За годы, в течение которых они с Мердоком не виделись, он раскачался, отрастил бородку и постарел.

Бесстрастно считая пришедших с ним людей, — шестеро, вооружены до зубов, на лицах чёрные балаклавы, — оценивая ущерб, который они могли причинить всё ещё связанной Кэт, которую один из них крепко и довольно бесцеремонно держал за предплечье, Джон думал о том, что Вожак был всего на восемь лет старше его самого и едва разменял шестой десяток. Он казался ещё сильным и пока что способным воевать, но его силы кончались стремительно, хотя он и прилагал все усилия, чтобы это скрыть.

— У нас не принято приходить с оружием, — Эрика сделала шаг вперед, одновременно отодвигая Айзека в сторону, а Дэна назад.

Зейн почти неуловимо двинулся вслед за ней, отстраняя замершего мальчишку себе за спину. Тот даже не заметил, не попытался воспротивиться. Его страх перед Вожаком, которому он когда-то доверял безоговорочно, стал безотчетным, превратился в неотъемлемую составляющую инстинкта выживания.

Слыша, как забилось его сердце, Зейн окончательно удостоверился в том, что он помнит. Боль, неверие и ужас не затуманили ему сознание настолько, чтобы избавить от воспоминаний о том, что с ним делали.

— Значит, ты — новая Смотрящая? Мистрис Эрика, молодая и наглая, — Вальтер окинул ее высокомерным, но крайне заинтересованным взглядом, не заметив, казалось, больше ничего. — Нам давно следовало познакомиться.

— Верни девушку — познакомимся, — Эрика пожала плечами, и выглядела при этом умеренно недовольной, снисходительной, опасной.

Она держалась великолепно, не дрогнула, не растерялась, не сделала ни одного лишнего движения. Как Смотрящая, безоговорочно уверенная в том, что ее Общество её поддержит.

С некоторой внутренней гордостью Зейн отметил про себя, что держать лицо и соответствовать своему положению она научилась блестяще.

Он сам подобной уверенности не испытывал ни секунды. Слушая, как Дэнни за спиной поверхностно и часто дышит, злясь и стараясь взять себя в руки, он пытался припомнить, кто ещё остался позади.

Джина.

Элли, ставшая первой, кто заверил его в своей полной лояльности и готовности к любым, даже самым радикальным действиям.

Несколько мальчиков Айзека, верных только ему.

Неизвестно, кто еще.

— Разумеется, верну, — Вожак хмыкнул, скользнул взглядом по Зейну, а после за него. — Точнее, обменяю. Мисс Мердок рассказала, что сделали мои парни, а не доверять Мердокам у меня повода нет. Так что, думаю, мы с тобой можем сойтись на том, что оба погорячились. Я заберу своего человека и уйду. Кэтлин останется здесь, и вы продолжите праздновать. Как тебе сделка?

Гнев Лив острой волной прокатился по коже, заставил волоски на шее встать дыбом. Зейну не нужно было оборачиваться к ней, чтобы подтвердить это ощущение.

Плохо было то, что Джонатана он не чувствовал.

Зато он слышал, как пульс Дэнни снова сорвался, застучал в затылке и висках, а после успокоился. Это был тот момент, когда Смотрящая, попавшаяся на том, что прятала волка, могла отдать его с легкостью. Избежать возможного кровопролития и непоправимого конфликта с Обществом. Спасти собственную репутацию, выручить Кэт, в конце концов.

Не двигаясь и не поднимая руки, Зейн повернул кисть ладонью к нему, зная, что на любой его жест мальчик среагирует мгновенно. Останавливая и призывая не спешить, потому что ему нужна была еще минута, чтобы подумать. Эрика и Кэт все еще стояли между ним и Вальтером, а слева был Айзек, о котором никогда и ничего нельзя было знать наверняка.

Эрика хмыкнула, завертела головой, с преувеличенным вниманием оглядываясь по сторонам.

— Неплохая. Я бы даже сказала, разумная! Но проблема в том, что я не вижу здесь твоих людей, кроме кучки ублюдков за твоей же спиной.

По залу пронесся короткий, быстро смолкший шепот. Дэн задержал дыхание, не до конца веря в то, что услышал.

Вальтер молчал долго, после кивнул, словно подтверждая что-то самому себе.

— А ты что скажешь, Джон? Если Смотрящая не видит в зале моих людей, как думаешь, означает это, что их тут нет?

— Это может означать, что их уже съели, — не выказывая ничего похожего на страх, Кэт повернула голову, чтобы бросить на него косой взгляд.

— Рот закрой! — державший ее волк сжал руку сильнее, встряхнул ее до боли.

— Карл, — Мердок предупредил, не повышая голоса, и Вальтер тут же бросил в сторону заложницы, и, в первую очередь ее охранника, хмурый взгляд.

— Едва ли, девочка, едва ли, — он неспешно прошелся вперед, в самом деле убежденный в том, что никто его не тронет.

Никто и не тронул бы, — ошарашенные вторжением и решением Смотрящей, не желающие связываться с волками, так или иначе знающие Кэт, просто любопытствующие…

Зейн чуть отвел плечо назад, сдерживая таким образом наконец восстановившего дыхание Дэнни и пытаясь одновременно угадать, какими пулями заряжен пистолет во внутреннем кармане Мердока. Как много они успеют сделать, если ситуация выйдет из-под контроля окончательно.

Вожак тем временем остановился напротив Эрики. Не слишком далеко от своих, но достаточно наглядно подчеркивая, что намерен говорить только с ней.

— Ты казнила моих людей, потому что они тронули одного из вас. Что, по-твоему, мы делаем с теми, кто убивает наших?

— Честно? — та чуть нахмурилась, почесала бровь, изображая задумчивость, а после вскинула голову. — Мне наплевать. Не интересно. Большинство из вас уроды, и не вздумай, блять, читать мне тут лекцию о том, что Клан задумывался как аналог полиции для поддержания порядка в Туманных Землях. Ты, твой предшественник или кто там еще превратили его в сборище садистов и ублюдков, и чем больше вас вырежут, тем приятнее мне будет.

Она говорила все это Вожаку в лицо, не скрывая собственного удовольствия от того, как оно менялось.

Зейн заметил как дрогнул взгляд одного из оставшихся за его спиной парней. Высокий, длинноногий, хорошо тренированный. Серо-зеленые, светлые, как у Вальтера, глаза, кажущиеся особенно яркими из-за чёрной балаклавы, длинные ресницы. Вероятно, это и был Ганс, и Дэн, по всей видимости, его узнал, потому что очередной его вдох вышел слишком глубоким.

— Что ж, пусть так, — что-то для себя решив, Вожак кивнул, задумчиво погладил бороду. — Я приму это к сведению, но это ничего не меняет. Двенадцатый уходит с нами.

— Или что? — Лив подала голос прежде, чем Эрика успела ответить. — Ты нас всех тут перестреляешь к чертовой матери? Или твой парень свернет шею моей дочери? Может быть, заболтаешь Смотрящую до смерти?

В этом было столько насмешки, что все наблюдавшие за ними будто отмерли, кто-то, кажется, и в самом деле рассмеялся.

Карл Вальтер, железный Вожак, тут же отвернулся, теряя к Эрике всяческий интерес.

— Я предпочел бы, чтобы ты пошла со мной.

— Но может и она! — державший Кэт парень хмыкнул слишком нервно и громко, его свободная рука переместилась ей на грудь.

— Вальтер, — вот теперь Мердок немного повысил голос, сделал один небольшой шаг вперед.

— Убери руку, — сама Кэт осталась почти невозмутимой, только немного повернула голову в его сторону.

— Да ладно, красотка! — послушаться тот, конечно же и не подумал, только сильнее сжал пальцы. — Прокатимся, весело проведем время! Мы горячие парни! Ты слышала, как говорят: там, где тусуются волки, байкерам делать нечего?

— Да, точно, — она рассмеялась в тон, негромко, нервно, но так, что ее отец, собравшийся сделать следующий шаг, остановился. — С вами весело, однозначно. Но руку все же убери.

— Хватит, пусти ее, — Дэн не толкнул, но обошел Зейна, даже не задев. — Я пойду, все нормально.

На секунду его страх затопил сознание, заставляя почти захлебнуться и потерять время.

— Стоять! — Эрика рыкнула на него коротко, но так, что вздрогнула даже Элли где-то позади.

Расчет оказался верен — Дэн остановился, реагируя на приказ, но смотрел только в мрачнеющее лицо Вожака.

— Подумай еще раз, Смотрящая, — предложил тот негромко, и, не отводя от Дэна взгляда, поманил его к себе ладонью.

Не особенно церемонясь, Мердок поймал мальчишку за капюшон и дернул назад, к себе.

— Если ты не понял Смотрящую, давай я тебе объясню: иди на хер, Карл.

— И что, профессор, собственную дочь ради него не пожалеете? — рука державшего Кэт волка снова сжалась на ее груди.

— Джош! — на этот раз его одернул Ганс.

— Что? — тот оглянулся на него, посмотрел с недоумением.

— Ладно, — Кэт облизнула губы, почти упираясь затылком в его плечо. — Будем считать, что тебя попросили трижды.

Шевельнувшись, она прижалась так тесно, что дыхание Джоша сбилось. Этой секундной растерянности ей хватило, чтобы уйти вниз, выворачиваясь из захвата, и всадить тонкое и острое лезвие, вытряхнутое из рукава, ему в плечо.

Эрика сместилась одним движением, чтобы не очутиться на пути у Зейна, когда тот прыгнул вперед, забирая Кэт с потенциальной линии огня и отталкивая к Лив.

Открытие этого самого огня становилось все вероятнее, потому что попала она восхитительно точно, — задела сухожилие, и, запоздало осознавший случившееся и почувствовавший боль Джош взвыл, падая на пол.

Охотники вскинули оружие, не дожидаясь команды, Вожак, напоминающий теперь скорее разъяренного быка, чем волка, ринулся вперед.

— А ну-ка притормози, — Эрика преградила ему путь, демонстрируя и клыки, и когти.

Вальтер остановился.

Даже впав в почти неконтролируемый гнев, он понимал, что Смотрящая не блефует и не собирается угрожать.

Зная свою силу и глубину впечатления, которое способна производить, Эрика скорее красовалась, ненавязчиво обозначал перспективы, но еще давала шанс уйти живым.

— Молодец. Хороший пес. А теперь слушай меня. Мне плевать, сколько твоих подонков он убил. Двоих как минимум? Зейн?..

— Четверых. Двое палачей, двое охранников.

Отвечая, он чувствовал, как неверящий, дикий взгляд Дэнни ввинчивается в затылок, но думать об этом было не время и не место.

Эрика удовлетворённо кивнула, ничуть не удивлённая результатом.

— Как и предполагалось, мало. Но поскольку он не пришёл после этого лично за тобой, мы можем сделать вывод, что парень ни хрена к вам не списывается.

Вальтер собрался что-то сказать, возразить, отдать приказ, быть может, но глаза Эрики перед ним пожелтели окончательно, пресекая саму попытку.

— Он теперь наш. И поскольку я не хочу, чтобы он смотрел на твои внутренности на полу, а также в честь праздника, можете свалить. Даю Слово, что в ближайшие три часа я о вас не вспомню. Тех, кого увижу в городе после, убью.

— Волк для вас шваль, — Вальтер оскалился почти безумно, на нижней, прокушенной в порыве ярости губе выступила кровь. — Думаешь, твое Общество с тебя не спросит?

— Пусть спросит, — она улыбнулась в ответ, спокойно, жутко. — И пусть начнут те, кого в смертной жизни не называли швалью. Насколько я успела заметить, тут многие плохо помнят, откуда пришли. В отличие от него.

То ли ее вид, то ли осознание того, насколько все стало всерьез, отрезвили Вожака достаточно, чтобы он перестал корчиться, расправил плечи и сделал шаг назад, к своим.

— Они тебя разорвут.

— Мы все еще говорим об Обществе, оказавшемся неспособным ни побеспокоиться о своем Смотрящем, ни отомстить за него, ни отстоять его интересы? — на этот раз Эрика рассмеялась, не сдерживаясь, и ничего человеческого в этом смехе уже не было. — Поверь, их недовольство я как-нибудь переживу. С этим мы разберемся сами. А вот твои парни… Все знают, что ты сделал с Двенадцатым, когда он захотел уйти?

В наступившей тишине движение, которым Вальтер-младший снял балаклаву, выглядело слишком резким, скрип кожи куртки — оглушительным.

— Вожак?

Он соблюдал субординацию, ничем не подчеркивая родство, но, судя по тону, требовал ответа, которого изначально потребовать собирался.

— Позже, Второй, — тот отозвался негромко, скорее приказывая, чем увещевая.

— Это правда или нет?

Он опустил пистолет медленно, слишком медленно для человека, намеревающегося поставить его на предохранитель, но не двинулся с места.

Когда маски не стало, оказалось, что от отца ему достались только глаза, светлые, удачно оттеняющие темные, коротко и стильно выстриженные волосы.

На детектива из убойного отдела он все еще был похож больше, чем на охотника на нечисть, и вся эта сцена начинала напоминать откровенный фарс.

— То, о чем говорила Кэт, это правда или нет?

— О чем тебе говорила Кэт?

Забыв об Эрике, Вальтер развернулся к сыну всем телом, и опустившие оружие вслед за Гансом волки тут же вскинули его снова. Вот только три из пяти стволов, включая пистолет самого Ганса, теперь были направлены на Вожака и сохранивших ему верность.

— О том, что ты сдирал с него шкуру живьем. Я хочу услышать от тебя: это правда?

Ганс целился не в него, а куда-то мимо, но, судя по тому, что ни голос, ни руки у него не дрожали, шансов промахнуться у него практически не было.

Карл, очевидно, тоже это понимал, потому что замолчал, оценивая обстановку.

Так и оставшийся полулежать на полу, истекая кровью, Джош и двое других застыли, не понимая, как поступать, не решаясь предпринять что-то против Вальтера-младшего.

— У тебя ведь не было времени поговорить с ней наедине. Ублюдок.

— Ну, это тебе виднее.

Игнорируя трижды заданные вопрос, он ничего не подтверждал и не опровергал, но Ганс ответил на выдохе, как человек услышавший все, что хотел.

От толпы справа отделились три человека, закутанные в незамысловатые и неприметные на вечеринке-маскараде плащи джедаев, еще двое возникли сзади, трое или четверо мелькнули у Ганса за спиной.

Он снова опустил пистолет, поставил его на предохранитель и не дрогнул, пока двое крепких парней, оказавшихся к тому же близнецами, ловко разоружали Вожака.

Тот не сопротивлялся, только смотрел, позволяя поставить себя на колени, надеть наручники. Слишком хорошо понимал, что силы не равны. Слишком легко подняли руки, сдаваясь, только что готовые следовать за ним люди.

Ганс без малейшего опасения оставил их за спиной, подходя к нему и присаживаясь на корточки.

— Прости, отец. Думаю, все мы согласимся с тем, что волчий Клан, состоящий из садистов и ублюдков, никому не нужен. Если ты, конечно, не рассчитываешь завершить его существование тем, что всех нас без разбору за это перережут.

Вальтер вперил в него темный, слишком ненавидящий как для отца, так и для Вожака взгляд, смотрел внимательно и долго, а после плюнул в лицо.

Один из близнецов дернулся, но Ганс, — уже не Второй, — пресек это движение, коротко и горько рассмеявшись, опустив голову ниже и одновременно доставая из внутреннего кармана носовой платок.

— Не согласимся. Как я и полагал.

Он выпрямился стремительно, подчеркивая, что этот последний разговор между ними окончен, окинул взглядом зал, находя Дэна.

Ни Зейн, ни Эрика не двинулись, когда он прошел мимо, приближаясь так медленно, будто ему трудно было идти. Или слишком велико стало опасение кого-то из них на что-то спровоцировать.

Развернувшись так же плавно, Зейн видел, как Мердок напрягся, готовый вмешаться, если Дэнни шарахнется в сторону.

Тот остался неподвижен, только смотрел на младшего Вальтера расширившимися потемневшими глазами.

— Прости, — так и не подняв взгляда в ответ, Ганс опустился перед ним на колени. — Всем сказали, что ты погиб. Что парни умерли, пытаясь отомстить твоему убийце. Если можешь, прости.

Кто-то за спиной тихонько присвистнул, кто-то слишком шумно выдохнул

— Ты что творишь?.. — Дэн тут же очутился на полу рядом с ним, без малейшего сомнения дернул за плечо, заставляя поднять голову…

Они смотрели друг на друга так, словно изучали заново, пытались разглядеть друг в друге что-то, невозможное при других обстоятельствах.

Ганс первым потянулся, погладил его по отросшим волосам.

— Если бы не одна девушка, написавшая мне в Фэйсбуке, чтобы назвать трусливым и безответственным подонком, я бы так ничего и не узнал. Хотя должен был. Я даже не имею права спрашивать, почему ты не позвонил мне. Ты больше не носишь сережки…

Дэн рассмеялся тихо, мучительно и больно, как если бы старался не сорваться на крик.

— Да, я знаю одну девушку, которая на такое способна… Сережки потерял.

Он позволил себе несколько показавшихся вечностью секунд, ушедших на то, чтобы рассмотреть правую руку Ганса. Глубокий белый шрам, тянувшийся от основания большого пальца к среднему. Будто вспоминал о чем-то.

Потом заглянул в глаза увереннее, прежде чем сжать его плечо.

— Вставай, Вожак. Ты сделал то, что должен был. Хватит.

Ганс качнул головой, из какого-то почти невменяемого упрямства отказываясь услышать и сделать то, о чем его просили.

— Вставай, Вожак.

Отреагировав даже не на само обращение, а на тон, — уверенный, до боли знакомый, — Ганс будто очнулся. Моргнул, посмотрел с удивлением.

Дэн правда ему улыбался. Бледно, невесело, но при этом почти безмятежно.

Он поднялся первым, потянул Ганса за собой.

— И не вздумай когда-нибудь еще исполнять подобные номера в таком обществе.

Еще раз моргнув и осознав, наконец, сложившуюся ситуацию, Ганс тоже засмеялся — так же тихо и горько, как продолжал улыбаться он сам.

— Если нас отсюда не выпустят, думаю, проблем с этим у меня не будет.

— Смотрящая дала тебе Слово. Три часа у вас есть.

Ганс кивнул, окончательно возвращаясь к реальности, обвел языком пересохшие губы, и, наконец, снова посмотрел ему в глаза.

— Я знаю, что ты ответишь, но не спросить не могу. Пойдешь со мной?

Дэн ненадолго опустил взгляд на его тяжелые ботинки. Провел ладонью по затылку, то ли раздумывая и решая, то ли подбирая слова, а после коротко рассмеялся, поднял взгляд в усыпанный огнями, как небо звездами, потолок.

— Нет, не пойду. Конечно, травить они меня будут до конца жизни, и есть за что, но Смотрящая права. Я теперь с ними. Извини.

Ганс кивнул, подтверждая, что не ждал ничего другого. Потянулся и снова погладил его по голову.

— Дай мне знать, если что-то изменится. Или если решишь обратиться.

— Обещаю, — Дэн улыбнулся ему шире, и легонько оттолкнул его руку, призывая закончить.

Ганс смотрел на него еще секунду, прежде чем развернуться, направиться к Эрике.

— Твое Слово в силе, мы можем уйти без потерь?

— Тебе я ничего не обещала, — следуя примеру Дэна, она поднял взгляд к потолку, собираясь с мыслями. — Останетесь на пару дней здесь, пока я не выясню, что это, нахрен, такое было. Надо только решить, куда вас деть. Что касается остальных, — она совсем немного, но повысила голос, окидывая взглядом свое притихшее Общество. — Если кто-то чем-то недоволен, я сложу Титул. Может даже передам его Айзеку, раз он так хотел. Заберу своего человека и уеду. Ебитесь со своим городом как хотите, но резни здесь и сейчас не будет. Это понятно?

Ответа не последовало, хотя она и продолжала ждать.

Во второй раз за вечер прикрывая Дэнни собой, Зейн развернулся так, чтобы недвусмысленно оказаться на приличествующем расстоянии, но за спиной Смотрящей.

Всех присутствующих она оскорбила за сегодня достаточно, чтобы резня все-таки состоялась, и оставалось только не пропустить момент, чтобы хотя бы начать ее первым.

Все также молча Элли обошла его и остальных, остановилась перед Эрикой, и та зачем-то отметил про себя, что образ ведьмы ей очень идет.

— Если я сейчас еще раз, публично, спрошу Зейна, согласится ли он принять Титул вместо тебя, как думаешь, что он ответит?

Она негодовала от растерянности, готова была спровоцировать кровопролитие, которого с таким трудом удалось избежать, но не предполагала, что ей могут не ответить. Это выглядело очаровательным настолько, что Эрика почувствовала, как начинает отпускать сведенные напряжением и готовностью к драке мышцы.

— Он будет на моей стороне. А дальше вы можете попробовать.

Элли хмыкнула, тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица.

— Даже с учетом волков?

В ответ Эрика пожала плечами с беззаботностью, удивившей ее саму:

— Мердоков никто тронуть не посмеет, а волкам все равно нечего терять.

Элли смотрела на нее долго, пристально, словно чего-то ждала, а после подняла взгляд на Зейна.

— Объясни мне это. Я помню, что тебе пообещала, но, черт возьми, почему? После стольких лет ты готов сцепиться с любым из нас ради любовницы?

— Мне бы этого не хотелось, — следя за тем, чтобы Дэнни оставался позади, он все же сделал шаг ей навстречу, ближе к Эрике. — Но если кто-то очень хочет, в самом деле можете проверить.

— Почему? — теперь она спрашивала спокойно, ожидая ответа только от него.

И ответ этот должен был быть таким, чтобы позволил так или иначе закрыть тему навсегда.

Потолок над головой продолжал мерцать, время уходило, и Эрике вдруг стало жаль, что такая ночь пропадает.

— Потому что, в соответствии с Кодексом Туманных Земель, при необходимости любой их подданный может защищать свое Творение, либо своего Мастера, либо любого другого члена своей семьи всеми доступными способами, — она процитировала монотонно, откровенно скучающим тоном, и лишь договорив, посмотрела на Элли, чтобы успеть насладиться тем, как изумление сменяется в ее глазах пониманием, а оно — шоком. — Это все, что должно вас сейчас касаться. Если ко мне есть другие вопросы, сможете спокойно задать их в ближайший четверг, потому что на сегодня мы резню, с твоего позволения, все-таки отменим. Теперь с вами.

Она развернулась к Гансу, подчеркнуто не глядя на Зейна, делая вид, что не чувствует на себе его взгляд, и этой приобретенной за сто лет разлуки выдержкой осталось снова восхититься.

— Можно к нам, — Айзек вмешался, не дав ей продолжить. — Места достаточно, и мы присмотрим.

Эрика задержала на нем долгий мрачный взгляд, не считая нужным скрывать, как сильно сомневается:

— Отдельное помещение, пригодные для людей условия, вода, еда, охрана, цепь для буйных, если понадобится?

Айзек выдержал этот взгляд невозмутимо, ответил на него почти что оскорбительной усмешкой.

— Все есть. Я и мои мальчики в вашем полном распоряжении, Смотрящая.

Эрика еще некоторое время продолжала сверлить его взглядом, удостоверяясь в том, что на самом деле это слышала, после махнула рукой.

— Ладно. Забирай волков. Если дернутся, никого не убивать, звонить мне или Зейну.

— Понял, убивать не будем, кусать тоже, даже если очень захочется, — выдержав и этот взгляд тоже, Айзек флегматично, будто ничего особенного только что не прозвучало, пожал плечами, оборачиваясь к Джине. — Заебись праздник вышел, да?