Пробудившись, но ещё не открывая глаз, Эрика почувствовала себя счастливой.

Всё ещё спящий Дэнни уютно возился под боком, в голове и теле ощущалась восхитительная лёгкость, как будто всё напряжение, неудовлетворённость миром и скованность исчезли разом.

Она перекатилась на бок, улыбаясь такому началу ночи, уткнулась в подушку, растягивая момент.

Наравне с лёгкостью она чувствовала и слабость, но даже это не раздражало, а лишь подталкивало к тому, чтобы полежать подольше.

«Просыпайся. Если я начну объяснять всё это один, он может психануть и упокоить нас обоих, просто чтобы не мотали нервы».

«Не хочу. Хочу валяться, пафосно страдать и смотреть, как ты бегаешь вокруг меня и носишься с моим „птенцом“».

«Не далее как прошлой ночью „птенец“ был общим».

Эрика развернулась на спину, мгновенно распахнула глаза и уставилась в потолок, вспомнив.

— Ах блять…

— Так и знал, что ты это скажешь. Закономерные последствия решений, принятых в состоянии аффекта.

Зейн коротко поцеловал ее за ухом, в скулу, под подбородком, и она запрокинулс голову, подставляя шею.

— Тогда почему ты мне позволил?

«Тебе невозможно отказать».

Получив ответ так, прямо внутри своей головы, она осеклась, потянулась обнять в ответ.

Дэн рядом пошевелился снова, — он слишком чутко спал, — и оба замерли, опасаясь разбудить раньше времени.

Эрика с трудом отвела от него взгляд, развернулась к Зейну. Тот расположился с другой стороны. Лежал, приподнявшись на локте и разглядывал ее с совершенно нечитаемым выражением лица.

— Поохотишься с ним сегодня? — она потянулась первой, поцеловала лениво и нежно, прежде чем лечь обратно.

Голова все же кружилась, а слабость была чудовищной, но способная выжечь разум и чувства боль ощущалась лишь слабыми отголосками. На столько незначительными, что она начинала догадываться, кому следует сказать за это спасибо.

— Тебе же не хочется делиться, — Зейн вернул ей поцелуй, не прижимаясь слишком сильно, не тревожа лишний раз.

Он выглядел так, будто не спал вовсе, но при этом казался абсолютно довольным, непривычно открытым.

— Как будто он меня спрашивал, — Эрика тихо хмыкнула, стараясь, чтобы ее глубокое внутреннее удовлетворение не было до неприличия очевидным. — Он будет в восторге. Я чуть сама на стену не влезла от того, как сильно он по тебе скучал.

— В первый год всё время будет так. Потом он начнёт понемногу сепарироваться. Возможно даже преподносить тебе сюрпризы, — Зейн всё же уловил ее состояние и придвинулся ближе, так, что стало очень удобно его обнять, увлекая на себя. — И просто на всякий случай: теперь я чувствую вас обоих.

— Искренне тебе соболезную, — с тихим голодным стоном Эрика снова потянулась целовать, взъерошила волосы на его затылке. — Я бы и так отпустила. И без этого. Он так к тебе привязан.

В этом не было ревности, лишь тихое и тёплое удивление от того, что кому-то ее Мастер может быть нужен ничуть не меньше, чем ей самой.

— Опять обо мне сплетничаете? — Дэн, пробуждение которого они всё-таки пропустили, наконец, подал голос, но разглядывать их не перестал.

Он выглядел настороженным, внимательно прислушивающимся к себе и собственным ощущениям в попытке понять, что изменилось.

«Всё хорошо. Ссориться или убивать друг друга из ревности мы не собираемся».

Волчонок забавно моргнул, когда такое обращение отозвалось во всём его теле, заставило встрепенуться, окончательно просыпаясь.

— Говори за себя, — решив не подниматься и не пугать «птенца» своим неустойчивым состоянием, Эрика привлекла его к себе, обхватив за шею, обняла так, будто не видела тысячу лет. — Насовсем не отдам, и поводов для ссор у нас масса.

— Но вы же не собираетесь начинать прямо сейчас?

С готовностью протянувшийся на встречу Дэн по очереди окинул их взглядом, и Эрика уложила его на своё плечо, погладила, подтверждая, что прямо сейчас ничего подобного не планируется точно.