Он произнес это, глядя мимо Джона в сторону кухни, не отворачиваясь, и чутко прислушиваясь к реакции Эрики.

Она остолбенела. В буквальном смысле замерла за его спиной, ни о чем не думая, ничего конкретно в этот момент не чувствуя, и Зейн едва сдержался от того, чтобы добавить к своему ответу что-нибудь по-настоящему раздражающее. Спросить в свою очередь, та ли это правда, которой она хотела?

— Сколько?.. — неожиданно, но Селина пришла в себя первой, переспросила едва слышно, все еще надеясь на ошибку.

— Две тысячи двести тридцать семь, — он повторил так же спокойно, и сдержанно улыбнулся, переводя на нее взгляд. — С твоим Создателем мы практически ровесники. Возможно, он даже немного старше меня, но не больше, чем на четверть века.

Девочка смотрела на него растерянно, неверяще, почти умоляя сказать, что он шутит, и ждать реакции от кого-либо еще он не стал.

— Лив, могу я?..

Она медленно кивнула, оставаясь все такой же неподвижной, только губы сжались плотнее.

Смотреть на Джонатана Зейну в этот момент не хотелось.

Он помедлил немного, снимая собственные запреты и блоки, а после, впервые за несколько веков себя не сдерживая, показал клыки.

— Блять! — Ганс вскочил инстинктивно, рука привычно метнулась к ремню.

Зейн был последним, кто бы его за это осудил.

Клыков было тридцать два, да и на клыки они похожи уже не были. Скорее, на сточенные по этой форме заостренные крепкие зубы.

Позволив всем присутствующим насмотреться вдоволь, он ненадолго опустил голову, возвращая челюсти человеческую форму. После стольких лет воздержания это было почти больно.

— Это происходит с нами после первой тысячи лет. Изначально их четыре, потом становится шесть, затем восемь. С возрастом все становится больше. У Эвелин действительно своего рода аномалия, у нее процесс запустился раньше.

— Да плевать на Эвелин! — Кэт вскочила, прошлась по комнате, бросила на отца взгляд, будто спрашивая, почему он остался настолько невозмутим. — Это… Это же!.. Подожди, ты хочешь сказать?..

— Да. Я видел Цезаря, — Зейн улыбнулся ей как обычно.

Откинул голову, чтобы задеть все еще стоящую за креслом Эрики.

Она будто окаменела, но не убирала руку, и это ободряло сильнее, чем он сам мог от себя ожидать. Помогало сосредоточиться на главном.

— А Мистрис Дарла? — Джон, наконец, подал голос, глядя при этом куда-то в пол.

— Немного моложе.

— Я видел ее один раз, еще подростком, — Медок снял очки, повертел их в руках и снова надел. — Она заезжал к родителям…

Он осекся, и Зейн кивнул, подтверждая его внезапную догадку:

— Она приезжала ко мне. Но с твоей матерью они долго дружили.

— Мы с Мэг прицепились к ней насчет возраста. Она сказала, что не помнит.

— Она моложе меня чуть меньше, чем на век, — разговор стал предсказуемо приятнее, но еще одну улыбку Зейн счел уместным подавить. — В нашей категории это уже несущественно, но я не афишируют свой возраст. Если бы она озвучивала свой, и речь однажды зашла об объединении вампиров в организованный клан, ей пришлось бы взять это на себя по праву и обязанности Старшего. Если бы при таком раскладе стало известно обо мне, от репутации узурпатора она бы не отмылась. Поэтому мы договорились молчать. Думали, что нас всего двое.

— Как вышло, что ты не знал про этого Сайфера? — очередной свой вопрос Эрика задала холодно и спокойно.

Зейн не стал даже пытаться коснуться ее сознания.

— Я не знаю. Он мог спать и пробудиться в момент, когда я был не в себе, а Дарла уже уснула. Дальше жил тихо и восстанавливался, не привлекая к себе внимания. Это самый вероятный вариант из всех, до которых я могу додуматься.

— В конце концов, вы не обязаны никому подобное о себе сообщать, — Ганс снова сел, бросив встревоженный и немного смущённый из-за своего порыва взгляд на Дэнни, но тот не обратил на это внимания. — Ты ведь достаточно долго скрывался сам.

— Да. Но его возраст — не первое, что меня волнует. Как раз это хорошо для Селины. Он капризный и истеричный, это хуже. Мы попробовали его спровоцировать, и он убил Артура. Нашли его логово, и он обратил Селину. На каждый наш шаг он делает больший и очень кровавый.

— Ты давно знал? — Джон посмотрел на него прямо, и этот взгляд был тёмным, предупреждающим, очень нехорошим.

— Заподозрил, когда появились гримолки, но не связал напрямую. Убедился, когда увидел Селину. У неё слишком крепкие клыки, к тому же, она слишком быстрая для своего возраста.

— Ты знал, как убить эту тварь, — Эрика прошлась по комнате, обращаясь даже не к нему, а к самой себе. — Я всё пыталась понять, что было не так. Ты знал, куда нужно бить. Место на брюхе найти не так просто…

По большому счету, она и не ждала ответа, и можно было обойти эту реплику молчанием, но Зейн не стал. Посмотрел хотя бы ей в спину.

— Да, знал. То, что впоследствии было названо Трехсотлетней войной, и в результате чего был написан Кодекс, тянулось так долго в том числе из-за них. Сложно создавать законы и что-то планировать, когда тебя могут сожрать в любой момент, — он прервался, поняв, что говорит ни о том, и продолжил уже тише. — То, что вы видели, это мутировавшая особь. Оригинал был больше раза в полтора. Они изменились после того, как их попробовали отравить в первый раз.

— Охренеть… — Кэт сделала ещё один круг по комнате, остановилась, провела ладонями по волосам и только после села. — Значит, твоя кровь такая…

— Потому что я очень стар, — он кивнул, медленно поправил часы на своём запястье.

Они всё ещё были шокированы, но времени на преодоление этого шока было достаточно. Сайфер никуда не убегал, напротив, проявлялся все ярче, а требовать чего-то от них казалось по меньшей мере глупым.

— Что произошло прошлой ночью? — Джон снова снял очки, но на этот раз надевать их обратно не стал. — Если ты видишь закономерность в том, как он действует, что-то должно было произойти вчера.

— Я отказалась от Отречения и мы обменялись кровью, — Эрика ответила почти скороговоркой, хотя и понимала, что обращаются не к ней. — Хотя я ни черта не понимаю, как он мог узнать об этом. Каким образом Селина начала нас слышать и при чем тут долбаные барабаны. Нам каждое слово придётся из тебя тянуть⁈

— И что он хочет от мамы? — Кэт вмешалась негромко, без лишней спешки, но выигрывая для Зейна пару минут и останавливая вспыхнувшую злость Смотрящей. — Ресурс для восстановления?

— Это бессмыслица, — Дэн медленно, будто плохо понимал, что делает, обошёл диван и сел на пол, прислонившись к сидению спиной, свесил руки между коленями. — Чужая сила, тем более такая объёмная, сожжёт его. Он не может этого не понимать. Особенно если сумел сделать зомби из шамана. Барабаны могли использоваться в оригинальном ритуале.

— А остальное? — стоило ему подать голос, и Эрика успокоилась мгновенно

Раньше, чем успела осознать, опустилась на диван между ним и Селиной.

— Это было бы объяснимо, будь я связана с ним кровью.

— Вчерашний труп был нужен, чтобы тебя напугать, — Зейн снова откинулся на спинку кресла, пристроил затылок так, чтобы смотреть на нее стало удобнее. — Думаю, он не знает обо меня и верит в официальную версию о моем возрасте. Я пытался разыскать его, вызвать на разговор, якобы о Селине. Он до меня не снизошел, а значит, не считает достойным своего высочайшего внимания. Но после твоего заявления в «Александрии» ему наверняка известно, что я был твоим Мастером. Это идеальный источник силы для любого вампира. Когда ты к этому источнику вернулась, он решил показать тебе, в первую очередь как Смотрящей, нечто по-настоящему впечатляющее. Что-то, чего ты никогда не видела, и чем займешься вплотную.

— Думаешь, он все же был в «Александрии»?

— А что думаешь ты?

— И что, черт возьми, это значит?

Кэт коротко и нервно вздохнула, и Зейн все же оторвался от спинки кресла, подался немного вперед.

— Если я рассуждаю правильно, ты связана с ним по крови, Эрика. И ты, и Дэнни, и Селина. И я. Ты убрала блоки, и между нами восстановилась связь. Этот дом бережет ее сознание от вторжений. Обо мне он не знает, на Дэна ему плевать. Кстати, непростительная ошибка с его стороны. Но через этого несчастного шамана он понял, что может потревожить тебя. Полагаю, не так сильно, как ему хотелось бы, потому что куда проще было бы вывести тебя на солнце, чем сжигать твою квартиру. И все же кое-что он может. Если он был в «Александрии», ты могла его почувствовать.

— Я ничего не чувствовала, — Эрика смотрела на него пристально, будто пыталась задать этим взглядом очередной вопрос, на который не отваживалась вслух. — Я никогда не видела его в живую. Каким, к черту, образом, я могу быть связана с ним кровью? Ты говорил, что твоим Мастером была женщина… Или снова лгал?

— Нет, в этом не лгал, — он хмыкнул тихо, одновременно удивленный и довольный тем, как внимательно Смотрящая, оказывается, все это время его слушала.

Пауза начинала затягиваться, ритмы человеческого пульса сбивались, то становясь до предела рваными, но приближаясь к норме.

— Ну говори, — Лив сбросила обувь и подтянула колени выше, устраиваясь в кресле с ногами. — Рассказывай, Зейн.

За все это время она заговорила впервые, и смотрела настолько спокойно, почти равнодушно, что он задержался на ней взглядом в ответ, пытаясь уловить второй, третий, десятый смысл, скрывавшийся за этим.

Тщетно.

Лив ждала от него ответов так же, как и все остальные. И вместе с тем словно давала свое разрешение на то, чтобы они были озвучены.

Как будто обещала, что крошечный чудесный мирок, которому он всего пару часов назад так по-человечески радовался, не полетит ко всем чертям сразу после того, как это произойдет.

Будто он не летел туда прямо сейчас…

— Я расскажу, но вам это не понравится. Еще больше, чем все предыдущее.

— Думаю, гримолки более крупные, чем те, что мы видели, по определению скрасят ситуацию, — Джон положил очки на стол и, наконец, сел, настраиваясь слушать долго.