Сегодня заступаю во второй раз. Хорошо, что мы с Николой Ламберти уже спелись, составили своеобразный дуэт – я ведь тоже южанин.

Я пришел в клинику первым. Бодрый, довольный, шумливый Сандро, сдавая смену, растолковал мне важные детали, объяснил, какие манипуляции потребуются для каждого больного и т. д. Обменялись анекдотами: «пятый», сказал он, но я возразил: «сейчас больше подходит первый, про солнышко». Посмеялись, но по глазам Сандро я видел, что он хочет что-то сказать и ждет паузы.

– Муж Камиллы лежит в реанимации на трубе.

Последовало продолжительное молчание. Это был мой пациент: парой лет раньше я трижды оперировал ему сердце, подружился с ним. Камилла – врач из нашей клиники.

Мы молча разошлись по своим делам: Сандро отправился дезинфицировать маску, а я спустился сделать внутримышечный укол иммуномодулятора, который, по моей теории, должен был стать дополнительной степенью защиты – наряду с респиратором и противочумным костюмом. Потом я снова поднялся в ординаторскую, немного пошутил с Андреа и решил выпить кофе, который утром сварил Сандро.

Сандро позвонил через полчаса после того, как мы попрощались и он уехал.

– Ално… я потервул натаз… я не могу. Бартакц…

Он говорил так, словно его только что хватил инсульт.

– Что с тобой?

– Бде пдоко. Амне яго. Едь едь. Ееедь…

Кое-как мне удалось понять главное: Сандро внезапно стало плохо, его трясет, он развернул машину и пытается ехать обратно в клинику. Просит встретить его у входа с пульсоксиметром. Что, если он подцепил вирус, подумал я, и сейчас переживает цитокиновый шторм – резкий иммунный ответ, который действует на организм как колоссальная доза яда и способен убить человека за несколько десятков минут? Меня буквально парализовало от ужаса.

– Езжай в приемное отделение! Терпеть и дойти до цели! Понял?!

Кошмарное, нечленораздельное мычание в ответ…

Я позвонил в приемное отделение, рассказал о беде с Сандро и попросил быть наготове. Через пять минут я снова позвонил Сандро. Он ответил совершенно другим, почти нормальным голосом:

– Я доехал. Меня отпустило. Было очень страшно. Сузилось поле зрения. Всё поплыло. Я уже чувствовал косу старухи у себя в заднице. Что теперь делать, не знаю.

Голос Сандро меня немного успокоил.

– Иди в приемное отделение! Я там всех поставил на уши. Тебя ждут.

Сандро вышел на связь только через сорок минут, послав мне следующее удивительное сообщение: «Вылей это пойло из кофемашины и не вздумай его пить».

– Ты отравился кофе?

– Нет. Но это не кофе, а бомба. Вылей!

Чуть позже он позвонил и рассказал, что коллеги сделали ему анализ крови на глюкозу, измерили сатурацию кислорода в крови и давление. И пришли к выводу: из-за сильнейшего обезвоживания в ходе дежурства, не компенсированного достаточным потреблением воды, длительного голодания (он ел только ночью) и переутомления – в совокупности с бомбическим кофе – показатель глюкозы упал до значения 2,5 ммоль/л (норма 3,3–5,5 ммоль/л), и давление резко снизилось (отсюда «речь инсультника»). Рядом со мной в это время находилась наша врач-эндокринолог, подтвердившая, что дело вполне могло кончиться инсультом. Наверное, старухе не понравилась задница Сандро, и она решила вытащить оттуда косу.

Через два часа я пошел одеваться для красной зоны. Мы готовили к выписке очередных троих пациентов. Пока всё шло как мы планировали. Но муж Камиллы… тяжелая мысль. Вся надежда была на наших реаниматологов.

После двух часов работы в красной зоне я оставил напарника с больными и поднялся в реанимацию. Мой пациент был погружен в медикаментозный сон, вокруг него сновали врачи. Старшим по смене сегодня был Аттилио – прекрасный специалист, с опытом выхаживания пациентов после тяжелейших ожоговых травм. «Ну, Аттилио, не дай этому вирусу забрать хорошего человека», – попросил я его мысленно.

Спустился в наше отделение, начал обход с Николой Ламберти. Стандартный рабочий день в красной зоне. Вот только за час до окончания смены Никола повредил защитный костюм и был вынужден покинуть зону раньше времени. Он рвался обратно, не хотел оставлять меня одного, но было ясно, что возвращаться не имеет смысла: правильный выход из шлюза и обратный вход в красную зону занимают как раз примерно час.

Через полтора часа вышел из зоны и я. Помылся, облился с ног до головы всеми видами антисептиков. Теперь – есть, пить и спать. В два часа ночи снова зайдем в зону, и я обязательно проведаю мужа Камиллы.