Возвращаясь после дежурства домой, я прежде всего постарался никого не встретить ни в лифте, ни в подъезде. Это мне удалось. Далее предстояло решить три задачи. Во-первых, при надевании маски я буквально каждый раз вырывал себе пучок волос (не говоря уже о том, что чем волосы длиннее, тем выше риск инфицирования). Нужно было подстричься. Во-вторых, иммунная система человека полностью состоит из белков, и, соответственно, для ее обновления требуется постоянное поступление белков в организм. Нужно было как следует поесть. В-третьих – фактически во-первых, – нужно было отдохнуть! Я безумно хотел спать. Но начал всё-таки с того, что установил на машинке для стрижки длину восемь миллиметров и, затратив минут двадцать, подстригся. За красотой я не гнался: моей целью было укоротить волосы. Принял душ, поел, лег и попытался заснуть. Не спалось. Думал о пресловутом вирусе. История человека разумного насчитывает десятки тысяч лет – если же избрать отправной точкой цивилизацию шумеров или более известных египтян, то набирается около семи тысяч. Почти всё это время мы ничего не знали о вирусах. Впервые вирусы были описаны как патогены, поражающие табачный лист, только в 1892 году. Для нас они до тех пор не существовали, но в настоящий момент, хотя мы их по-прежнему не видим, их существование более чем реально.

Я открыл глаза через четыре часа. И снова закрыл от резкой боли: казалось, дьявол помочился, насыпал в мочу битого стекла и плеснул ее мне в глаза. При попытке хоть слегка разжать веки вспыхивала такая же адская боль. Я нащупал айфон, попросил Siri позвонить знакомой, офтальмологу по профессии, и сказал ей, что умираю. Хотя в обычной ситуации врачи не назначают лечения по телефону, она тут же рекомендовала несколько простых препаратов, которые не могли причинить вреда.

Затем Siri по моей просьбе позвонила другой приятельнице, на чью доброту и отзывчивость я мог твердо рассчитывать. В самом деле, уговаривать не пришлось, и через каких-нибудь двадцать минут, пока я слушал «Nothing else matters» группы Metallica, у меня под дверью – «справа под рукой», как сказала моя спасительница, – оказался пакет с офтальмофероном, искусственной слезой и окомистином. До двери я добирался ползком. Будь у нас на лестничной площадке камеры видеонаблюдения, они запечатлели бы удивительную и забавную картину: в дверях появляется человек на четвереньках и с закрытыми глазами, ощупывает порог, нашаривает пакет и медленно ползет обратно.

Я долго собирался с духом, потом, преодолевая мучительную боль, разлепил веки и начал процедуру. Обкапал лицо, нос, рот, волосы… Кое-что попало и в глаза. Дополз до кровати, улегся. Теперь я знал, где находится центр необъятной вселенной: у меня в левом глазу. Собственно, вся вселенная вместилась в мой глаз: остального-прочего я не видел, ни в чем не нуждался и ничем не интересовался.