Когда Валерка открыл глаза, пахло грозой. Вскочил он затемно, голова была немного тяжелой, но в целом он даже немного выспался.

Потянулся, открыл нараспашку окно, за которым постепенно светлело небо.

«Гроза была», — заметила Лерка.

— Похоже, — согласился он и приступил к привычному комплексу упражнений: отжимания, болтание на косяке в тщетных попытках подтянуться, приседания и выпады. Он помахал руками, покрутил головой и, закончив комплекс упражнений, отправился умываться.

После надел официально разрешенные штаны, зашнуровал ботинки, после Леркиного нытья вдел самые маленькие сережки в уши и повязал на голову платок.

«И бусы!»

— Будут мешать, — отмахнулся парень.

«Ну, хотя бы те, под горло, — разнылась девка, — нам до чародея еще через весь город идти и потом обратно, люди будут судачить».

— Да и фиг с ними, — попытался отмахнуться парень, но Лерка начала рыдать, и он уступил.

Бусы, правда, не понадобились. Повезли их в повозке. Лично Прохор и повез.

— Я должен сам убедиться, что чародей выполнит всё, что наобещал, — туманно произнес он в ответ за замечание Валерки, что явно не предполагается учеников на повозках возить.

— Да как можно, — всплеснула руками Глашка, — вы же барыня, не пристало вам пешком ходить. А вот Ванька и так дойдет!

— Нет уж, — отмахнулся парень, послушно забираясь в повозку, — все приедем одновременно. Не буду отрываться от коллектива.

Просиявший Ванька торопливо шмыгнул в повозку. Последней влезла Глашка, которую никто не звал, но Валерка, помня о приличиях — промолчал.

— Знала бы, и позавтракать успела б, — буркнул себе под нос.

— Так я вам с собой собрала, — достала девка корзинку. Ванька тяжело сглотнул. Видимо, тоже не успел позавтракать. Откуда-то появилась даже кружка взвара, было непонятно, как пить из кружки в трясущейся повозке, поэтому Валерка замахнул напиток сразу, пока еще не выехали.

Все поерзали, устраиваясь поудобнее, и наконец поехали.

— Ох, и не тряско совсем, — восторженно вымолвил Ванька, во все глаза рассматривая внутреннее убранство средства передвижения.

Валера заметил, что повозка и внутри изменилась. Лавочки обзавелись новыми мягкими подушками, полы кто-то покрасил, а стенки украсили плетеными ковриками.

— Вот, барыня, извольте расстегай с рыбкой отведать, — в руку парню расторопная девка сунула кусок пирога, и Валерка машинально откусил. Лучше бы, конечно, яичницу, или чего-то другого белкового, но надо было нормально завтракать, а не срываться ни свет, ни заря. Домочадцы правы: у чародея день не начнется с чашечки кофе.

Доехали быстро. Валера только и успел, что пару пирожков зажевать, отряхнул руки и в очередной раз подумал, что не отказался бы от чашки кофе, как повозка остановилась, и Прохор громко произнес:

— Приехали, барыня!

Жил чародей в небольшом аккуратном домике, обнесенном высоким частоколом. Вообще Валерка заметил, что местные заборы ставили крепкие, высокие, держали собак и в целом к собственной безопасности относились серьезно. Тем более было для него странно обнаружить в собственном заборе дырки.

Ворота открыл сам чародей.

— Ничего себе, с каким размахом мои ученики приезжают, — буркнул себе под нос и посторонился, пропуская их внутрь.

— В полдень приеду, — крикнул Прохор вслед.

— Можете не спешить, — поспешно отозвался чародей и почесал живот сквозь рубаху. — Сегодня первый день, пообвыкли бы подольше.

— Мы договаривались, — заметил мужчина, — у барыни и без вашего этого учения дел хватает. Да и Ваньку найдем чем по хозяйству занять.

— Как знаете, — чародей потянулся закрыть ворота, но Глашка успела ужом ввинтиться во двор.

— Эй, а ты куда? — воскликнул Валерка.

— Я вас, барыня, одну тут не оставлю, — отозвалась девка, поправляя в руках огромную корзинку. — А ну как его чародейшество гадость какую задумал?!

— Вон пошла! — гаркнул разозленный учитель. — Я сейчас не просто гадость замыслю, а прям исполню ее. Будешь остатки своей никчемной жизни на болоте квакать!

— Никак неможно, — уперлась девка.

Но злобный чародей по-простому схватил её за ухо и вывел за ворота.

— Ну, чего встали? Пошли в дом! Ученички на мою голову!

Дом оказался скорее деревенским: сени, из которых прошли в большую кухню с печкой и столом, здесь же стоял умывальник, который Валерка только в музеях раньше и видел. У него в усадьбе было, пожалуй, посовременнее. Из комнаты вело несколько дверей, очевидно в другие комнаты: в спальню, кабинет и что там еще было у чародея.

Осмотреться толком не дали.

— Так, — палец ткнулся в Ваньку, — возьми два ведра и натаскай воды.

Чародей показал на огромные ведра и куда эту воду сливать. Валерка оценил размеры бака и порадовался, что воду придется носить не ему. В Леркином теле это бы заняло пару недель.

— А ты нагрей воды и помой полы. Как следует помой, а то знаю я вас, белоручек!

Ванька нахмурился.

— Неможно так, ваше чародейшество…

— А почто? — нахмурился учитель. — Считаешь, что она слишком знатная?

— Не буду я воду носить — бабское это занятие!

Опешили и чародей, и Валерка.

— Ты сюда приперся спорить со мной? — грозно спросил чародей. — Ну так, где дверь — знаешь!

Ванька помялся и в самом деле направился к дверям.

— Не дури, — негромко произнес Валерка. — Воды натаскать — много ума не надо, да и чести твоей с того не убудет. Я сама видела, как мужики наши бабам помогали воду носить.

— Дык, это ж по-любви, — отозвался тот, но задумался. — А промеж меня и его чародейшеством какая такая любовь может быть?

— Ежели ты сей же час не заткнешься и не начнешь делать то, что тебе велено, я тебя вначале выпорю, после в лягушку превращу, после надую через трубочку, в болото выкину, а после, ежели жив вообще окажешься, то в Школу Чародейскую отправлю!

Ванька нехотя взялся за ведра, и работа закипела.

Полы Валерка умыл мыть. Вот уж чему его в армии хорошо научили, в процессе несколько раз поймал себя на мысли, что чудится ему словно не тут он, а там. Даже голос чародея пару раз с голосом сержанта попутал.

Полы пришлось перемыть три раза, уж больно чародей оказался придирчив. Отчего сходство с сержантом только усилилось.

— Вот тут плохо промыла, — палец ткнул в видимые только ему одному разводья. Валерка послушно прошелся тряпкой еще раз. И еще. И еще.

Наконец, когда он уже был близок к тому, чтоб этой самой тряпкой пройтись по лицу чародею и будь что будет, тот решил, что полы вполне себе чистые и отправил парня перебирать пыльные фолианты в кабинете.

— Пыль протри, да смотри, как следует. Не попорть книг и не вздумай их читать!

«Неужели обучение — это полы мыть?!» — Лерка начала ныть давно, но парню какое-то время удавалось ее игнорировать.

— Наверное, это что-то типа про смирение, — ответил он довольно громко, но дверь за чародеем уже захлопнулась, и он остался один в большой комнате.

«То есть чародейскую науку без смирения не постичь?»

— А может, ему просто полы лень самому мыть, — честно ответил парень. — Я вот терпеть не могу подшивать воротнички и сапоги натирать. А наш чародей, может, ненавидит уборку.

«Ненавижу мыть полы! — простонала девчонка. — Я так радуюсь, что теперь не надо этим заниматься, а тут снова!»

Валерка пожал плечами и принялся оглядываться, пользуясь тем, что сейчас за ним никто не следит.

Библиотека у чародея оказалась скудноватой на его взгляд. Вот у его дедушки книги начинались прямо с прихожей, где вдоль стены стояли самодельные стеллажи, плотно забитые всяким разным: от беллетристики, где попадались и вполне себе неплохие экземпляры, до прям розовых томиков с непременной томной парочкой на обложке. Были там и учебники по физике, математике; словари иностранных языков и прочее. Маленький Валерка долго недоумевал, рассматривая огромные пять словарей китайского языка, который в семье не знал никто, но словари зачем-то бережно хранили.

У чародея книги были. В том числе пара фолиантов, достававших Валерке до пояса, зачем-то прикованных толстыми цепями к стене. Возле окна стоял огромный письменный стол, перед которым уютно расположилось даже не кресло, а целый трон с кучей подушек и мягким пледом. На столе высилась неровная стопка книг попроще, правда, наваленная так неаккуратно, что подступаться к ним было страшно. Того и гляди упадут.

У другой стены стоял комод, на котором тоже высились книги, расставленные как будто бессистемно. Тут тебе справочник лекаря соседствует с тварями, большими и малыми, а рядом и вовсе какая-то чародейская кухня притулилась. И все разных цветов, так что аж глаз режет.

«Ежели он так уборку не любит, то нанял бы пару баб в деревне, — продолжила свою мысль Лерка. — А нам бы крови не портил».

— Так он и баб не любит, — заметил парень, решительно подступаясь к комоду. — Живет тут бобылем, работает на государство, не щадя ни себя, ни других. Дома, небось, и не бывает толком. Да и тут, судя по всему, всякими научными изысканиями занимается.

Через полчаса комод было не узнать: Валерка протер пыль, оттер странные пятна на обложках книг, а сами книги расставил по цветам. Так что теперь они вполне себе гармонично вписывались в интерьер. Хотел рассортировать по названиям, но уж больно разные оказались книги, так что сгруппировал по цветам и на этом успокоился.

Книги со стола, конечно, рассыпались при попытке разобрать эту кучу. Пара больно ударила по ноге, другая угодила в живот при попытке остановить эту лавину. Но через какое-то время и стол оказался приведен в порядок, часть книг переехала на комод, а другую удалось сложить в аккуратные стопки обратно на стол.

Валерка уже собрался с тряпкой подступиться к прикованным книгам, но тут дверь открылась и вошел чародей собственный персоной.

— Ты что, дура косорукая, наделала? — завопил он, хватаясь за волосы.

— А чего не так? — парень с гордостью оглядел дело рук своих. — Сейчас стало намного лучше. Красиво и чисто!

— Девка дурная! Я тебе чего велел? Пыль протереть!!! Ты зачем все книги перемешала? Вот меня бес попутал, когда я в учение вас взял!

— Точнее формулировать надо задачи, — обиделся парень. — Вы сказали книг не читать и уборку тут сделать. Так я и не успела книг прочесть, а надо было с этого, видимо, начинать!

— Ладно, хоть к диким не успела влезть, — простонал чародей. — С тебя бы сталось. Отгрызли б тебе рученьки твои белые, а мне возись потом.

— Опять же, ваша вина, — попенял ему Валерка. — Вы за обучение взялись, а даже толком не можете приказ отдать. Как вы вообще в армии выживаете?!

— Тебя забыл спросить, — чародей подбежал к комоду и опять схватился за волосы, потянув их в разные стороны. — Зачем ты сюда перенесла книги со стола?

— Они упали, — честно ответил парень, и чародей застонал. Принялся ощупывать книги и даже как будто интересовался самочувствием каждой. — Вон с глаз моих, — наконец рявкнул он.

— То есть всё, учение закончилось? — даже несколько радостно спросил Валерка. — Можно домой? Или вы нас просто пораньше отпускаете сегодня?

Чародей как будто очнулся.

— Ну уж нет! Так просто вы не отделаетесь. Иди во двор, сорняки на грядке поли. Да смотри, не трогай грядку с травами чародейскими!

— Вы бы поточнее указания дали, — смиренно отозвался парень. — Ну, или хотя бы как в армии: копать отсюда и до обеда. Кстати, а до обеда далеко еще?

— Не заслужила обеда, — прошипел чародей, и тут у Валерки бомбануло.

«Не заслужила», — эхом в голове отозвались слова тётки, которых Валерка не слышал, но у Лерки тоже упало забрало.

Потом перед их общими глазами потемнело, и в себя парень пришел, когда о чародейскую голову сломался черенок от метлы.

Тот опешил. Валерка тоже удивился. Замялся. Спрятал остатки метлы за спину и виновато потупился.

— Хрена себе, — почесал многострадальную голову чародей. — Через малый щит пробила, паршивка!

— Извините, — пробормотал парень, — но у меня, видимо, вьетнамские флешбэки. Не надо так говорить больше. Меня не вы кормите, у меня, слава богу, свое подворье имеется.

— Прости, — внезапно отозвался чародей. — В самом деле перегнул палку. Но ты мне испортила трехдневную работу. Я только-только книги разложил по темам, а ты всё переставила.

— Опять же могу повторить, — со вздохом еще раз повторил парень. — Вам надо научиться четко формулировать задачу. Вы сказали прибраться, я и прибралась. Со всем прилежанием, заметьте!

— Заметил, — грустно признал мужик. — Пошли, покажу, что во дворе делать.

К обеду Валерка еле разогнулся. Прополоть пришлось аж три грядки с морковкой. Причем морковка в этих грядках оказалась самой мелкой и невзрачной, а вот лопухи в её ботве весьма упитаны и добровольно прощаться с жизнью не хотели. А уж одуванчиков и вовсе было видимо-невидимо.

Так что, когда в ворота начали долбить, он со вздохом наслаждения распрямил спину и очень понадеялся, что это за ними. В учении оказалось очень непросто.

«И бесполезно», — произнесла Лерка.

— И бесполезно, — согласился парень. — Одуванчики я мог бы и у себя прополоть.

— Полдень, — произнес Прохор, и Валерка с огромным трудом сдержался, чтобы не броситься к нему навстречу. Вместо этого он тщательно прополоскал руки в кадке с дождевой водой, притулившейся у края дома. — Ну, что, барыня, как вам наука чародейская?

— А мы к науке пока и не приступили, — честно ответил он. — Я сегодня уборку делала, да вот, морковку прополола. Даже не думала, что у чародеев такая острая морковная недостаточность, что аж три грядки ей уделено должно быть!

— Тебя забыл спросить, как мне учеников обучать, — буркнул чародей. — В науке чародейской смирение необходимо. А ты мне метлу сломала. О мою же, заметь, голову!

— Ну, у вас со смирением в самом деле хорошо, — уважительно заметил Валерка. — Вы меня даже в жабу не превратили, как обещали.

— Успеется.

Чародей развернулся и, не прощаясь, ушел в дом.

На крыльцо вышел Ванька. Уставший, с перепачканным сажей лицом и с порванными на коленке штанами.

— Боже, что с вами тут делали? — всплеснула руками вездесущая Глашка. — Ужас-то какой! Я всегда говорила, что знания эти не нужны. Научилась паре молитв, да будет!

— Не знаю, как барыня, — ответил Иван, — а меня заставили печку чистить, а там просто ужас какой.

— Тяжело быть чародеем, — грустно согласился Валерка, рассматривая свои руки, где под ногтями уже можно было сажать картошку. — Никогда бы не хотела так жить!

На крыльцо вернулся чародей.

— На, — сунул в руки Валерке небольшую книжку. — До завтра первую главу прочтешь, и завтра расскажешь, чего поняла. Более чем уверен, что ничего, но вдруг Господь милостив!

— А я?

Чародей повернулся к Ваньке и насмешливо ответил:

— Еще скажи, что грамоте обучен?!

Тот покачал головой и выпятил вперед нижнюю губу.

— Ну так и чего тогда лезешь поперек батьки в пекло? Рано тебе еще книжки читать такие. Не созрел!

— А она…

— В жабу, надую и на болото, — веско отозвался чародей и парень умолк.

И молчал всю дорогу до дома.