— Обалдеть! Вот это у тебя выдержка! — изумляется Арина. — Я бы на твоем месте выплеснула кофе ему в лицо!

— Не было повода, — усмехаюсь. — Ранель вел себя вполне адекватно.

— Да ну? — она с сомнением приподнимает бровь. — И что, даже никак не тебя провоцировал?

— Ты удивишься, но нет. Говорил исключительно о работе. Содержательно, сухо, по делу.

— Странно… А вдруг это очередная его маска?

— Возможно, — пожимаю плечами. — Но теперь я на нее не куплюсь.

Если честно, я и сама размышляла об этом. Вдруг демон опять притворяется? Где гарантия, что в его словах есть хоть доля искренности? Но, с другой стороны, сейчас этого и не требуется. Мне важно исключительно дело, а на его личные мотивы плевать. К тому же договор я подписывала не с Ранелем, а с хозяином холдинга. А Тимуру я доверяю. Ну, по крайней мере, у меня нет объективных причин этого не делать.

— Осторожно, подруга, — вздыхает Арина. — В прошлый раз тебе крепко досталось…

— В прошлый раз я была дурой. А сейчас уже нет, — качаю головой. — Розовые очки разбиты. Отныне только суровый реализм.

— А вот это правильно! С такими мудаками, как Ранель, надо жестко, — она легонько ударяет кулачком по столешнице. — Пусть не мнит себя хозяином положения!

— Мой бизнес — мои правила, — я запальчиво отхлебываю из чашки. Так, будто там не чай, а кое-что покрепче. — Я дала себе твердую установку, что буду держать дистанцию. А обещания, данные самой себе, я не нарушаю.

— Ты молодец, Ди. Настоящая железная леди, — подруга ласково поглаживает меня по руке. — Я до сих пор недоумеваю, как из милой скромницы выросла такая хваткая бизнес-вумен.

— Когда личная жизнь на дне, волей-неволей приходится углубляться в работу, — невесело усмехаюсь я. — А иначе и до сдвига по фазе недалеко.

— С Арсланом все по-прежнему? — она сочувственно наклоняет голову набок.

— Да, — киваю. — По-прежнему паршиво.

— Ты говорила, он обрадовался, когда ты заключила договор с холдингом Алаева.

— Так и есть. Но одним заключенным договором положение, увы, не поправишь.

— Думаешь, у него кто-то есть? — Арина заговорщически понижает голос.

— Скорее всего, — отзываюсь равнодушно. — Я, конечно, его ни на чем таком не ловила… Но это, наверное, потому что просто не искала.

Я уже давно не глупышка, наивно верящая в чистую любовь до гроба. Мой отец изменял матери, и, вероятней всего, мой муж изменяет мне. Раньше я бы посчитала подобный расклад трагедией, но сейчас лишь досадливо морщусь. Пусть трахает кого хочет. Лишь бы заразу в дом не приносил.

— Неужели тебе реально пофиг? — подруга вглядывается в мое лицо в поисках подвоха.

— Ну как тебе сказать, — я в задумчивости сворачиваю салфетку. — Приятного в этом, конечно, мало… Но мы вступали в брак без любви, а на одних лишь моральных принципах далеко не уедешь. Да и секса у нас мало. Ни за что не поверю, что Арслану хватает.

— А тебе? Хватает?

— А я сублимирую, — пробую отшутиться. — Направляю всю свою нерастраченную энергию в работу. Эффект просто вау.

Арина улыбается, но как-то снисходительно. Ей жаль меня, я это вижу. Однако стараюсь не предавать ее жалости особого значения. Ну а что? Тысячи людей живут с нелюбимыми, и ничего, не умерли. Как по мне, любовь — вообще чересчур романизированное чувство. Это только в сказках она приносит радость и счастье, а в реальности — сплошная агония. Боль, разбитые мечты, растоптанные надежды…

Бр-р-р. Не хочу больше любить. Никогда и никого.

Но Арине мою философию понять трудно. Она, в отличие от меня, счастлива в браке с любимым человеком и носит под сердцем первенца. Шестой месяц, между прочим, пошел. Животик прилично выпирает. Одно удовольствие смотреть на нее такую: округлившуюся, улыбчивую, безмятежную…

Порой я ловлю себя на том, что завидую Арине. Разумеется, по-хорошему. По-доброму. У нее уже есть любимый мужчина, а совсем скоро появится еще и любимый ребенок. Прямо джек-пот по меркам современной женщины.

А у меня даже забеременеть не получается…

— А когда ты увидела Ранеля, у тебя ничего внутри не екнуло? — вдруг спрашивает подруга, нарушая затянувшуюся тишину. — Хоть самую малость?

— Были какие-то чувства, — отвечаю, осторожно подбирая слова. — Шок, удивление, растерянность…

— И только? — не унимается она.

— Я знаю, к чему ты клонишь, но нет, — решительно мотаю головой, — я больше не люблю Измайлова. Остыла, понимаешь? Давно и бесповоротно.

Про оргазм, полученный от одних лишь воспоминаний о нем, естественно, умалчиваю. Ни к чему Арине знать такие подробности. Это моя постыдная тайна, которую я всерьез намерена унести в могилу.

— Понятно, — подруга делает небольшой глоток чая. — А Арслан ведь не в курсе, что в компании Алаева работает тот самый парень, с которым ты хотела сбежать?

— Нет, конечно. Отец тогда изо всех сил старался замолчать и обезличить ту историю. Такое пятно на его репутации.

— Да уж, — хмыкает многозначительно. — Если бы Арслан знал, что к чему, то наверняка не настаивал бы на твоем сотрудничестве с холдингом.

— Я не хочу ворошить прошлое, Арин. Не хочу оправдываться и снова окунаться в ужас пережитого, — произношу со вздохом. — Что было, то прошло, верно? Сейчас Ранель для меня мало чем отличается от остальных коллег. Нас связывает только работа. И больше ничего.

— Пусть так будет и дальше, милая, — она легонько чокается своей чашкой об мою. — Ты как никто другой заслуживаешь душевного покоя.