Стеклянная стена в кабинете обеспечивала превосходный обзор, и Эрика вполне осознанно тратила время впустую, наблюдая за тем, как в «Александрии» собираются гости. Люди и нелюди, официантка Келли, в свой выходной явившаяся на работу с бойфрендом.

Для них ничего не изменилось. Меню по-прежнему пользовалось бешеной популярностью, винная карта была востребована, атмосфера располагала к приятному времяпрепровождению. За угловым столиком по-пижонски вырядившийся молодой вампир целовался с красивой блондинкой.

Свидания, деловые ужины, тихие одинокие вечера.

В своем новом кабинете она чувствовала себя не то чтобы неуютно… Просто не любила кабинеты по определению, предпочитая вести дела из дома.

Тем не менее, это было атрибутом, которому приходилось соответствовать.

Отсюда отлично просматривался вход, так что Эрика отлично видела, как за десять минут до назначенного срока Зейн вошел в бар легкой уверенной походкой. Темное пальто до колена, удобные, абсолютно не сочетающиеся с его привычным обликом темные полуспортивные брюки с накладными карманами.

Бросив трех клиентов, с которыми ненавязчиво болтала, Джина выскочила из-за стойки и прыгнула ему на шею.

Едва ли она позволяла себе такие вольности, пока он был здесь главным.

Получив в ответ короткое «Понял», Эрика почти не рассчитывала, что он придет. Вернее, не рассчитывала, что он явится без подвоха и войдет через переднюю дверь.

Люди и нелюди в зале начали оборачиваться на шум, — кто с непониманием и вялым любопытством, кто со вполне конкретным недоумением. Двое невесть откуда взявшихся в мегаполисе троллей поднялись, всем своим видом выражая свое праведное негодование тем, что низложенный Смотрящий осмелился показаться Обществу на глаза. Сидевшая неподалеку маленькая, переродившаяся, по всей видимости, в подростковом возрасте, гарпия что-то негромко сказала в их сторону. Тролли заворчали, и кажется, даже захрюкали, но безропотно уселись на место.

Эрика хмыкнула, мысленно пометив себе спросить Элли, как эту девочку зовут.

Она стояла, наблюдая за залом, до тех пор, пока не раздался тихий вежливый стук в дверь.

Всем своим поведением и даже одеждой Зейн демонстрировал, что согласен играть по ее правилам, но этого все равно было мало.

— Открыто, — отозвавшись, Эрика окончательно убедилась в том, что место для разговора выбрала правильно.

Зейн закрыл за собой дверь, но не запер, остановился на пороге, не проходя без приглашения. Его взгляд все же скользнул по помещению, очевидно, в поисках изменений.

Эрика дала ему эти несколько секунд на ненавязчивый осмотр, прежде чем сам отошел от окна.

Она ничего не меняла в интерьере, разве что на столе все необходимое расставила под себя и немного передвинула сейф.

Обстановка кабинета осталась почти нетронутой, сменился только хозяин, и это должно было впечатлить сильнее всего.

Правда, по лицу Зейна непонятно было, произвел ли визит в «Александрию» на него вообще хоть какой-то эффект.

— Смотрящая хотела меня видеть?

Он мог заговорить первым по праву старшинства, но не нарушил субординацию ни интонацией, ни взглядом, и внутренне Эрика напряглась сильнее.

«Тебе было некогда или ты пожалела фантазии на то, чтобы что-то здесь поменять?», — это должно было прозвучать с порога как необходимый минимум.

По крайней мере, она сама в предложенных обстоятельствах начала бы с чего-то подобного.

Зейн — и подавно.

И тем не менее, он был предельно вежлив и готов выслушать указания. Без подобострастия, но со спокойным пониманием того, кто здесь главный.

— Да, хотела кое о чем тебя спросить, — Эрика качнула головой, предлагая подойти ближе и встать рядом перед стеклом.

Зейн приблизился все так же уверенно и свободно, как будто на него в самом деле не давили ни обстановка, ни собственное положение, ни злобное рычание тех, кто кланялся ему еще не так давно.

— Я слушаю.

Стоя рядом, почти плечом к плечу, Эрика повернула голову, чтобы на него посмотреть.

Спокойное, невозмутимое лицо. Слишком невозмутимое.

Она планировала надавить этим кабинетом просто для того, чтобы посмотреть на реакцию.

Покорный Зейн, Зейн, поддавшийся на шантаж в доме Мердоков, казался ей абсолютной и исключительно кратковременной дикостью. Если допустить, что в тот момент он был еще слаб и не понимал ни того, как следует поступать, ни чего можно ожидать от стремительно забравшей власть Эрики, то теперь у него было время подготовиться. Подумать, построить стратегию, предусмотреть план как конкретного разговора, так и своего поведения в целом.

Он не умел подчиняться точно так же, как Эрика разучилась ему уступать, — безоговорочно и, при плохом раскладе, смертельно.

И всё же он стоял рядом и безропотно ждал, чего от него пожелает Смотрящая.

— Как у тебя дела с раздвоением личности? Уверен, что его нет?

Зейн развернулся, поднял бровь почти что весело, ожидая продолжения, но быстро опомнился. Качнул головой, опуская взгляд.

— Совершенно точно. Могу я узнать, почему ты спрашиваешь?

— Вероятно, потому что пока не было тебя, не было и убийств, — Эрика пожала плечами и снова посмотрела в зал. — Ни расчлененки, ни дохлых шаманов. Стоило тебе снова появиться, как все началось по новой. Можешь это как-то объяснить?

Зейн хмыкнул, качнулся с пятки на носок, глядя в пол, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Это не я.

— А по почерку похоже. Если верить учебникам истории, — она выдержала этот взгляд спокойно, даже отметила искорки непонятного веселья в темных глазах.

Не к месту вспомнилось, с каким вкусом тонула в этих глазах когда-то, подчас специально настаивая на том, чтобы Зейн брал ее лицом к лицу. Так, чтобы наблюдать за тем, как постепенно чернеет радужка, за каждым взмахом ресниц. Видеть, как расфокусируется взгляд, когда становится особенно приятно.

Как в бездонной темноте чуть лукавого прищура отражались блики особенно уютного дублинского камина или лампы, согрегревавшей в кромешном холоде охотничьего домика на Аляске…

«Блять».

К счастью, Зейн не мог больше считывать ее эмоции и мысли, а собственной выдержки хватило на то, чтобы не выругаться вслух.

— Ты же понимаешь, что для меня подобные выходки еще пару месяцев назад были бы откровенным самоубийством.

— На то ты и Безумный, чтобы не соответствовать логике, — Эрика пожала плечами.

К счастью, тоже абсолютно спокойно.

Самый отвратительный и смешной парадокс заключался в том, что держать лицо ее тоже учил именно Зейн. И обеспеченная его стараниями практика, само собой.

Тот неопределенно пожал плечами, копируя его жест.

— В любом случае, я никак не смогу это доказать, не правда ли?

О да, это было правдой! И услышать ее из его собственных уст было странно приятно.

Как будто взяла реванш за собственную непоправимую глупость в переулке. За которую бывший Мастер и низложенный Смотрящий отчитывала ее когда-то, как щенка, и был бы кругом прав.

— Ты в курсе, что у всех жертв были «золотые» карты «Александрии»? — от этой мысли требовалось срочно отвлечься, и Эрика перешла к делу, глядя при этом в зал.

— Да, я проверил всех, у кого они есть и были, — Зейн откликнулся тут же, принимая смену темы со столь очевидной признательностью, что его немедленно захотелось поставить в неловкое положение снова. — У всех надежное алиби, никого подозрительного. Карты никто не терял, не дарил, не обнаруживал пропажи.

— Проверь еще раз, — немыслимым усилием воли, но от того, чтобы поддеть его, она сдержалась.

В конце концов, статусу действительно следовало соответствовать.

— Ты думаешь, что низложенному Смотрящему они расскажут больше, чем сказали действующему?

Зейн оторвал взгляд от зала и посмотрел на нее, и Эрика отметила допущенную им всего на долю секунды, но заминку.

Если она понимала хоть что-нибудь, визит сюда для него должен был стать подобен прохождению через строй. И он, черт возьми, великолепно держался.

— Не совсем об этом.

Они смотрели друг на друга пару бесконечных минут, а после Зейн беззвучно рассмеялся, отворачиваясь к залу.

— То, что с ними сделали, действительно очень похоже на меня. Одно хорошее помутнение — десяток изуродованных тел. Если ты даже косвенно обвинишь меня, многие поверят. Даже если ты меня казнишь, а убийства продолжатся, молодой Смотрящей такую ошибку простят. Не говоря уже о том, что мало кто не поймет Смотрящую, под благовидным предлогом избавившуюся от потенциальной опасности.

Его взгляд стал почти отсутствующим. Он, очевидно, ушел так глубоко в себя, что просто думал вслух.

Эрика тихо хмыкнула, удовлетворенная тем, что мыслят они схожим образом и в одном направлении.

— Я не собираюсь открыто обвинять. Тем более, что у меня нет доказательств.

— Но можешь невзначай озвучить подозрения, — мгновенно вернувшийся к реальности Зейн снова повернулся к ней. — Спасать жалкие остатки репутации и чести тоже может быть интересно.

Не имея ментальной связи, они понимали друг друга настолько хорошо, что удовлетворение тут же сменилось желанием поежиться, сбросить с себя этот морок.

Эрика в очередной раз сдержалась, лишь тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица.

— Это всего лишь авантюра. Не факт, что из нее что-нибудь получится.

На ней был светло-зеленый, удачно оттеняющий глаза джемпер с глубоким вырезом, на котором Зейн невольно задержался взглядом, прежде чем снова посмотреть Смотрящей в лицо. Теперь уже предельно серьезно.

— Ты ведь понимаешь, что как минимум треть Общества останется недовольна таким раскладом?

— Я в курсе, что у тебя остались ярые сторонники, — Эрика в очередной раз пожала плечами, то ли правда не почувствовав этого не в меру откровенного взгляда, то ли тактично его проигнорировав. — Каким-то образом.

— И понимаешь, какой опасности подвергнешь себя в случае, если кому-то придет в голову нечто радикальное?

— Не большей, чем ты, надо полагать?

Спрятать глаза, любуясь «Александрией» во всем ее блеске, было проще всего, и Зейн сделал шаг назад, отступая от окна, чтобы смотреть только на Эрику.

— Могу я внести корректировку в план?

Ответом ему стал короткий вопросительный, хотя и откровенно скептический кивок.

— По возможности я буду рядом. Тебе может понадобиться охрана…

— Исключено.

От благодушного настроения не осталось и следа, и Зейн с некоторым удовольствием отметил, что возражать Смотрящей, если та что-то решила, в самом деле непросто.

— Если кто-то рискнет…

Эрика опустила руки в карманы длинной тёмной юбки, прислонившись плечом к стеклу и разглядывая его под новым углом.

— Ты не слышал, как я сказала «нет»?

Разговор был окончен, и, поняв, что его больше не задерживают, Зейн коротко кивнул, что сошло за почтительный поклон, и направился к двери.

Оставшись в одиночестве, Эрика позволила себе на несколько секунд прикрыть глаза.

Все прошло не так, как она ожидала. Кратно лучше и непредсказуемо плохо одновременно.

Она не думала, что Зейн согласится.

Рискнет собой после случившегося. Своим щенком. Мердоками, к которым неизбежно возникнут вопросы в случае, если — чисто гипотетически! — выяснится, что зверствовал в Нью-Йорке никто иной, как действующий, а после низложенный Смотрящий, Безумный Зейн, которого подозрительно давно никто не видел в деле.

Настолько уверен, что сможет их защитить?

Заговаривает новой Смотрящей зубы?

От Зейна, безумного или не очень, можно было ожидать чего угодно. Точно так же, как можно было дойти до откровенной паранойи, пытаясь угадать, чего именно.

Паранойю, как и лишние мысли, Эрика прямо сейчас себе позволить не могла.

Лучшим способом отделаться от всего этого, а заодно и начать действовать в соответствии с оговоренным планом, было выйти в зал, но, едва взявшись за ручку двери, она буквально столкнулась с Джиной.

— Подожди, мой новый босс! Удели мне пару минут, — без намека на почтение или здоровый страх, девушка затолкала ее обратно в кабинет и закрыла за собой дверь, повернув замок.

Такая настойчивость умиляла, обескураживала и вызывала улыбку, которую Эрика не сочла нужным подавить.

— И о чем такой серьезный разговор?

— О моем старом боссе, разумеется. Хотя, черт, вы оба настолько старые, что могли бы быть моими предками!

Убедившись, что выставлять ее за такую бесцеремонность или прорываться к выходу с боем Смотрящая не собирается, Джина выдохнула, остановилась между ней и дверью, положив руку на бедро.

Эрика молчала, ожидая продолжения, и кивнув самой себе, она, наконец, решилась.

— Ты знаешь, что его травят в городе?

Эрика моргнула, предполагая, что смысл шутки она сейчас расшифрует, но Джина выглядела предельно серьезной.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты слышала, что о нем говорят?

— Стоп, — сообразив, о чем идёт речь, она подняла руку, останавливая девушку не только словом или жестом. — У Туманных Земель свои законы, Джина. По ним я должна была бы упокоить его и не знать проблем. Тем не менее, твой старый босс, как видишь, пребывает в добром здравии, и если он хочет оставаться в городе, его разборки с местным Обществом — это его дело. Мне это неинтересно.

— Даже та часть, в которой говорится, что он теперь подкаблучник и воя персональная подстилка? — ничуть не смутившись, Джина склонила голову на бок, давая ей подумать еще.

Отозвалась Эрика после секундной паузы.

— Что?

— «Как же старательно надо стелиться под Смотрящую, чтобы оставаться при совсем. Кто бы мог подумать, что с такой заносчивой рожей он так умеет. Или просто лижет хорошо?», — Джина скривилась и заговорила низким противным голосом, явно кого-то изображая.

Эрика моргнула, осознавая услышанное.

— Что это за ёбань?

— Это не ёбань, а самая обсуждаемая тема месяца, — девушка бросила быстрый взгляд через стекло, проверяя, как Артур справляется за стойкой, а заодно и давая Смотрящей собраться с мыслями.

Она дышала поверхностно и часто, как будто пробежала стометровку, но заметно успокоилась.

Эрика посмотрела в потолок, потом поверх ее плеча на дверь.

— И что он?

Неожиданно для нее самой вопрос прозвучал едва ли не обреченно.

Вот, собственно, и первый подвох.

— При мне этого не было, но говорят, что ничего.

— Ничего?

— Он либо молча выслушивает, либо сразу уходит. Хотя, на мой скромный взгляд, первому же, кто позволил себе такую, как ты говоришь, ёбань, стоило бы вбить ее обратно в его поганый рот.

— Не ругайся, ты же леди, — Эрика ответила откровенной глупостью, хотя и способной сойти за шутку, просто чтобы что-нибудь сказать.

Поворот был неожиданный и откровенно малоприятный.

— Чертовски злая леди! — Джина резко развернулась к ней, наконец перестав сверлить взглядом Артура. — Не пойми меня превратно, Эрика, мне плевать на подробности. Лишь бы вам было хорошо. Но сделай с этим что-нибудь.

Будучи настолько приближенной, она не могла не знать обычаев и законов, в соответствии с которыми не имела права ничего от нее требовать. И всё же требовала отважно и яростно.

Радоваться после всего услышанного было нечему, и всё же Эрика поймала себя на попытке улыбнуться.

— Ты ведь сделаешь? — поняв, по всей видимости, свою оплошность, теперь Джина просила.

Приобнимая ее за плечи, чтобы увлечь за собой в зал, Эрика не удержался от того, чтобы ласково потрепать по огненным волосам.