Утром парень встал разбитым и еще более уставшим, чем лег. Снилась опять всякая муть: палата, потом возня над ним, писк приборов и уверенные руки медсестры.

— Опаздываем, барыня, — внизу уже суетился Прохор, а расторопная Парашка сунула парню в руки чашку его кофе и пирожок с мясом.

— Куда? — удивился парень. — Я вроде вовремя, не проспала даже.

— С чародеем мне переговорить надобно, — туманно ответил управляющий. — А то есть, знаете ли, некоторые опасения…

— Ничего не понятно, но очень интересно, — Валерка залпом допил кофе и засунул пирожок в рот целиком, торопливо отряхнул руки прямо о сарафан и несколько невнятно скомандовал: — Тогда поехали, я готова.

К чародейским воротам Прохор прошел вместе с учениками. Чародей недоуменно уставился на него, и Прохор торопливо сказал:

— Господин чародей, на пару слов!

— Проходите, — кивнул чародей и послушно вышел, притворив за собой ворота, но неплотно. Ванька тут же к ним прильнул, еще и Валерке помахал, мол, иди сюда, чего тупишь.

— Учеба ваша чародейская больно по мозгам даёт, — начал говорить управляющий, и чародей хмыкнул. — Вы-то за давностью лет уже не замечаете, а барыня у нас и без того на голову скорбна…

— Сто рублей, и я проверю, что с её головой, — предложил чародей.

— Да я не о том толкую, — голос Прохора зазвучал с некой укоризной. — Ваше чародейшество, ну, откуда у меня такие деньги? Такой суммы и у самой барыни, небось, не наберется?!

— Понятия не имею о том, сколько у неё денег, не привык считать чужие, — отозвался чародей. — А вот свои люблю преумножать, это, конечно, грех, но что поделать…

— Но я не о том говорю, — начал с начала Прохор. — Понимаете, устает барыня, с утра у вас тут… уж не знаю, что вы наедине с барышней делаете, не моё то дело, да только приходит она, еле ноги волочит…

— Зависть — недостойное чувство, — ехидно ответил чародей. — А ты, небось, проблемы какие имеешь по этой части? Хозяйки у тебя нет до сих пор, возрастом ты уже немолод, за пять золотых могу посмотреть, что у тебя за проблемы, за десять — исцелю!

— Нет у меня проблем! — вскричал Прохор, — вернее есть, у кого их нет, да не те, на какие вы намекаете!

— Тогда не понимаю, о чем вы тут рассуждаете, уважаемый, говорите яснее, не отнимайте моё время!

— Выходной надо барыне, — выпалил Прохор. — Устала она, блажит да странное делает…

— Ещё более странное, чем обычно? — заинтересовался чародей. — Голой по двору бегает? На луну воет? Может, кровь пьет? Али купается в ней?

— Господь с вами, ваше чародейшество, — Прохор явно перекрестился, — врагов вчера отпустила всех… говорит еще странное, слова непонятные…

— А, так это не странное, — отмахнулся чародей. — Такие глупые поступки для девицы простительны. Она же добрая у вас, всех вечно жалеет. А что до слов, так ты, может, просто не знаешь их, мало ли где она чего нахваталась. Одержимость бесами не так проявляется!

— Палки какие-то самострельные придумала, кузнецов своих заставляет делать!

— Ой, и что?! Вон, барин Потапкин театру у себя организовал, девок заставляет без юбок плясать, говорят, учит их ноги задирать чуть не к голове, да так, что всё видно…

— Прям всё?

— Не знаю, я не ходил.

— А и сходить можно?

— Можно, — чародей явно начал терять к беседе интерес и отвечал всё более и более равнодушно, — эта его театра выступления организует, билет рубль стоит. Дорого, конечно, но мне никто не жаловался.

— Спасибо, ваше чародейшество…

— А вы, уважаемый, ежели какие странности в самом деле взаправдашние заметите, так мне обязательно сообщите об этом, хорошо?

— Непременно, — кивнул управляющий. — А какие? У барыни-то одни странности. Она нормальной пару раз в день и бывает.

— Настоящие странности, — понизив голос, пояснил чародей, — навроде тех, что я вам уже перечислил.

Послышался звук чесания головы.

— Такого не было, — признал управляющий. — Ведет себя барыня благообразно, молится, со всеми добра и приветлива, по дому в платке ходит, разве что повязывает его странно, да то дела бабские.

— Ну так чем ты недоволен, дурень? Или воровать не выходит?

— Дотошна и придирчива, — признался управляющий. — Что у супруга её покойного своровать трудно было, что она до каждой монетки докапывается и считает в уме быстрее, нежели я на счетах.

— Не сменить ли нам управляющего, а, Лерка? — себе под нос вопросил парень.

«Пока он, вроде, хорошее в основном про нас говорит?»

— Считает плохо и признается в этом, — Валерка отодвинулся от ворот. — Впрочем, зато не сильно ворует. Только чашку в прошлом месяце упер и на сторону продал. Так-то мелочь, а чашка всё равно его была.

«Давай выпорем?» — без энтузиазма предложила девчонка.

— Да Бог с ним, успеется. И, кстати, почему он и впрямь не женат? Никак реально проблемы какие?

— Вдовец он, — шепотом ответил Ванька. — В позатом году жену схоронил, а щас ко вдовушке с третьей улицы шастает. Ну, той, у которой булки с маком.

— Тогда я за него спокоен, — пробормотал парень.

Тут послышались шаги, и ученики поспешили отпрянуть от ворот, и торопливым шагом направились к дому.

— Тебе за сегодня надо сплести корзинку из лозы, — велел чародей Ваньке, кивая на задний двор, где предполагалось это делать. — А ты полы помой на кухне, — кивнул он Валерке. — Да смотри, мой как следует, а то мы вчера натоптали изрядно. Коллеги визит нанесли, засиделись заполночь, уже было поздно соседку будить, чтоб она прибралась. Придется тебе порядок навести!

Натоптали чародеи знатно, Валерка аж присвистнул, посмотрев на устроенный ими бардак.

— Да тут проще всё сжечь и заново построить, — пробормотал он, оглядывая предстоящий фронт работ. Но делать было нечего, так что он засучил рукава и отправился за первым ведром воды, греть которую он так и не научился.

— Псс, Ванька, — прошептал он на заднем дворе. — А ты, когда ссышь, струя сильно горячая?

— Наверное, — Ванька был только рад отвлечься от своего бессмысленного занятия и поболтать.

— А можешь так поссать, чтоб ведро воды нагрелось, только не в само ведро, а рядом?

— Это как?

— Ну чтоб рядом грелось, а воды чистой осталась, хотя помыть чародею полы твоей мочой мысль привлекательная, но мне же это руками трогать.

— Можно попробовать, — парень с азартом присмотрелся к ведру и потянулся к штанам, — отвернись только, барыня.

Валерка хмыкнул и отвернулся.

Одного раза не хватило. А на третьем ведре Ванькин подогрев сломался:

— Не могу я, барыня, не хочу больше!

— Водички хлебни колодезной!

— Так я уже! Кончился запас!

— Эх, с этим надо что-то делать!

Домывал холодной водой и думал, что этим чарам тоже было бы неплохо выучиться. Правда у него таких необходимых чар был целый список. А воду вроде как и на костре погреть можно.

Когда кухню закончил отмывать — упыхался! С началом помывочных работ чародей скрылся в кабинете, откуда не доносилось ни звука, отчего Валерка не мог отделаться от мысли, что он там дрыхнет, пока они тут вкалывают.

Но не успел парень заскучать, как чародей выполз из кабинета:

— Быстро ты, — был он не заспанный, разве что рубашка небрежно зашнурована, да волосы как попало собрал. — Так, ладно, чем же мы сейчас займемся…

Чародей задумчиво осмотрел кухню, и, пока он не придумал очередное бессмысленное задание, Валерка выпалил:

— Научите меня щит ставить! И воду греть, как вы недавно подогревали!

— Да ты его не поднимешь, щит этот…

— Ну, не настоящие, а ваши, чародейские. Вот если я в вас сейчас топор кину, то он же отскочит?

— Поймаю или отобью, — чародей скептически присмотрелся к парню. — А ты увернуться сможешь. Зачем тебе эти щиты, ты не сможешь!

— Смогу! — так уверенно заметил Валера, что чародей засомневался.

— Ну ладно, — буркнул себе под нос. — Чур, потом не рыдать, что не получается!

— Обещаю, — честно поднял руку парень.

— В общем, есть разные методики постановки щитов, — начал объяснения чародей. — Кстати, будешь кофе?!

— Эм… ну, да, если не шутите, — Валерка с сомнением посмотрел на чародея. До этого за ним не водилось делиться едой и вообще играть в радушного хозяина.

— Всю ночь с коллегами совещались, так что я нуждаюсь в кофе, а раз ты тоже хочешь, то заодно и мне сваришь, — велел чародей и Валерка понял, что отравы в чашке можно не опасаться, потому что варить придется ему.

Он послушно приступил к священнодействию.

— Так вот, щиты… можно представить вокруг себя прозрачную сферу. Или непрозрачную, можно из камней, или хоть деревянную даже. В общем, что сможешь. И всё время держать на краю сознания этот образ. Поэтому я и говорю, что у тебя ничего не получится. Этому заклинанию учатся дольше всего, уж больно сложно постоянно думать об одном и том же, а перестал думать, так все и развеялось почти сразу.

— Ммм, понятно, — кивнул парень. — Значит, вы постоянно думаете о сфере вокруг себя?

— При обучении в школе — этот навык дается легче, — пояснил чародей, — мы любили друг над другом подшучивать и поскольку не все, кто зашел в школу, должны выйти из неё, то держать щит — это было вопросом выживания. Но и тогда полноценные щиты мы могли держать хорошо если через полгода — год.

— Ага, — Валерка честно представил вокруг себя кирпичную кладку, но, когда отвлекся на кофе, то словил от чародея обидный щелчок по лбу угольком. Валерка заменил кирпичную кладку прозрачной сферой, но она легко лопнула от щепки, запущенной чародеем.

Испытание не прошли и вязаный щит от бабушки, и деревянный короб, типа сортир, в котором даже мысленно находиться было довольно неприятно. Последний простоял дольше всего и пал от небольшого сучка, но со второго раза.

— Ладно, для первого раза пойдет, — произнес чародей после того, как Валерка вернулся к кирпичной кладке, и она выдержала аж три броска угольками. — Но я тебе сразу говорю, что это ерунда. Надо, чтоб твой щит не пропускал чужого злого умысла, иначе тебя просто зачаруют и всё, сама прибежишь и что угодно сделаешь. А такой, простой щит и обычным щитом можно изобразить. Незачем целый кокон городить.

— В смысле? — не понял парень.

— Ты же сейчас сферу вокруг себя выстраиваешь? Прикройся просто щитом, видела небось у воинов?

Валерка представил щит современный, для разгона демонстраций. И с ним испытания пошли лучше. Только надо было предугадывать, откуда чародей кинет в него чем-нибудь, и отбивать.

— Пойдет, — произнес чародей. — Кофе уже сварился. Давай сюда!

Он выхватил джезву и с наслаждением принюхался.

— А ментальный — это как? — спросил Валерка, тоже беря в руки кружку с полки.

— А это так, — чародей гадостно улыбнулся и щелкнул пальцами.

— Ммм, какой ты классный, — кто-то произнес за Валерку. Тот почувствовал, что теряет связь с реальностью, замер как кролик перед удавом, не в силах двинуться с места. Тем не менее, его тело двинулось вперед и прижалось к чародею.

Валерка почувствовал дыхание на своей макушке и грубоватую ткань чародейской рубахи под щекой. Где-то там, под рубахой шумно билось сердце, а его собственная кровь била набатом в ушах.

— Тебе нравится? — шепотом спросил чародей.

— Да, — сказал кто-то за Валерку. — Мне очень нравится быть живой.

Рука чародея провела ему по волосам, а после, очертив круг, легла на лицо и подняла его за подбородок, заставляя смотреть на него.

— Поняла? — шепнул чародей ему в нос. — Я могу с тобой что угодно сделать, и ты при этом будешь счастлива, сама будешь просить не останавливаться!

Рука парня дернулась, чашка из тонкого фарфора хрустнула, и боль, что пронзила руку, развеяла морок. Он моргнул и отпрянул.

— Ах ты, гнида, педофил проклятый!

Осколки упали на пол. Первый удар пришелся в солнечное сплетение, второй по печени, а третий, четкий, как на отработке на манекене, вписался в челюсть.

Чародей хрюкнул и отлетел в угол.

— Дуфа, ты мне челюфть сломафа…

— Я тебе щас еще и яйца вырву, — кровожадно пообещал парень, но чародей уже пришел в себя и отскочил от разъяренного парня.

Чародей обхватил челюсть руками, подвигал туда-сюда и в ней что-то хрустнуло. Он сплюнул на пол кровью и мрачно зыркнул из-под бровей:

— Вон пошла! И завтра не приходи! Выходной у меня!

Валерка развернулся и вышел из дома, хлопнув дверью.