У Дэна не дрожали руки. Он не ловил ее взгляд в попытке без слов поинтересоваться, все ли делает правильно. И хоть двигался он не так глубоко и часто, как она любила, Эрика начала получать определенное удовольствие от происходящего еще до того, как на лестнице раздались слышные только ей шаги.

Редкое для человека в подобном положении качество — не заискивать даже там, где это было бы оправдано обстоятельствами…

По виску волчонка скатилась капля пота, и она потянулась навстречу, чтобы поймать ее языком, растрепала волосы на затылке.

Волчонок отозвался глухим невнятным стоном — почти забылся, теряясь в происходящем, в бесконечном многообразии собственных чувств и их оттенков.

Это оказалось совсем не тем, что он предполагал.

Острее, откровеннее.

Зейн остановился на пороге спальни, гляди на них бездонными чёрными глазами.

Задыхаясь от неизведанного прежде удовольствия, Дэн неловко попробовал сменить угол и поперхнулся воздухом, застонал коротко, куда более отчетливо.

Он не видел Зейна, а Эрика держала его взгляд, не думая отворачиваться или закрывать глаза.

Положив ладонь между лопаток Дэнни, по-хозяйски погладила шрамы кончиками пальцев.

Поспешивший на его голос Зейн скинул пальто и ботинки, сразу принялся за ремень. Спокойно, без спешки, без однозначно читаемого выражения на лице.

Устраивая вторую руку на затылке Дэна, Эрика медленно, до очередного короткого хриплого стона мальчишки, скользнула лодыжкой по его ноге.

Тот запрокинул голову, почти захлебываясь от полноты и яркости ощущений, а потом, наконец, увидел краем глаза.

Согласно всем ожиданиям, он должен был немедленно очнуться, сбиться, метнуться в сторону.

Вместо этого Дэн рвано и резко выдохнул, опустил голову ей на плечо, обжигая кожу горячим и влажным дыханием.

Зейна даже не пришлось звать.

В последний момент Эрика все же попыталась отвернуться, чтобы не видеть его глаза так близко, но он и не пытался удержать ее взгляд в ответ.

Вместо этого, словно забавляясь, устроился так, чтобы не мешать своему волку. Провел губами по ее скуле, по линии челюсти и ниже, по шее.

Не касаясь даже кончиками клыков. Даже не целуя толком.

Издевательски нежно.

Так же бережно сдвинул лямку белья, чтобы стало удобнее касаться ниже.

Дэн поднял совершенно пьяный, плывущий взгляд.

— Не отвлекайся, — интонация у Зейна получилась такая же нечитаемая.

Волчонок двинулся чуть резче, — уже лучше, — и Эрика вздрогнула от волны прокатившегося по телу удовольствия.

Этого единственного полудвижения Зейну хватило, чтобы подсунуть ладонь ей под спину, с дьявольской ловкостью справляясь с застежкой.

Ненавязчивая демонстрация опыта, приходящего с постоянной практикой.

Маленькая и сладкая месть за ее вчерашний отказ раздеться полностью.

В порыве какой-то дурной, оторванной от реальности нежности Дэн извернулся, поцеловал ее под ребрами, ненамеренно, но перехватил так, чтобы Зейну стало удобнее отправить последнее, что на ней оставалось на пол к своим вещам.

Когда он накрыл сосок губами, Эрику выгнуло прежде, чем она успела сдержаться.

Так, что Дэн все же дернулся, а потолок над головой поплыл.

Слишком узкая для троих кровать.

Чересчур знакомое, отдавшееся в затылке ощущение — он недопустимо хорошо помнил, как надо, как ей нравится больше всего.

Помнил настолько хорошо, что нарастающее удовольствие оказалось перебито чувством почти что загнанности.

Хриплым дыханием Дэна, которому оставалось совсем немного.

В другой ситуации она бы им даже полюбовалась — раскрасневшимся лицом, движением мышц под кожей.

Его откровенно вело, а ладонь Зейна тем временем соскользнула ниже, замерла на ее животе.

Он дразня погладил ставшую такой чувствительной кожу кончиками пальцев, обвел контур ее груди языком.

«Хватит», — сказала она это вслух или только подумала?..

Эрика не успела ни понять, ни опомниться, а очередной движение Дэна вышло слишком резким.

Он почти потерял равновесие, едва не упав на нее.

В голове стреляли молнии, и в очередной уже раз зацепиться в реальности удалось только за Зейна.

За то, как он отвел прядь волос с ее лица, склоняясь к уху.

— Расслабься. Маленькие бонусы для Смотрящей, помнишь?..

Первым желанием стало послать его к черту.

Вторым — вцепиться в него непозволительно сильно, до синяков на предплечье.

Внезапно оказалось, что она тоже помнила, — как ощущаются его пальцы. Собственное голодное и почти неподконтрольное нетерпение, рождающееся после первого же, еще почти невесомого прикосновения.

Невыносимо яркий привет из другой жизни, которому нечего было делать в этой.

Дэн еще держался, продолжал двигаться, хотя и начал сбиваться с ритма, но ЗЕйн каким-то образом встроился даже в этот хаос.

Не ожидая от чужого первого раза, по сути, ничего особенно приятного, она зажмурилась, слишком сильно, должно быть, сжала влажные светлые волосы.

Дэн издал какой-то невнятный звук и замер, и, с трудом фокусируя взгляд сквозь затянувшую разум пелену, Эрика с поразившей ее саму ясностью в последний момент успела подумать, что вчерашний ужас всего этого стоит.