Дом Мердоков оказался освещен непривычно ярко, и, прежде чем подняться по ступенькам, Эрика все же бросила на Зейна короткий вопросительный взгляд.

Тот ограничился пожатием плечами и толкнул дверь.

В гостиной потрескивал камин, а Кэт, Дэнни и Селина, расположившись на ковре перед ним, играли в покер.

— Ты жульничаешь! — последняя приподнялась, и, сделав стремительный выпад вперед, попыталась поймать волчонка за рукав.

— Или просто ты плохо играешь, — тот увернулся, показательно сберегая одежду нетронутой.

— Привет! — Селина заметила их первой, и бросив карты, вскочила. — Очень вовремя, потому что ваш мальчик мухлюет.

— Или ему кажется забавной твоя реакция, — появившийся из кухни Мердок хмыкнул, и только после кивнул вампирам. — Добрый вечер.

— Добрый.

Зейн ответил ему, в то время как Эрика смотрела только на Селину.

— Вижу, тебе лучше?

— Да, — она пожала плечами и опустилась на ковер снова. — Я в полном порядке. Никакой агрессии или беспамятства. Хотя мне и описали нечто абсолютно непотребное.

— Как я и думала, дом блокирует этому уроду доступ к ее сознанию, — Лив почти бегом спустилась по лестнице, на хочу собирая волосы под заколку. — Скорее всего, он уже выяснил, где она, но пробиться через нашу защиту не может.

— Что это значит? — Эрика проводила ее откровенно восхищенным взглядом.

— Что Селина, пока все не решится, поживет у нас, — Лив только коротко и вопросительно подняла бровь в ответ на него, но ничего не сказала. — Это, конечно, предполагает некоторые издержки. В частности, ей придется питаться донорской кровью, но это лучше того, что было вчера.

— Точно, — сама Селина сколько-нибудь опечаленной таким положением дел не выглядела. — Я что, правда бросилась на Джину?

— Скорее, здорово ее напугала. И еще десятка два посетителей, — Эрика пересекла комнату и присела на корточки перед ней, заглядывая в лицо.

Девочка тут же откликнулась, неосознанно устремилась навстречу всем своим существом.

— Черт. Значит, я лишилась работы, да?

— Если тебя так мучает совесть, напомни после Зейну, чтобы посуду вычли из твоей зарплаты.

Селина столь очевидно и искренне просияла, глядя при этом только на нее, что Зейн предпочел отойти в сторону, занять дальнее кресло, из которого за ними было удобнее наблюдать.

— Кстати, у нас есть интересные новости, — смирившись с тем, что игра закончена, Кэт стала собирать карты, и, изловчившись, все-таки дернула Дэна за рукав. — Ого! Там и правда ничего не было.

— Считай, что я унижен и оскорблен твоими подозрениями, — тот хмыкнул, отдавая ей то, что оставалось в руках, и тоже уставился на Эрику, не решаясь спросить.

Та почувствовала этот взгляд, конечно же. Оторвавшись от Селины, потянулась и неожиданно мягким жестом потрепала по волосам.

— Я в порядке. Из ценного там был только компьютер и куртка Хуго Босс, так что ничего страшного. Но плохая для тебя новость в том, что видеть меня тебе теперь придется чаще. По крайней мере, какое-то время.

Мальчишка хлопнул глазами, моментально заподозрив неладное, повернулся, ища ответ у Зейна.

Тот только пожал плечами:

— Было бы странно, если бы Смотрящая переехала куда-то еще.

— Если ты не против, — Эрика добавила это без издевки, запоздало подумав о том, что надо было сказать наедине.

Пальцы Дэна дрогнули так, словно он собирался сжаться кулак, и спустя долю секунды она поняла, что ошиблась. Волчонок не испугался и не расстроился, а едва успел сдержаться от того, чтобы её обнять.

Отчего-то захотелось громко и горестно застонать.

— Так что у вас за новости?

От греха подальше она предпочла встать, и тут же об этом пожалела, потому что Зейн, словно издеваясь намеренно, расположился в кресле полубоком, опираясь на бедро.

Перед визитом к Мердокам им пришлось наведаться ещё и в брошенный со вчера порт, где они вдвоем справились в кратчайшие сроки. Но перед тем успели дважды.

В том, как Зейн постепенно привыкал к её ведущей роли, безоглядно доверяясь, была нотка горечи и безумия, но гораздо больше — безоглядного и безмерно болезненного счастья.

В Дублине ли, на Аляске, спустя сотню лет в Нью-Йорке, приказывая ему и получая в ответ безоговорочное подчинение Эрика чувствовала себя на вершине мира. Как бы это ни выглядело со стороны, насколько неловко не воспринималось бы по началу…

Она знала, что ему было хорошо. Им обоим было. И в благодарность за этот неожиданный и сумасбродный компромисс хотелось отдать так много… Максимум того, что могла.

Оторвавшаяся наконец от преувеличенно внимательного разглядывания Дэна Селина снова повернулась к ней, пытаясь сформулировать.

— Когда я проснулась…

— Оказалось, что Сель знает Лив, — по всей видимости, уставший от чужих сложных взаимоотношений Мердок все-таки решил прийти ей на помощь.

— Знаешь Лив?

— Как выяснилось, у ее ублюдочного Мастера хранится мой портрет.

— Твой портрет? — моментально растерявший весь свой благодушно-игривый настрой Зейн выпрямился в кресле.

— Да. Не фото, а именно портрет. Хотя и фото тоже, — Селина встала, и так, чтобы всем было удобнее, перебралась на диван, устроилась, подогнув под себя ногу, рядом с Кэт. — Он никак это не объяснял, ничего по этому поводу не говорил, а я не спрашивала, но он хранит их как фетиш или большую ценность. Такое ощущение, что сидит и смотрит по ночам.

— У тебя есть идеи, что бы это значило? — Джон занял освободившееся место на ковре, привычно обращаясь к Зейну, но тот ответил не сразу.

Как в замедленной съемке Эрика видела, как начал темнеть его взгляд, губы сжались в тонкую линию, а лицо на долю секунды перестало походить на человеческое.

— Нет. Но я с этим разберусь.

— «Мы», ты хотел сказать? — чтобы развеять эту иллюзию, она прошлась по комнате, для чего-то предпочитая оставаться при этом между Оливией и окном.

— Нет, именно я, — Зейн поднял взгляд, и наваждение пропало, он снова стал похож на самого себя. — Я правда ценю это «мы», Смотрящая, но, возвращаясь к тому, о чем мы говорили, для тебя этот риск не оправдан.

Эрика остановилась, посмотрела на него внимательно и тяжело, сдерживаясь, очевидно, лишь потому, что дала слово держать себя в руках в присутствии людей.

— Постойте-ка, — не осведомленная и о десятой доле существующих между ними тонкостей Селина перебила, ничем не смущаясь и не задумываясь.

Это было против всяких правил, но пришлось весьма кстати.

— Разве безопасно говорить об этом при мне? Если он может влезть ко мне в голову…

— Пока ты остаёшься в доме, не может, — Лив села рядом с ней, посмотрела, а потом вдруг неожиданно ласково погладила её по голове. — Не бойся, ты никого не подставишь. И Эрику, кстати, не подставляла тоже. Она знала, на что шла, принимая тебя.

Зейн осекся на полуслове, стремительно осознав, что сказать это девочке должен был он сам. Не сразу. Предварительно объяснив самой Эрике.

Селина застыла ненадолго, обдумывая услышанное, а после повернулась, едва не задев миссис Мердок коленом.

Подтверждения или опровержения этих слов она ждала только от Эрики, и, не находя в себе сил ни на первое, ни на второе, та вдруг отчетливо поняла, что подразумевалось под процессами, которые не может контролировать даже Смотрящая.

Правильный ответ тут в любом случае мог быть только один: «Я знать тебя не знаю, ничего тебе не должна и не намерена рисковать своими подданными и людьми, принимая полную и безоговорочную ответственность за тебя».

— Я же обещала, что сумею тебя защитить. Это оказывается сложнее, чем мне казалось, но…

— … Но ты уже дала слово? Это значит «Слово Смотрящего»?

Такая наивность трогала и раздражала одновременно, и Эрика вынуждена была признать, что раздражала в первую очередь своей безоговорочной верой. Каким бы образом Зейн ни увидел, ни понял это раньше ее самой, Селина в самом деле смотрела на нее так же, как она сама смотрела на Зейна когда-то.

Подойдя к дивану и опустившись перед ним на корточки, она заглянула девочке в лицо.

— Я даю тебе Слово Смотрящей, Селина. Я не оставлю тебя, пока ты во мне нуждаешься.

Та подалась навстречу, чтобы обнять, настолько стремительно, что Эрике осталось только подхватить ее, придерживая под спину.

— Но выучить правила тебе все же придется. Зейн этим займется в свободное время. У него, насколько мне известно, отлично получается.

— Извини, — сообразив, что сделала, Селина смущенно отстранилась и пригладила волосы. — Это был порыв, я больше так не буду. Вы, кажется, собирались ругаться. Продолжайте, пожалуйста.

Кэт рассмеялась искренне и звонко, откинув голову.

— Ты мне все больше нравишься!

— Постойте, — Дэн прервал всех и сразу тихо, но так, что не обратить внимания на его слова оказалось невозможно.

Он медленно выпрямился, не отрывая взгляда от окна. Не побледнел, не занервничал, но мгновенно собрался, словно приготовился к прыжку, попутно принимая решение о том, что следует сделать немедленно, чтобы все остались целы.

— Извините, что перебиваю, но это, случайно, не тот урод, о котором вы меня предупреждали?

Селина развернулась и вскрикнула, хватаясь за рукав Эрики.

На том же месте, что и в первый раз, на улице прямо за окном выплясывал и подпрыгивал прилично разложившийся с их последней встречи однорукий Джулиан.

Зейн первым бросился к двери.

— Стой! — Лив догнала его поразительно быстро для человека, придержала за плечо. — Подожди. Просто подстрахуй меня отсюда, ладно?

Не дожидаясь ответа, она повернулась к окну, разглядывая останки шамана с глубоким, почти потусторонним вниманием.

Словно почувствовав ее взгляд, тело застыло, вперив в стекло полупустые жуткие глазницы.

Лив подняла руку и поманила его, согнув пальцы.

Шаман тут же бросился на стекло, его кожа зашипела, оплавившись.

— Дверь, Зейн!

После секундного колебания, но тот открыл.

Мердок выпрямился, безотчетно положив ладонь себе на бедро в поисках ножа или пистолет.

Тяжело и спотыкаясь на сломанной ноге, мертвый шаман кое-как карабкался по ступенькам, скребя по ним костью.

Лив не вышла из дома, но остановилась на пороге, дожидаясь его в дверях.

— Все хорошо. Хороший мальчик. Иди сюда.