До предела измотанный и счастливый до изнеможения Дэнни остался спать в гнезде из одеял, и, чтобы не мешать ему, они ушли на балкон.

Оперевшись локтями о перила, Эрика уже привычно любовалась ночным городом.

Зейн, такой же расслабленный, довольный и сытый, как она сама, встал рядом, почти касаясь плечом плеча.

— Злишься?

Она повернулась, окинула его сверкающим взглядом.

— Скажи спасибо волчонку. Немного. А ты?

— Нет, — он опустил голову, разглядывая камень, и только после посмотрел в ответ. — Я рад, что ты пришла.

Она помедлила с ответом, с удивлением отмечая, что в самом деле не злится.

Гадливость к себе и к нему пропала, и Зейн казался удивительно близким. Как будто они с успехом миновали момент, в который могли нанести друг другу по-настоящему непоправимый ущерб

— Ты всё равно мудак.

— Я знаю, — он рассмеялся приятно и тихо, не пытаясь больше скрывать улыбку.

Эрика невольно залюбовалась.

Ей всегда нравилось, когда он улыбался так, — тепло, нежно, задорно и открыто. Только ей.

Эту улыбку она особенно любила собирать губами.

Осенний ветер холодил кожу, бросал в лицо остатки капель дождя.

Это не отрезвляло.

Зейн продолжал смотреть на нее, не отрываясь, вот только улыбаться перестал. Он словно ждал чего-то, какого-то условного сигнала или момента.

Как ждал бы тот, кого не смутило и не разозлило ничто из увиденного.

Эрика не могла заставить себя ни двинуться с места, ни отвести глаза.

Воспалённый разум корчился в агонии и вопил, что этого нельзя допускать, так не должно быть.

Что весь этот вечер, случившегося исключительно по ее прихоти, не должен был состояться.

Не в такой момент. Не так.

Уж точно с меньшим вызовом. Не с такой оголтелой уверенностью в том, что никаких неприятных и кровавых последствий за ним не последует.

И все же ей тоже было нужно. Почти физически, до приоткрывшихся зудящих губ и дрожащих пальцев.

Как закономерное и логичное продолжение одного из тех движений, которыми он доводил ее до пика.

Конечно же, Зейн потянулся первым. Медленно, предупреждая о своих намерениях, поднял руку, провёл пальцами по ее волосам вдоль виска. Склонился, сокращая оставшееся между ними минимальное расстояние.

В прихожей заиграла весёлая песенка из «Охотников за привидениями», и Эрика, поспешно облизнув губы, сорвалась с места.

Она сама не знала, чего в этой стремительности было больше: позорного бегства и попытки спастись или беспокойства о том, что телефон потревожит волчонка.

— Да?

— Привет! Извини, что дёргаю, но тебя тут спрашивают, и я, если честно, не знаю как поступить, — голос Джины звучал приглушенно, будто она прикрывала динамик рукой.

— Кто спрашивает? — поймав это ощущение, Эрика тоже заговорила тише.

Она быстрым шагом пересекла гостиную, возвращаясь с телефоном на балкон, где ее ждал Зейн. Невозмутимый, словно ничего и не случилось.

— Девушка, — Джина тихо хмыкнула. — Блондинка. Как, ты сказала, тебя зовут?.. Селина. Надеюсь, я позвонила не зря?

Зейн выпрямился, прекрасно слыша, о чем она говорит, и весело поднял бровь, делая вид, что ожидает от Смотрящей озвученного подтверждения своей правоты.