший стрелец ткнул его концом пики в бок, и тот заткнулся.

— У вас всех вместе взятых денег не хватит меня подкупить, — буркнул чародей и отошел, прихватив парня за рукав, и пальцами щелкнул.

— Отвод звуков, — пояснил он парню. — Ну, давай, говори, чего ты еще натворила.

Поэтому и рассказал правду. И про шантаж капитана, и про то, что именно хотел сделать.

— Дай сюда, — чародей выхватил журнал из рук. — Я лично проверю, что здесь!

— Я не отказываюсь штраф платить и пострадавшим хочу возместить всё, что можно, — торопливо заговорил парень. — Просто, ну, в рассрочку. Если я сейчас всё что есть отдам, то кому-то точно не хватит, а так я постепенно всем всё возмещу. Честно!

— Дура, но честная, — припечатал чародей и вновь щелкнул пальцами, снимая заклинание. — Обещаю, что я проведу честное дознание и лично во всем разберусь. Эй, обыскать этих…

— Вот, ваше чародейшество, бумажки какие-то?

— Так-так-так, — главный царев дознаватель уставился в бумажки, и Валерка покраснел. Надо же ему было выбрать именно это стихотворение для основы.

— Это нам баба эта денег должна, — выкрикнул капитан, — мы бы хотели эти деньги как залог за себя внести. Мы же не убивали никого, что бы она ни говорила, да только будет слово бабье против нашего, и наше-то потяжелее будет!

— Какие деньги? — чародей перевел свой рыбий взгляд на капитана и уверенно зачитал с листа его содержание. — Командир плечист, могуч, хрен его стоит до туч! Вот что я тут вижу. Про деньги ничего не вижу. Впрочем, тут есть еще замечание, что у него нет бабы и это прям беда, но зато имеется могучая рука. Народное творчество? И не стыдно, Валерия?!

Валерка меланхолично пожал плечами. Ему было не очень стыдно, а Лерка всё равно почти ничего не поняла.

— Как нет?

— Ну, сам посмотри! — чародей поднес бумажку к носу капитана. Тот начал читать, смешно шевеля губами. — Вот сука! Обманула, но как?

— Бабы коварны, — философски отозвался чародей. — Но денег на выкуп у вас нет, да? Что ж, печально. Прошу вас проследовать в темницу. А вам, барыня, завтра с утра надлежит с сопровождением туда же явиться.

— А её почему не с нами? — заорал взбешенный капитан.

— С того, что у нас тут цивилизация, — пояснил чародей. — И бабы у нас от мужиков отдельно содержатся. Поэтому к тебе её никак не подселят, а раз к тебе никак, то не всё ли тебе равно, где она ночь проведет, а?!

— Произвол! — закричал мужик, но стрельцы опять утихомирили дебошира с помощью грубой силы.

— Разберемся, — непонятно кому пообещал чародей. — Завтра в темницу с сопровождением. Будем разбираться!

Валерка кивнул. И без того понятно, что ничего хорошего впереди не ждет.