Покинул я дом Пеньковых самым «пацанским» способом — вылез полуголый через окно, благо оно выходило не на улицу и было прикрыто от посторонних глаз разлапистым кустом рябины. В одной руке кеды, в другой разорванная рубаха, в воротник которой воткнута игла с длинным куском нитки, в зубах пирожок. Штаны только успел нацепить как во дворе послышались легкие шаги возвращающейся Лизки — вот коза любопытная, вместо предполагаемых полчаса, успела обернуться за каких-то двадцать минут. Кеды в одну руку хвать, рубаху из рук Любани вырвал, пирожок с противня схватил и в окно сиганул.

— Не смей больше приходить! — на прощание прошептала тетя Люба.

— Когда Лизки не будет дома? — в ответ скороговоркой спросил я.

— Зачем? — нахмурилась Любовь Михайловна.

— Розетка висит на соплях и карниз перекошен, хотел привести все в порядок, а то пожар может быть из-за розетки.

— В четверг я с утра дома, а дочь в школе, но тебе, наверное, неудобно, ты тоже в школе на уроках, — азартно блеснув глазками таинственно улыбнулась Любаня.

— Буду в четверг к 9:00 как штык, — пообещал на прощание я.

На карачках переполз через огород, там через плетень перелез и растворился в зарослях сирени. Проглотил пирожок, наскоро наметал крупными стяжками рубаху, соединив разорванные части воедино. Получилось криво и косо, сразу видно, что рубаха разорвана. А что делать? ладно, как говорится: любишь кататься — люби и саночки возить…

Самая большая проблема, которая сейчас стояла передо мной — что делать с располосованной спиной. Царапины там основательные, их так просто не скрыть, начнут задавать вопросы, шутить, подкалывать. Пацаны ведь знали, что я к тете Любе пошел на встречу, тут уж не отвертеться могут сложить дважды два. Слухи поползут. Что делать, как быть? Подставлять Любовь Михайловну категорически нельзя. Не дай бог такой шикарный вариант сорвётся: красивая шикарная женщина, которая отлично готовит и без особых заморочек… был бы старше лет на пятнадцать — точно бы женился. Хотя был бы я старше, то уже давно взял штурмом крепость под названием Лариса Ивановна.

А вот кстати вопрос к самому себе — а кто тебе милее мой похотливый друг: Любаня или Лариса? Одна пышнее и фигуристей, другая стройнее и утончённой… Эх, нет в жизни идеала, так чтобы все и сразу. Вот разрешили бы в СССР многоженство и женщин обязали бы жить в гаремах — вот это была бы не жизнь, а сказка! А тещ куда⁈ Их ведь получится ровно столько же сколько и жён. А тёщ высылать к чёрту на кулички в Салехард без права на возвращение и переписку!

Шел я по краю села проулками и огородами, чтобы не попасть под взор любопытных глаз, а то вот кто-то срисует меня в таком виде и поползут слухи по длинным языкам.

Неожиданно услышал шум близкой драки, где в общем гомоне и криках прорывались знакомые голоса.

— На…ука…бей…получи…а-ааа…держи его…бля-яяя

Пыж, Смирнов, Брюхин⁈

Рванул на крики, перелет через ограду, выскочил на улицу и тут же свернул в близкий глухой проулок откуда доносились звуки нешуточной потасовки.

Пыж как оглашенный махал в разные стороны какой-то фиговиной вроде стального блина на длинной рукояти, отбиваясь от наседавших на него двух пацанов, которые пытались достать Пыжова палками. Смирнов обменивался ударами с невысоким чернявым крепышом, которого я впервые видел. Брюхин возвышался над всеми неприступным монолитом — на его руках повисли расхристанного вида два пацанчика, а третий бил что есть сил по животу Кирилла будто бы по боксерскому мешку. Шестеро на троих⁈ Какого хрена! Двоих пацанов я опознал — это были ученики 8-Б…

Инстинкты включились сами собой — я бесстрашно рванул в драку, потому что когда «наших бьют», то сперва влетаешь в общий махач на стороне «своих» и только потом разбираешься кто прав, а кто виноват — это нерушимый закон улицы!

Бесшумно подлетев и не издав ни единого звука, буцнул ногой того чернявенького, что боксировал против Смирнова, от удара он испуганно взвизгнул и плюхнулся на колени и я тут же саданул ему по затылку. Рванул к Брюхину, с ходу ударил ногой того парнягу, что месил кулаками живот Кирилла, увернулся от удара крепыша, что держал правую руку моего толстого друга, ударил сам, не попал…а дальше фактор неожиданности сошел на нет и завертелась круговерть обычной драки стенка на стенку, но за счет того, что двоих противников я сразу вывел из строя, то сейчас мы бились на равных — четыре на четыре.

В какой-то момент все смешалось в кучу, как в «Бородино» — смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой… у нас правда было не так романтично: крики, маты, ошметки порванной одежды, летящие в сторону выбитые зубы, кровь из расквашенных носов и слетевшие от азарта кеды и сандалии…

Я бью кого-то, кто-то бьёт меня в ответ. Удары сыплются со всех сторон, голова, плечи, грудь, живот — все под градом ударов, сам машу руками как оглашённый, не заботясь о том куда попаду и в кого. Хули тут думать, тут бить надо!

А сил, честно говоря, нет, недавний секс-марафон выжал меня до суха, тут о победе в драке и речи не идет, хорошо если совсем в землю не забьют. Короче, бью как могу и пытаюсь по возможности прикрыть наиболее уязвимые части тела, ну и зубов не лишиться, а то ведь это не будущее тут металлокерамику не вставишь.

Неожиданно пронзительная трель милицейского свистка разорвала гомон драки и воюющие стороны шарахнулись в разные стороны — инстинкты сельских драчунов взяли вверх над азартом и запалом уличной баталии — слышишь свисток мента — тикай куда глаза глядят!

А куда тут тикать, если узкий проулок, где со всех сторон заборы или колючие кусты ежевики, а проход на улицу перекрыт кряжистой фигурой участкового и мотоциклом за его спиной.

— А ну стоять злыдни! — гаркнул властным басом Жаров. — Поздняк метаться, я вас всех срисовал! Или вы желаете, чтобы я к вам домой вечерком пожаловал и с вашими родителями официально поговорил⁈

Желающий не нашлось…

Только сейчас я оглядел свой внешний вид и, мягко говоря, ужаснулся: рубахи нет, все тело в кровоподтёках, штаны зияют оторванными карманами, а на ногах только один кед, второго и след простыл. Костяшки пальцев распухли, а руки болят так будто бы я в бетонную стену гвозди кулаками вбивал. Остальные участники уличного побоища выглядели не лучше: кто языком ощупывает выбитые зубы, кто смахивает рукавом кровь из рассечённой брови, кто хлюпает расквашенным носом, почти все с разорванными футболками и рубашками. Красавцы — одним словом, хоть сейчас делай фото и вешай на стенд «Позор нашей школы».

— Ну и кто это начал? — сурово спросил участковый, подходя к нам.

Инстинктивно мы разбились на две группы: «Ашки» отдельно, «Бешки» отдельно. То, что нам противостояли в драке ученики 8-Б я уже как-то сообразил, а те трое кого я не узнал — это новички, ну и еще один из «Бэх» просто сильно вымахал за лето вот я его и не признал.

— Дык и так все понятно, — начал я, совершенно не зная истинных причин драки, — нас четверо, а их шестеро. Ясное дело, что это «Бэшки» на нас напали, а мы просто защищались!

— Чего ты гонишь Поляк⁈ — возмутился Лёха Хлапонин. — Тебя там вообще не было!

— Ну вот видите Михаил Иванович, — проигнорировал я выпад в свой адрес со стороны Хлапонин из «Б» класса, — они на нас напали, когда нас было всего трое!

— Поляков что у тебя со спиной? — спросил Жаров. — В ежевику что ли упал?

— Какой там, — отмахнулся, пытаясь придумать причину появления царапин на своей спине, — разве от ежевики бывают такие царапины. Это эти вон, — кивнул я в сторону противной стороны, — царапаются как бабы, одно слово — «Бэ» класс! — презрительно сплюнул я под ноги кровавую юшку из скопившихся во рту слюней.

— Что⁈ — взревел чернявый крепыш-боксер. — Кто тут дерётся как баба⁈

— Ты брюнеточка дерешься как баба. — скабрёзно ухмыльнулся я, наглым образом провоцируя кудрявого черныша.

Сеня, Кирилл и Витек заржали как кони, да и среди «Бэх» двое улыбнулись моей шутке.

Чернявый, который судя по чертам лица был родом с Кавказа, повелся на мою провокацию и потеряв контроль над собой бросился на меня с кулаками, но был перехвачен бдительным участковым на полпути.

— Поляков — цыц! А ты Сашинян отошел в сторонку. Смирнов как дело было? — обратился Жаров к Семену.

— Эти начали нас обзывать мусорщиками, вонючками и гавноедами, — пробурчал себе под нос Сеня, — потом вообще принялись кидать в нас коровьи лепешки, — кивая на Хлапонин и Касьянов, — ну мы за ними погнались, а они нас в засаду привели.

— Та ты шо! — не удержался и вслух прокомментировал я подобное коварство. — Ты гля стратеги нашлись, в открытую зассали даже в большинстве против нас идти!

— Поляков еще одно слово и ночь проведешь в КПЗ! — прикрикнул на меня Жаров.

— Молчок, — цыкнул я, изображая пальцами жест — «рот на замке».

— Сашинян и все, кто с ним дуйте в участок, буду с вами беседу проводить, — приказал Жаров, — все, кто не дойдет до участка и сбежит по дороге встанут на учет в комиссии по несовершеннолетним. Ясно? — сурово нахмурил брови Михаил Иванович.

Чернявый и пятеро его подельников, двое из которых тоже были черненькими и носатыми, понурив головы двинули на выход из проулка.

— Вы… — начал было Жаров, но замялся на мгновение подбирая слова, — Поляк и его команда, приводите себя в порядок, и чтобы через час были у меня в участке.

— А нас-то за шо⁈ — притворно удивился я. — Мы ж эти, как их, — щелкнул я пальцами, — пострадавшая сторона. Если надо Михаил Иванович, то мы с ребятами можем заявление об избиении написать на этих бандитов.

— Поляков хватит паясничать! — шикнул на меня участковый. — Через час все четверо чтобы были как штык в опорнике!

Жаров уселся на свой мотоцикл, погрозил нам на прощание кулаком и укатил вдаль по улице.

— И что это было? — спросил я у пацанов. — С какого рожна «Бэхи» на вас наехали? Если я правильно понимаю, то они устроили нам целенаправленную западню, а такое бывает только с расчетом на что-то либо как месть за что-то. Никто не хочет ничего рассказать? — спросил я у пацанов, внимательно оглядывая траву под ногами в поисках потерянного кеда.

— Фигли тут рассказывать, — пожал плечами Пыж, — эти армянские уроды возомнили себя «центровыми» на селе и хотели обложить нас данью.

— Чего⁈ — удивленно ахнул я. — Какой еще данью? Они что себя великими монголами возомнили, так вроде на потомков Чингисхана они даже близко не похожи.

— Ну, так для справки, — подал голос, шамкая разбитыми губами Брюхин, — Армения была завоёвана Ордой еще в 11 веке и входила в состав Золотой орды, которая активно привлекала в свои ряды местных жителей.

— Профессор не гунди, — злобно буркнул я, потом строго посмотрел на Пыжа, — Витя, а ну расскажи мне как всё было на самом деле и с самого начала?

— Поляк нечего рассказывать, — отвел глаза в сторону Пыж.

— Пыж сам хотел у новичков из «Б» класса денег сбить, а они оказались не промах, — подал голос Смирнов, — получается, что за дурь Пыжова мы сейчас отгребли.

— Вот-вот, — поддакнул Кирилл, — теперь всех на учет в милиции поставят.

— А чё сразу Пыж⁈ — возмутился Витек.

— Стоп! — перебил я возможную словесную перепалку. — Эти новички-армяне как я понял сами были с усами — сплочённая банда, которая в любом случае себя проявила бы рано или поздно, а так просто Пыж форсировал события.

— Во-во, — азартно кивнул Пыж, — точно! Я просто провел разведку боем.

— Уши тебе оторву за такие разведки в следующий раз, — пригрозил я. — Порешаем все, не бздите, с Жаровым я договорюсь, но с новичками надо жестко разговаривать и хорошо бы кого-то среди «бэшек» склонить к стукачеству в нашу пользу. Нам нужен среди них свой человечек, чтобы держать руку на пульсе.

— Я нормально с Белковым общаюсь, — отозвался Сеня.

— А я с Игнатьевым, — пожал плечами Брюхин.

— Вот и поговорите с обоими, но не в школе, а тайком, чтобы новички ничего не знали об этом. Нам надо знать с кем они сейчас сойдутся и сблизятся. Пока с ними только трое: Хлапонин, Быков и Касьянов. В идеале нам нельзя дать им возможность подгрести под себя всех пацанов из «Б» класса, а по-хорошему вообще убрать бы этих новичков из школы. Может их по старинке — отправить в долгую на больничку? — задумчиво протянул я.

О, а вот и мой кед! Сунул руку в заросли ежевики и злобно шипя от боли вытащил потерянною обувку из колючих кустов.

— Они все трое занимаются боксом, — Смирнов был необычайно серьезен, — надо отметить, что Сашинян — очень технично работал.

— Лучше тебя? — уточнил я на всякий случай.

Сеня Смирнов у нас был спортсменом-разрядником, он имел в своем арсенале: первый юношеский разряд по боксу и такой же по легкой атлетике.

— Еще не понял, — задумчиво ответил Сеня, — поглядеть бы на его тренировки и спарринги со стороны, вот тогда бы стало понятно, но из их троицы точно могу сказать, что Сашинян лучше других. Вспыльчив слишком — в этом его главный недостаток, но техника хорошая и очень быстрая реакция, еле за ним успевал.

— Но успевал? — уточнил на всякий случай я.

— Едва-едва, — пожал плечами Сеня.

— Мало нам своих проблем так тут еще ары какие-то нарисовались, — пробурчал я. — Как думаете вопрос со стройкой химкомбината уже решен? — спросил я у пацанов.

В ответ были высказаны разные мысли и предположения, что в общем все непонятно и размыто: Захарыч, как глава колхоза был категорически против стройки в нашем районе большого предприятия, которое точно перетянет на себя определённую часть «рабочих рук», а вот глава красновского сельсовета Борис Бенюк, которого жители Красновки за глаза называли: Пиздюк или Гавнюк наоборот активно топил за стройку века. И пока было непонятно, кто в этом противостоянии победит.

Я, кстати, в этот момент вспомнил что в будущем — в середине 90-ых когда я вернулся родную Верхнекамку впервые после 1984 года, то химкомбинат уже стоял заброшенный и никому не нужный, потому что цепочки поставок сырья для его работы которые шли с Украины и среднеазиатских республик прервались вместе с распадом Союза. Этот чертов химкомбинат, который выпускал всевозможные резиновые изделия очень сильно загадил природу в нашем районе, многие водоемы были похожи на безжизненные зловонные инопланетные болота, а в карьере куда сбрасывал свою отработку химкомбинат плескалось рукотворного озеро небесно-голубого цвета, издающее стойких химический аромат. На фото смотрелось как пляж на Мальдивах: белоснежный песок и голубая вода, в реальности же это был ядрёный коктейль из опасных ядохимикатов.

Не то, чтобы я вдруг решился в один миг стать ярым борцом в будущей стройкой химкомбината, но в голове промелькнула шальная мысль, что я сейчас нахожусь в той точке, из которой можно исправить будущее в одном конкретном районе Воронежской области РСФСР.

— Парни надо буде узнать все про этот химкомбинат, который тут собираются строить, — задумчиво произнес я, катая мысли в голове.

— Зачем? — осторожно поскрёб себе указательным пальцем расквашенный нос Пыж. — Поляк ты чего вообще задумал?

— Хули тут думать, — сперва отмахнулся я, но все-таки решил объяснить, — если не будет стройки химкомбината, то из Красновки уедут инженера-строители — родаки этих залетных армян, нам сразу станет всем проще, потому что образуется три лишних места в старшей школе.

— Ах вон ты чего задумал, — понятливо закивал Пыжов, — а как же мы сможем противодействовать задуманному строительству? Это ж ничего себе — химкомбинат!

— Думать надо, — пожал я плечами, — ладно, чего стоим, кого ждем? Айда к участковому на поклон, но сперва кто из вас даст мне до завтра рубаху?

К помещению ОПМ, где хозяйствовал Жаров мы пришли ровно через час. ОПМ — это опорный пункт милиции или кратко — опорник. Я уже, честно говоря, и забыл это обозначение, для меня опорник — это вражеские «блины» в «лесополке», которые надо брать «накатом», после чего удерживать их, пережидая «прилеты» вражеских «птичек». Вот интересно, если я сейчас все это произнесу вслух, то пацаны меня поймут или недоуменно будут переваривать услышанное приняв мои слова за воровской жаргон «феню»?

Под одноэтажным домиком на скамейке сидели чернявый крепыш Сашинян, Кудрин, Быков и еще один новичок, чьего имени-фамилии я пока не знал. Куда делись еще двое было не понятно.

— Ты ударил сзади, исподтишка, со спины! — надменно глядя мне произнес подошедший к нам армяша. — Это не по-пацански.

— Вас было шестеро и переть на троих, заманивая в ловушку, да еще с палками — тоже, знаешь ли, не по понятиям будет, — спокойно произнес я, выдержав игру в гляделки. — Всё? Ты только это хотел сказать или еще что-то?

— Мы вызываем вас на поединок: четыре на четыре. Кто победит тот и будет «шишку» в школе держать.

— Мал ты еще чтобы я с тобой дрался. Никакого поединка не будет! — брезгливо цедя каждое слово произнес я, намеренно провоцируя вспыльчивого пацана под стенами «опорника». — И никакой «шишки» в школе не будет, пока я жив, никто не будет «доить» учеников красновской школы. Ясно!

— Поляк кто тебе дал такие права, — влез в разговор Кудрин. — Если не хочешь по понятиям решить вопрос, то мы вас метелить просто так будем.

— Кудря, — демонстративно не глядя на Кудрина, а продолжая тяжелым взглядом буровить Сашиняна обратился к хулигану из 8-Б, — а вот скажи мне кто последний раз в нашей школе сбивал бабки с малолеток?

— Спица, — пожав плечами ответил Кудрин.

— И где он сейчас? — спросил я, буквально прожигая взглядом армянина.

— В могиле, — враз потухшим голосом отозвался паренек.

— Поляк ты ж не хочешь сказать… — начал было Быков.

— Бык! — тут же перебил я парня и развернувшись к нему лицом. — Я ничего не хочу сказать, просто тебя могут найти застрелившимся в поле. Будешь лежать на стоге сена, а из лопнувшей, как переспелый кавун твоей башки будет вытекать мозги вперемешку с дерьмом, которым заполнена твоя голова. Пистолет, которым застрелили Спицу, ведь до сих пор не найден, верно? Если вы своей шоблой перейдете нам дорогу, то этот пистолет обязательно найдётся рядом с трупом кого-то из вас. Мой посыл ясен? Всё, вы свободны! — выплюнул я, будто бы из обреза дуплетом стрельнул последние слова и шагнул вперед, расталкивая плечами учеников 8-Б.

Кирилл, Сеня и Витек последовали следом за мной, причем каждый из них старался зацепить своими плечами какого из «Бэх».

Зашли в помещение опорного пункта. Тут ничего не изменилось с последнего моего визита три дня назад: большая комната, вдоль одной из стен стоят скреплённые между собой ряды откидных, фанерных кресел, напротив отгороженный стальной решёткой закуток, где обычно Жаров держит местное хулиганьё, чтобы оно пришло в себя. Стол участкового большой и основательный под стать хозяину опорника. Пара стульев для заявителей, плакат «Их разыскивает милиция», пара агитационных плакатов из которых сразу понятно, что М. Е. Н. Т — это милиционер единственный надежный товарищ. Рядом со столом пара шкафов, забитых папками и справочниками, в углу — большой несгораемый железный шкаф, внутри которого есть сейф, в котором Жаров хранит не только табельное оружие и запасные патроны к нему, но еще и конфискованное у населения охотничье оружие и пару бутылок водки.

Участковый показал нам жестом чтобы мы молча посидели пару минут пока он заполнит какие-то там формуляры и отчеты. Мы покорно уселись на откидные сидушки кресел и принялись ждать.

— Поляк, слышь Поляк, — одними губами прошипел Пыж, — а ты правда Спицу — того!

— Чего, того? — так же шепотом переспросил я.

— Ну, «того»! — Пыж сделал мимолетный жест пальцами, сложенными «пистолетом» будто бы, стреляет из них.

— Нет, конечно, — скривился я, — совсем дурак такое думать. Просто пугал идиотов из «Б» класса.

— Я поверил, — прошипел Кирилл.

— И я, — поддакнул Сеня.

— Ну и дураки! — прошипел я чуть громче чем следовало.

— А ну цыц! — не отрываясь от писанины прикрикнул на нас участковый.

Мы послушно замолчали, каждый думал о своём. Я сейчас думал лишь о двух моментах. Первый — где раздобыть новую рубашку, чтобы ходить в ней в школу и второй — как бы в четверг не пойти в школу, чтобы провести время наедине с тетей Любой.

— Так, Брюхин, Пыжов и Смирнов — вы на выход и по домам, Поляков лезь в клетку, — не отрывая головы от записей командирским голосом выдал жаров.

— С чего это я в клетку⁈ — растерялся я.

— Сам знаешь с чего! — Жаров встал из-за стола и двинул к нам.

Что уже успел нарыть на меня участковый, что собрался меня в обезьяннике мариновать? Неужели всплыло что-то с берега Гнилого озера? Нет, не может быть. Тогда, что? Какие еще на мне могут быть косяки?

Пацаны ошарашенно вскочили со своих кресел и сообща было дёрнулись к выходу, но неожиданно замялись и остановились.

— Михаил Иванович, — встрепенулся Смирнов, делая шаг навстречу участковому, — это не справедливо. Дрались все вместе, значит и отвечать будем все вместе. Почему только Вову в клетку?

— Смирнов, — плотоядно ухмыльнулся участковый, — если вы хотите все вместе посидеть в обезьяннике, то милости прошу, заходим, — Жаров повернул ключ, открывая решетчатую дверь. — Сидите сколько хотите, вернее пока ваши родители не придут и вас не заберут домой.

— Надо будет сядем, — воинственно выпятил грудь Пыж, — но вы бы гражданин начальник сперва бы сказали, за что нас посадить хотите.

Поддержка друзей была чертовски приятна. Хоть и понятно, что толку от совместного заключения нет никакого, наоборот, по предварительному сговору и группой лиц — это всегда отягчающие обстоятельства вины, но черт возьми, все равно здорово, что один за всех и все за одного!

— Пыжов, хватит умничать, никто Полякова не собирается садить в тюрьму, просто мне так спокойней будет, чтобы Вовка тут посидел пока за ним его дед не приедет, а то ваш Поляк обязательно во что-то влипнет. Быстрее бы вас что ли в армию забрали, да мозги на место вставили.

— А, так он просто деда своего здесь дождётся, — догадался Кирилл.

— Ну, конечно, — улыбнулся Жаров, — вы-то все местные — красновские, а он из Пыжов или Верхнекамки, я уж и не знаю где теперь твой дом Поляков. Так что пока дед за ним не приедет он в клетке посидит.

— Мы можем все вместе на улице подождать деда Петю, — предложил Смирнов.

— По домам я сказал! — с лица Жарова мигом слетела добрая улыбка и он превратился в того, кем всегда был — опытного и жесткого мента.

Пацаны мгновенно исчезли за входной дверью, а за моей спиной клацнул металлическим лязгом замок решетки.

— Сиди и думай, — строго произнес участковый.

— Над чем думать, — осторожно уточнил я.

— Над явкой с повинной, — бросил на ходу Жаров выходя прочь из опорника.

Стало понятно, что никакого деда я не дождусь и хитрый участковый просто обманул моих друзей, чтобы избавиться от них и под лживым предлогом отослать отсюда.

Снаружи щелкнул замок входной двери, наступила томительная и звенящая тишина. Ну вот и что это означает? Жаров просто так меня пугает или есть что-то такое о чём я не знаю. Попробовал обкатать сложившуюся ситуация так и эдак. Ничего путного из этого не вышло. В итоге растянулся на полированной полке нар, подсунул под голову руку и мгновенно уснул. Денек выдался сегодня тот еще — столько сил потратил, что надо бы восстановиться.