Утро выдалось хмурым и тяжелым. Болело примерно всё, но рука сильнее всего. Умываться, одеваться пришлось одной левой, а косу плести и вовсе Парашку звать.

— Может, не пойдете никуда сегодня, — участливо спросил Прохор. — Гонца к чародею отправлю, скажу правду.

Сам он выглядел тоже не очень. Да и завтрак сегодня был простой. Чай пили из разносортных кружек, священник и вовсе из походной, солдатской. Валерке, правда, его кофе в фарфоровую чашечку налили. Чуть ли не единственную уцелевшую.

— Нет уж, — отказался Валерка. — Нормально я себя чувствую, нехорошо с самого начала пропускать.

Матрёна заохала, но почти сразу замолчала. Отец Владимир глянул одобрительно. Он, кстати, единственный, кто выглядел огурчиком, прочитал молитву и к завтраку приступил с аппетитом, словно ничего и не произошло.

— Прохор, — повернулся Валерка. — И Матрён, надо проверить усадьбу, убрать, сделать ревизию убытков и составить смету на закупку нового самого необходимого. Вернусь — обсудим.

— Как скажете, барыня, — кивнули подчиненные. — Да вы не переживайте, супостатов схватили, стрельцы вчера их забрали. Десятник еще радовался, что банду Хромого повязали. Узнал кого-то. Так что нам, может, даже награда какая будет царская.

— Это было бы неплохо, но думаю, убытка от них больше, чем награда та.

— Маленькая денежка — тоже денежка!

— Согласна, — кивнул парень и залпом допил кофе. В голове постепенно прояснялось. Он поднялся и поблагодарил за завтрак и компанию.

До кабинета разруха вчера не добралась. Может, тяжелая дубовая дверь уберегла, или просто не успели. Так что книга чародейская уцелела. Валерка сунул её в карман домашнего сарафана и объявил, что готов к выходу.

Сегодня Прохор торопился переделать кучу дел.

— К стрельцам еще заскочить надобно, — добавил он на прощание.

— Было бы неплохо установить заказчика, — кивнул Валера.

В итоге его высадили перед воротами, и повозка, круто развернувшись, умчалась в сторону центра города.

Чародей открыл ворота голым. Ну, не то, чтоб прям совсем голым, штаны на нем были, но рубахой он с утра пренебрёг.

Валерка замер как мышь под веником.

— Чо встала, проходи давай, — буркнул чародей, слегка сдвигаясь.

Валера сглотнул. Живот опять скрутило, в голове стало мутновато, затошнило.

— Ладно, — буркнул он себе под нос. — Я не тупой. Это гормоны. Просто Лерка взрослеет. Это, наверное, нормально, и надо как-то дальше жить.

— Ты проходишь или нет? — опять раздраженно спросил учитель.

Валера протиснулся мимо и торопливо отступил.

— А вы чего это тут с утра в неглиже расхаживаете? — непринужденно спросил он.

— Дрова колол, — по контексту догадался о смысле чародей и кивнул. — Ща, обожди малость, я закончу и начнем урок. Занималась дома?

— Еще как, — вздохнул парень. — Интересно, а почему при этом тошнит.

«Я боюсь», — выдохнула Лерка.

— А, — выдохнул Валерка, — ну, тогда всё понятно. Может, травок каких попить?! Надо у Аглаи будет спросить. Хотя тут психотерапия была бы более полезна, но я в это дело влезать не рискну, хотя я уже влез в эту голову и всё что мог сломать — сломал. Но это не точно.

— Дура, — вздохнул чародей и ушел за край дома, бросив на прощание, что тошнит обычно при беременности, а не от упражнений. Валерка остался стоять на дорожке.

Чародей вернулся одетый и злой.

— В кабинет проходи, что стоишь, как пугало в поле?

— В принципе с лечением тут и так всё нормально, — пробормотал парень себе под нос.

— Накладывай морок, — чародей оглядел кабинет и махнул рукой на комод с книгами, — а, вон туда и накладывай. Сделай на этом месте свинью.

Сам чародей, по уже устоявшейся привычке, расселся в кресле, и подтянул к себе пухлую тетрадь. Принялся делать какие-то записи, покусывая перо за уже порядком измочаленный кончик.

— Кстати, книгу пока оставь себе, примерно дней на пять-семь, — подумав, добавил он. — Как раз должны успеть отработать пальцевые жесты.

Валера честно попытался выполнить задание. И еще раз. И еще. На пятый чародей оторвался от записей и, нахмурившись, посмотрел на парня.

— А ну-ка, иди сюда! — скомандовал он.

Валерка подошел на внезапно ослабевших ногах.

— Что с рукой?

Не дождавшись ответа, чародей сам взял Валерку за руку и принялся разматывать повязку. Валерка смотрел на это отстраненно, словно немного со стороны. У чародея были прохладные жесткие руки, хотя сейчас он действовал очень бережно.

— Мда, — размотав тряпки, выдохнул он. — Как это получилось? И какой рукожоп шил?

— Нормально зашито, — пришел в себя парень, но руку отдергивать не стал. И торопливо начал рассказывать, что вчера случилось.

— Мда, — под конец молвил чародей. — Весело живешь, ученица.

Поскольку руку Валерки он так и не выпустил, то пауза затягивалась и становилась всё более неловкой. Наконец чародей отмер и аккуратно убрал свои руки.

— Ладно, — почесал затылок, растрепав небрежно собранные в хвостик волосы. — Сейчас я тебе покажу, как ускорить заживление. Будет немного больно, так что постарайся не орать. Впрочем, неважно. Можешь орать.

Он немного снисходительно улыбнулся, но Валерка только стиснул зубы. Он вчера не орал (Лерка, правда, орала), когда его шили наживую, интересно, чем сейчас его чародей собирается удивить.

— Швы пока не будем убирать, — тихо проговаривал свои действия чародей. — Пусть края раны будут максимально скреплены. Посмотри чародейским зрением, видишь свечение жизненных сил? У тебя каналы прямо тонкие, а в месте повреждения и вовсе как ниточки. Вот сюда очень аккуратно надо направить свои силы, медленно и плавно. Ни в коем случае — не рывками.

Валерка смотрел во все глаза, даже дышать забыл как. Да, было больно, но на его глазах творилось самое настоящее волшебство. Какое орать, он молчал, боясь спугнуть этот момент. Возможность прикоснуться к настоящей магии до сих пор очаровывала его. Кто же в детстве не мечтал о чудесных способностях?!

— Эй, — чародей поднял на него глаза, — ты живая вообще?!

— Так точно, — отмер Валерка. — В смысле, живая, всё в порядке. А вы так меня могли и раньше полечить? Ну, когда мы в первый раз встретились?

— Мог, — равнодушно отозвался чародей.

— А почему не вылечил?

— Чары отнимают силы. Тётка твоя заплатила только за то, чтоб ты не подохла сразу. Я и сделал так. Убрал боль. Сращивать раны и убирать боль — это разные усилия.

«Говорю, он — злой!»

— Не злой, а рациональный, — заметил парень. — А взяли-то вы три рубля. Корову можно купить!

— Мои услуги стоят недешево, — кивнул чародей. — Я был уверен, что ты всё равно помрешь. Всех жалеть — жалости не хватит.

Валерка кивнул. То, о чем говорил чародей, было очень рационально. Очень логично. И мерзко в своей правде. Но возражений у него не было.

— Сколько я сейчас вам должна за лечение? — спросил.

Чародей вздохнул.

— Взяв тебя в личные ученицы, я взял и обязательства на себя. Как и ты. Мои — учить и защищать. Твои — учиться и выполнять распоряжения. Стандартный договор, заключенный вербально.

Валерка кивнул.

— Так, — чародей отстранился и критично осмотрел руку, повертев её из стороны в сторону. — Первая помощь закончена. Руку пару дней побереги, тяжести не поднимай, никого ей не бей.

Валерка пообещал, но скрестил пальцы. А то мало ли что.

— Сейчас будем варить мазь для рук, — чародей легко поднялся и принялся доставать с полки разные баночки, пакеты трав, лопаточки и прочие приспособления.

— Зачем?

— Для заживления и снятия усталости. Я вижу, что ты занималась вчера. Молодец.

Похвала у него вышла скупой, словно он из себя вымучил это признание, поэтому он тут же добавил:

— Но всё равно не можешь ничего сделать, потому что безответственно повредила руку. А ведь руки чародея превыше всего!

— Ну, извините, так получилось, — буркнул парень обиженно. Можно подумать, ему такая жизнь нравится: постоянно драться.

— Пошли в кухню, — чародей собрал все причиндалы в корзинку и кивнул парню, чтоб тот подхватил котелок и спиртовку. — Я вообще такие вещи иногда прямо на столе делаю, но вдвоем тут места маловато.

— А вы еду где готовите? — спросил Валерка, оглядев еще раз кухню. Он, конечно, уже не раз тут бывал и даже полы мыл, но за эти пару дней так и не увидел следов жизнедеятельности.

— Я не готовлю, — отмахнулся чародей. — В трактире ем, если время есть, или у соседки покупаю готовую снедь.

— Гастрит будет, — буркнул парень себе под нос.

«А и пусть будет! Так ему и надо! Сил он на меня пожалел, чурбан бесчувственный!»

— Смотри, ставим котелок, разводим медленный огонь и приступаем, — чародей начал колдовство, попутно комментируя все свои действия. — Вот так, теперь помешивай. Черпак вот так возьми, обязательно в эту сторону мешай.

Он схватил Валерку за руку и показал, как именно надо мешать. Нечеловеческим усилием Валерке удалось не отшатнуться. Потом учитель и вовсе встал за его спиной, показывая и рассказывая, а то и бесцеремонно поправляя парня. Валерка чувствовал его дыхание то на затылке, то на щеке. Это отвлекало.

— Теперь остужаем. Лучше всего без магии, — чародей перегнулся через Валерку и ловко снял котелок с огня. Горелка погасла, словно сама собой.

Парень отступил от стола, но чародей больше не обращал на него внимания. Пристроил котелок на подоконник и принялся собирать со стола всё лишнее.

— Так, мне сейчас надо поработать, а раз от тебя нет никакого толка, то иди пока почитай книжку, — он прошел обратно в кабинет, откуда раздалось бряцанье, чертыхание, звуки борьбы и, наконец, победы. Чародей выглянул и вручил парню очередной томик.

— Вот, тут в первой главе про безопасность рассказывается. Иди вслух прочти моему второму ученику.

— Что?

— Ты чего такая тупая, — начал закипать чародей, — что именно непонятно? На улице хорошая погода, я занят, а ты иди во двор и читай вот эту книгу с самого начала Ивану этому. Он где-то на заднем дворе. Надеюсь, что занят делом, а не как обычно. Всё понятно?! Или ещё раз объяснить очевидное?

— Всё, — согласно кивнул Валерка, подумав, что совсем не против посидеть на улице. Да и читать он любил.

— Ну тогда иди, чего медлишь?

«Почему он постоянно орет на нас?»

— Нервничает от непривычной работы? — предположил парень. — Ну, или ты ему сильно нравишься, вот он и не может сдержать чувств.

«НЕЕЕЕТ!»

Валерка неприлично заржал, довольный шуткой.

Ванька в самом деле нашелся на заднем дворе, где плел лапти. Чем плетение лаптей должно приблизить его к высокой науке чародейства, было не слишком понятно, но у чародея были свои методы обучения, и они были странными.

— Вот, — махнул Валерка книгой, — чародей велел вслух читать.

На Ваньку он был зол, всего того, что этот недоумок тут вчера орал, не забыл, но с местью пока не спешил. Месть надо подавать холодной. И продуманной.

Но Ванька, увидев его, вскочил, отвесил поклон чуть не до земли и, пав на колени, принялся торопливо говорить:

— Простите, барыня, меня, неразумного. Я сам не ведаю, что вчера кричал. Не думаю я так, бесы попутали.

— Тебя били что ли? — задумчиво спросил Валерка и в самом деле приметил синяк на скуле. — Погоди, реально? Или с сеновала упал?!

Ванька виновато потупился.

— Кто?

— Чародей, — шепотом признался парень. — Вчера велел взять оглоблю и словом доказать, что я чего-то стою. А сам с голыми руками против меня вышел.

— И поколотил, — добавил Валерка.

От комичности ситуации хотелось ржать, и одновременно в груди разлилось непонятное тепло. Хотел над Леркой пошутить, что вон, за неё мужики дерутся, но она и от предыдущей шутки еще не отошла.

— И объяснил настоятельно, что неправ я был. Что не на других надо оглядываться, а на себя. И что я ничтожество, и, коль вы меня в самом деле продадите ему, то он меня в болоте утопит, чтоб не возиться. А тут я, мол, только вашей милостью.

— Ага, — сказал охреневший Валерка и сел на колоду, где дрова кололи.

— Пожалуйста, не продавайте меня ему! — взмолился парень. — Я жить хочу!

— А когда вчера про меня гадости орал — жить не хотел? — ради справедливости возмутился Валера. — Я вообще хотела тебе сама пинков навешать сегодня. Но как будто тебе уже хватит.

— Бес попутал! Вот вам крест, барыня, не думаю я так.

— Ладно, — Валерка поерзал на колоде, устраиваясь поудобнее. — Плети дальше свои лапти и слушай. Кстати, а чего чародей с утра дрова вдруг взялся колоть? Ты же вчера ему переколол всё? Или не осилил?!

Ванька воровато огляделся по сторонам и шепотом сказал:

— Он упражнения воинские делал, да так ладно. Только это, наверное, секрет!

— А, ну ладно, — пожал плечами Валерка. Зачем для воинских упражнений надо раздеваться, было не слишком понятно, но, наверное, чтоб рубашки меньше стирать. Хотя парень не слишком себе мог представить картину, чтоб чародей лично на речке себе рубашки с портками стирал. Наверняка тоже соседке приплачивает. И жрет всухомятку что попало.

«Может, ему еды завтра принести?» — робко спросила девчонка.

— А он потом сватов зашлет, потому что понравилось, — буркнул Валерка и постарался не заржать. Вместо этого открыл книгу и начал читать.

Так в совместных чтениях пару часов и провели.

Идиллию нарушил чародей.

— Показывай, — велел он Ваньке, игнорируя забравшегося с ногами на колоду Валерку. Оказалось, что сидеть, поджав ноги, вполне себе удобно, а подол сарафана помогал красиво задрапировать эту композицию и соблюсти все приличия.

Ванька показал полтора лаптя.

— Плохо, — нахмурился учитель, — будете оба делать упражнения для рук. — Ты, — его длинный узловатый палец ткнул в Валерку, — покажешь ему как делать. И не отлынивать! Пороть вас некому!

«Меня? — воскликнула Лерка. — Да как он смеет?»

— Первую главу прочитали?

— Да, — вразнобой кивнули ученики.

— Рассказывай, ты, — он ткнул в Ваньку. — Можно ли варить зелье без фартука?

— Нет, — икнув от неожиданности, ответил он.

— А мы же варили, — буркнул себе под нос ратующий за справедливость Валера, хотел было прикусить себе язык, да было поздно.

— И почему ты меня не остановила? — навис над ним чародей.

Валерка сглотнул и отодвинулся. Сегодня чародей был внезапен, местами зол, местами добр и заботлив, и непонятно, в какую секунду он каким будет.

— Потому что еще не знал об этом правиле, — пискнул парень. — Да у вас, батенька, биполярочка, похоже!

— А, точно, — чародей резко успокоился, чем утвердил Валерку в правильности поставленного диагноза. — Ладно, следующий вопрос…

Опрос занял минут десять, и под конец даже привычному к экзаменам Валере практически стало дурно. Чародей не ведал пощады, спрашивал с подковыркой, орал, когда ответ ему не нравился, и хвалил таким тоном, что это было больше похоже на сарказм. Лерка так и вовсе была близка к обмороку.

— Ладно, — наконец кивнул удовлетворенный чародей. — Это задание выполнено. Сейчас ты ему покажешь упражнения для рук.

Он бесцеремонно ухватил Валерку за правую руку, повертел её, удовлетворенно кивнул и добавил:

— Только аккуратно.

После чего стремительным шагом опять удалился.

Бледный до синевы Ванька судорожно сглотнул:

— А я думал, опять бить будет.

— Учитель, судя по всему, не повторяется.

«Боже, мне так страшно даже на свадьбе не было, — выдохнула Лерка. — Ну, почему он такой…»

— И как я мог завалить фарму, — пробормотал Валерка. — Это же были просто цветочки. Сейчас бы уже практику в больнице проходил, а не вот это всё.

— Что вы там, барыня, бормочете? — вскинулся Ванька. — Тоже страху натерпелись, бедная. Может, водички колодезной подать?

— Нет, спасибо, — Валерка сел на колоде поприличнее, одернул подол и скомандовал. — Вот смотри, вначале руки надо вот так размять, потом пару раз встряхнуть и делать вот так.

Рука заболела через десять минут. Валерка пару раз встряхнул её, упражнения тут же прекратил и сто раз пожалел, что не остановился раньше.

«А вдруг она отвалится», — занервничала Лерка.

— Не отвалится, — отозвался парень. — Но может воспаление начаться, я хз как там её чародей лечил. Сама-то рана затянулась, швы он снял, но какие внутри идут процессы, неизвестно.

«Аааа, — запричитала девчонка, — срочно к чародею!»

— Он же страшный!

«Рука дороже».

Валерка был вынужден согласиться. Поэтому он поднялся, одернул подол и посмотрел на Ваньку:

— Ты сам один справишься?

Ванька истово закивал, всем своим видом демонстрируя прилежание.

— Ваше чародейшество, — шепотом позвал он из кухни, опасаясь входить в кабинет. Вдруг чародей там опыт какой ставит опасный. Или просто злой сидит.

— Чего опять?

Голос у чародея был скорее усталый и, подумав, что, возможно, тот уже успокоился и больше не будет орать, Валерка аккуратно заглянул в кабинет.

— У меня рука болит, — выпалил побыстрее, пока не передумал. — Не могли бы вы посмотреть. Просто посмотреть и сказать, что делать?!

— Я так и знал, — вздохнул он как-то устало. — Иди сюда. И принеси котелок с окна. Должен уже остыть.

Валерка аккуратно пристроил котелок на краю стола.

— Хм, — чародей, не вставая с кресла, огляделся по сторонам, после чего решительно поднял за задницу и усадил парня на край стола. — Не пищи, мне не удобно, когда ты стоишь, а вставать лень. Посиди так.

Взял его за обе руки и принялся аккуратно массировать, зачерпнув мазь.

— Будешь так делать сама, — чародей еще раз показал, как правильно. — Мазь себе вон в ту банку отложи, каждый день утром и вечером втирай в обе руки. Утром перед занятиями, вечером после упражнений. Упражнения продолжай делать, даже через боль, хотя я уже понял, что с болью у тебя какие-то особые, странные отношения. Уж не любишь ли ты, когда тебе делают больно?! Как мазь мазать — понятно?!

Парень кивнул.

— Никак нет, ваше чародейшество, не люблю я, чтоб больно было. И да, я всё поняла!

— Всё, — чародей отстранился. — Скоро полдень, а я ужасно от вас устал. Забирай мазь и проваливайте оба. Калитку просто захлопни.