— … Дэнни… Постой! Если ты стал вампиром, тебе разве не полагается сменить имя?

— Ты же не меняешь имя.

— Я просто не выбрала ничего подходящего! А ты можешь представляться полным. Дэниел — очень антуражно, близко к классике, и…

— Я Дэнзел. И не пытайся мухлевать, у тебя плохо получается!

— Дэнзел? Серьезно? Ты об этом знал?

Зейн пожал плечами, посылая ей короткую улыбку:

— Вот и первый сюрприз.

Эрика, услышавшая своих еще с улицы, выглядела непривычно довольной и немного растерянной, даже отчасти гордой.

Селина уже воспринималась своей почти так же, как Дэн, и, пропуская Смотрящую вперёд у лестницы, Зейн подумал о том, что в скором времени им придётся обсудить более тонкие аспекты её взросления.

— Это какие? — Эрика развернулась к нему уже на второй ступеньке.

Он рассмеялся, признавая свою оплошность. Они снова могли читать мысли и чувства друг друга, и к этому ещё только предстояло привыкнуть заново.

Привыкнуть, что больше не один, что кто-то может быть настолько близок.

Он остановился, положив локоть на перила.

— Самые тонкие. Она спала с этим ублюдком. Черт знает, с кем ещё. Едва ли эта сторона жизни связана для неё с чем-то приятным.

Эрика кивнула, соглашаясь с логикой, посмотрела на лужайку, а после, осмыслив, вскинула на него зеленый-зеленый взгляд.

— Хочешь сказать, мне придётся организовать еще и это?

— Прямая обязанность Мастера, — Зейн склонился к ней чуть ниже, почти задев губами скулу. — Но если это хоть немного тебя утешит, в этом плане Дэн нравится ей больше, чем кто бы то ни было. Включая меня

— Расскажи об этом ему, — она тут же повернулась, почти целуя в ответ.

«Я и так вас слышу. И, судя по выражению лица Селины, она тоже».

«И у меня масса вопросов, черт возьми! Не рассчитывайте, что если будете стоять там, это вас от них избавит!»

— Уменьшай громкость, — Зейн напомнил вслух, пытаясь улыбнуться, но на этот раз Эрика попытку переключить себя не поддержала.

— Это как? — она указала большим пальцем на дверь, мрачнея на глазах. — Ты что, давал ей кровь?

Начавший подниматься по ступенькам Зейн остановился рядом с ней.

— Я думал, ты дала.

Они смотрели друг на друга, одновременно пытаясь понять, что именно упустили.

Дверь открылась и на пороге появился Мердок.

— Не планируете входить? Или сначала нужно доругаться?

— Потом закончим, — Эрика сверкнула ставшими ярче глазами и первой взбежал по ступенькам.

Зейн же позволил себе на пару секунд задержаться, чтобы посмотреть на нее со стороны. В ее походке была лёгкая грация и плавность. Она двигалась, как полагалось старому и во всех смыслах довольному своей Вечностью вампиру. Некоторая слабость ещё ощущалась в теле, но была не настолько критичной, чтобы помешать ей мыслить здраво.

Красива, сильна, подпитана своим Старейшим Мастером.

Эрика как будто похорошела, расцвела, даже немного смягчилась. Успокоилась.

Приятно было знать, что эти перемены произошли благодаря ему.

Задумываясь об этом глубже, он хотел лишь забрать их обоих и запереться с ними дома.

Их троих, если быть точным…

Закрывая за собой дверь, он почти с удивлением отметил, что Селина и правда стала восприниматься не пришлой, а своей.

Было ли дело в том, что она бесцеремонно и неведомым образом вторглась в его голову, или же в обострившемся с возвращением Эрики восприятии, но она перестала казаться приёмной.

Девушка то ли уловила его мысли снова, то ли поняла общий настрой, но при его появлении очевидно смутилась, в то время как от Эрики повеяло злорадным весельем.

Это тоже было нечто новенькое, — ревнуя по началу даже к Дэнни, девочку она принимала спокойно.

Поверила на слово или на практике убедилась в том, что что-то между ними изменилось?

Зейн предпочёл отвлечься на возникшего за спиной Кэт Ганса, чтобы не увлечься и не закрыться от своих слишком надолго.

— Мне начинает казаться, что ты сюда переехал.

— Мы договорились с Айзеком, что я буду заходить почаще. На всякий случай.

— Молодой Вожак считает, что нам нужна охрана, — Джон пояснил ситуацию настолько любезно, что и Вожак и Айзек представились полнейшем идиотами, но свои комментарии Зейн оставил при себе.

В «Александрии» и поблизости от неё никому и никогда не требовалось особое сопровождение. Сама возможность кого-то сожрать, изнасиловать или накачать наркотой возле его бара была исключена. Однако же свой последний визит туда Дэнни явно навсегда запомнит.

— Он старается, — Кэт развернулась к отцу, после бросила взгляд на упомянутого Вожака. — Установление дипломатических контактов, налаживание мирного сосуществования в целом, восстановление репутации Клана… Я ничего не забыла?

Тот пожал плечами, соглашаясь, что ничего.

— Твой Вожак просто следит за моим «птенцом», — Эрика перегнулась через спинку дивана, где Дэн расположился с Селиной, поцеловала его в висок с неожиданной для себя самого и подлинной нежностью, и только после заглянула в брошенные карты. — Ты же не веришь ни единому его слово о том, что он не жульничает, правда?

— Я даже знаю, что у него в рукаве, но старательно прикидываюсь дурой, — Селина подняла к ней лицо, вроде бы почти беззаботное, но Зейн по инерции прислушался к её внутренней дрожи.

Она до безобразия боялась остаться… Нет, не одна. Брошенной снова.

Эрика посерьезнела, а после обошла диван, чтобы устроиться на подлокотнике рядом с ней.

— Прости. Нельзя было так тебя бросать.

— У меня была депрессия, — Дэн перебил очень своевременно, помешав ей наговорить лишнего, и принялся собирать карты.

— У вампиров не бывает депрессии, — ему Селина возразила сразу же, как будто дурным тоном было поступить иначе.

При этом она привалилась боком к колену Эрики и начала успокаиваться.

Зейн остался стоять у лестницы, глядя на них. Закрываясь, чтобы задаться очередным бесполезным вопросом: так ли чувствовала себя Эрика, когда была вынуждена раз от раза его ждать? Страх, растерянность, непонимание, что делать с собой и своей Вечностью дальше, вина за то, что оказалась недостаточно хороша и что-то не оправдала?..

Эрика, видимо, тоже почувствовала, что девочка расслабилась, и обняла за плечи, привлекая к себе ещё ближе.

— Спроси Зейна. По депрессиям он у нас тоже специалист.

— А ещё по аффективным расстройствам и разнообразным способам вить верёвки из людей и нелюдей, — Лив сбежала по лестнице, легко задев Зейна плечом в знак приветствия.

— А мне казалось, что верёвки из них вьет Дэнни, — Селина махнула ей рукой, но не сменила положения.

— Скажи, — тот подался, вперёд, обращаясь к ней таинственным полушепотом. — Когда ты успела укусить мою Мистрис?

— Я… Я не… — она беспомощность оглянулась на Эрику.

— Тогда каким образом ты такая же ревнивая?

Вместо ответа она бросила в него подушкой и Эрика подняла взгляд на Зейна.

«Кошмар…»

Случай, чтобы вернуть ей усмешку, был идеальным, и именно так Зейн и поступил.

Двое новообращенных вампиров сразу и правда теоретически могли превратиться в одну большую проблему, но вместе с тем… Это так или иначе удерживало Эрику рядом. Пусть и до определенной степени.

— Боюсь, я все-таки должна буду испортить всем настроение, — Лив быстро поцеловала Джона в щеку и забрала планшет, который он принес из кабинета. — Вчера под утро в морг привезли это. Мы перебрали все варианты, но так и не поняли, чьей это может быть работой.

Развернув фото на полный экран, она положила планшет на стол, и Эрика дотянулась до него первой.

— Не слабо…

Дэнни обошел диван, чтобы заглянуть ей через плечо, и тут же удивленно вскинул бровь.

— Ган?..

— У меня тоже ни малейших предположений, — тот устроился на подлокотнике кресла, в котором расположилась Кэт, и заинтересованный взгляд Мердока проигнорировал настолько мастерски, что впору было поаплодировать. — Ты у нас специалист по архивам.

— Может еще одна древняя тварь? Вылезли же откуда-то на свет гримолки?

— Судя по следам, такая же отвратительная.

Лишь мельком заглянувшая в планшет Селина инстинктивно прижала к горлу ладонь, и Зейн забрал его, опустился в свободное кресло, рассматривая.

На фото был мертвый мужчина, горло которого превратилось в кровавое месиво. Увеличив изображение, он пересчитал следы зубов, рассмотрел внимательно, как они были расположены.

— Кусало оно точно как вампир, — незаметно возникшая позади Эрика склонилась ниже, складывая руки на спинке его кресла. — С той лишь разницей, что у вампиров не бывает столько клыков. Хотя, я слышала, что у Эвелин восемь.

— Она сама называет это аномалией, насколько я знаю, — Кэт незаметно подвинулась так, чтобы ее затылок упирался в руку Ганса. — Но ей больше тысячи лет. Кто знает, что там могло быть.

— Ты с ней знакома? — Зейн бросил на нее быстрый серьезный взгляд, но в ответ получил лишь легкое пожатие плечами:

— Встречались, когда я была у тети Мэг.

— И тетя Мэг не придумала ничего лучше, чем познакомить тебя со Смотрящей над Лондоном? — Джон прислонился спиной к стене, и не одобрял эту новость настолько очевидно, что Эрика очевидно напряглась.

— Это тебе она старшая сестра, а мне добрая тетушка, — на Кэт же отцовское недовольство впечатления явно не произвело.

Зейн почувствовал, как напряжение Эрики сменилось почти что гордостью.

— И как она тебе? — он оторвался от планшета, чтобы бросить на Кэт быстрый взгляд.

— Честно? Редкая сука. Ты ведь не думаешь, что это она?

Он хмыкнул, очевидно с ее мнением соглашаясь, и повернул в руках планшет.

— Нет, точно не она. Это он.

Болтая ни о чем, можно было еще немного потянуть время, но смысла в этом Зейн уже не видел. Слишком далеко все зашло, чересчур кровавым стало.

Он наклонился чтобы положить планшет на стол, и посмотрел при этом только на Лив.

— Это Сайфер.

— Из чего такие выводы? — Мердок подошел и забрал планшет, в очередной раз принялся рассматривать фото, которое и так изучил до мельчайших деталей. — Я понимаю, что вампир может вырвать горло, но здесь слишком… зубастая пасть.

— Это точно не Сайфер, — Селина подняла на него взгляд, так и не убрав ладонь от своей шеи. — Он меня кусал, помните? У него самые обычные клыки, и он не похож на… Не знаю, собаку? Это скорее какой-то дикий зверь.

— Думаю, именно с такой формулировкой дело и спишут в полиции, но это точно он, — Зейн сцепил пальцы в замок, и положил руки на колено.

Он выглядел сосредоточенным и больше ни на кого не смотрел. Скорее, о чем-то напряженно думал.

— Откуда ты знаешь? — Эрика выпрямилась, уперлась в спинку кресла ладонями, разглядывая его затылок.

Этот взгляд был тяжелым, словно в процессе она о чем-то размышляла или решалась на шаг, обратного хода которому уже не будет.

— Я думаю, что…

— Сколько тебе лет, Зейн? — наконец, решившись, она перебила негромко и спокойно, не позволив ему закончить фразу. — Сколько тебе на самом деле лет? Про пятьсот шестьдесят восемь мы все уже слышали.

Собравшийся что-то сказать Дэнни осекся, посмотрел на Лив. Та сидела, положив руки на подлокотники кресла и не отводя нечитаемого взгляда от Зейна.

— Что? — тот развернулся к Эрике, но встретиться с ней глазами, не вставая, не смог.

— Что это за вопрос?

— Он ведь давно напрашивался, — оставаясь все такой же обманчиво спокойной, она снова сложила руки на спинке, склоняясь ближе. — В тот вечер, когда Селина взбесилась, я сказала, что в ее возрасте полагается быть беспомощной и дезориентированной. И, по идее, это так. Но потом я подумала. Вспомнила себя. Я ведь ни хрена не была беспомощной. Никогда. А когда меня разодрал гримолк, Джонатан смотрел на меня очень странно. Я решила, что он злился из-за того, что я довожу тебя, но со временем поняла, что не только. Он видел, что у меня черная кровь. И только попробуй сейчас снова мне соврать, что это из-за твоих проблем с головой.

Тишина, наступившая в комнате, показалась убийственной.

Зейн зачем-то подумал о том, что Мердок, оказывается, знал, что она не делала переливание. Знал и промолчал, не вторгаясь в чужие личные отношения без крайней на то необходимости.

И правда, самый осведомленный человек в этом городе…

Открытие было не первостепенной важности, но отвлекало от необходимости что-то здесь и сейчас решать.

Эрика не повышала голоса, не злилась откровенно, не припоминала ему его же собственные опрометчивые слова о своей древней крови, но наверняка и их запомнила.

— Зейн?

Джон, как обычно, пришел на помощь первым, и с учетом всего, что он уже знал, и о чем мог только догадываться, это было смешно.

По большому счету, уйти от честного ответа на прямой вопрос ничего не стоило. В конце концов, разнообразие существующих в Туманных Землях вариантов было бесчисленно велико…

— Мне две тысячи двести тридцать семь лет. Среди живущих и активных сейчас вампиров я старейший.