Ника долго не соглашалась перейти в другую школу, однако незадолго до Нового года отца перевели работать в другой район, и возить дочь в старую школу стало сильно не по пути. Ника помоталась с полмесяца сама, обессилела и согласилась на перевод, по словам директора прежней школы, в «самый неподходящий момент». Кто за четыре месяца до экзаменов переводится?! «Смельчаки, самонадеянные, дураки, отчаянные, без шансов…»

Ника относила себя в этом списке к смельчакам и везунчикам. Хотя последних в списке не было, она с первого дня в новой школе, а после вчерашнего вечера особенно, поверила в мысль, что удача её наконец-то заметила и взяла под крыло.

«Он хороший, – утопая в воспоминаниях вечера, повторяла себе Ника, – он просто самый хороший! Как я могла сомневаться?! Он ведь сразу согласился! А я так мучилась! Не надо было тянуть, а я тянула, как всегда! Почему всё время сомневаюсь, ведь можно было сразу предложить… И чего я накручивала себя весь день?!»

В это утро, с самого ранья, Ника перебирала свой весенний гардероб.

«Нужно сегодня, прямо сейчас решить, в чём пойду на вечеринку! Не буду опять тянуть и морочиться всю неделю».

Она выволокла все вещи, распределила их на диванчике, стульях, столе – так удобнее, всё на виду!

– Итак, гардероб прекрасной Ники в цветах и цифрах! – торжественным голосом объявила Вероника. – Что ж, посмотрим!

Белых футболок – шесть штук. Хм, зачем мне столько?! Две с длинными рукавами. Их положу отдельно.

Чёрных футболок – две штуки. Пропущу.

Голубых футболок – две штуки. Красивые, особенно с очками… Отложу. Шанс есть…

Серых – одна. Почему не ношу? Ах да, не нравится дурацкая морда осла в бейсболке. Действительно, морда такая противная, нахальная… А в магазине казалась отличной вещью. Принесла домой, и футболка разонравилась. По пути, наверное, испортилась. Ха-ха! Не смешно, зря только потратила деньги! Надо было вернуть… Чеки – сколько раз говорила себе – сохраняй!

Толстовок – три штуки. Откуда здесь, на рукаве, пятно? От кофе, судя по запаху. Наверное, уже не отстирается. Блин, жалко как…

Белоснежный топ – один, красивый, с кружевом, но из синтетики. Мама предупреждала, что в нём будет жарко до невозможности, – так и оказалось. Почему мама всегда права?! Ещё булавка в нём осталась с прошлого раза. Надо бы убрать её.

Шорты – две пары. Короткие и не очень. Чёрные и бордовые. Не подойдут, или можно подумать… Отложу как вариант. В короткие, наверное, уже не влезу.

Джинсы синие – две пары. Слишком буднично. Не пойдёт!

Джинсы светлые – три пары. Голубые, фисташковые и белые. Белые отложу. Фисташковые – может быть, может быть… Отложу!

Джинсы чёрные – две пары. Слишком мрачно для вечеринки.

Сарафан джинсовый – одна штука. Классный! (Ника покружилась с ним в обнимку у зеркала.) Увы… Жаль, но меня в нём уже сто раз видели!

Куртка джинсовая, голубая, лёгкая – одна штука.

Брюки – две пары. Чёрные. Нет, уже выгорели, их можно сразу в шкаф убрать. Зелёные – можно подумать. Отложу.

Юбка, чёрная, школьная, чмошная, для линейки – одна штука, слава богу. После экзаменов выброшу сразу.

Рубашки клетчатые, любимые – четыре штуки. Все носятся постоянно. Только в повседневку.

Рубашки белые: одна гнусно-официальная, для линейки, разумеется, чтобы завучка не смотрела змеёй. И смотрит, если придёшь в другом, прям не мигая, аж мороз по коже. И записывает в телефон. И потом нудит перед всеми! Так, это – вторая рубашка, получше, и фраза на спине классная: «Скажи мечте ДА». Отложу её тоже.

Платьев – ноль. Есть одно, но оно куплено для выпускного, и раньше мама не даст в нём даже из квартиры выйти. Да и не очень-то хочется! Нельзя показывать Оленьке, что я очень старалась ради её вечеринки, – слишком много чести! А платье скромное и безумно притягательное. Выбирала такое, обыкновенное, ну, не совсем обыкновенное, но не совсем бальное. Такое, чтобы можно было потом куда-то по случаю в нём выйти.

Всего до чёртиков много, а на день рождения пойти не в чем!

Вероника остановилась посередине комнаты.

– А вдруг вечеринка будет простой и прийти можно в обычной одежде? Нет, Оля по-простому не может. Макияж, платье, причёска, туфли – всё у неё так, как в глянце. Это же её день рождения! Она не пропустит такой повод показать себя…

Надо же приготовить обувь! Хорошо, что вспомнила…

Кеды – две пары. Не вариант сразу! Надо вытащить на физру.

Кроссовки – одна пара, отличные кроссы!

Лоферы – зелёные и чёрные.

Балетки – это то, что мне нужно. Кремовые, хоть подо что подойдут. Теперь надо понять, подо что?! Отложу на всякий случай.

Вероника повесила не подошедшие для вечеринки вещи в шкаф. Топ скатился с вешалки на нижнюю полку.

«Ой, оставайся там, сейчас не до тебя!» – Вероника ногой запихнула его поглубже.

Упёршись спиной в дверцу шкафа, Ника смотрела на выбранные вещи так, как дрессировщик на сцене смотрит на своих обученных питомцев. Трюк должен непременно состояться! Питомцев вокруг дрессировщика было немного, но на каждого он возлагал большие надежды. Солировала белая футболка. В центр манежа для дуэта вышли белые джинсы. Дрессировщик остался доволен выходом, но были нюансы: не хотелось смахивать на медработника… И это же вечеринка в глянце – какие джинсы, Ника?!

Дрессировщик по очереди вызывал на сцену послушных исполнителей – все любимые, все старались, но для победного трюка, чтобы зрители, а точнее, только один из них ахнул, – для этого чего-то не хватало.

Нужно было что-то особенное. Не столько ради вечеринки, сколько ради Дениса.

«Я впервые иду с ним как его девушка. Я должна быть такой ослепительной, чтобы он упал!»

Вероника помнила моменты в фильмах, в которых главные героини спускались с роскошных лестниц или выходили из своих маленьких комнат, а кавалеры восхищённо смотрели на них и не могли выдавить из себя ни слова. Сколько раз сама Ника представляла себя на месте этих счастливиц…

«Мой час пробил, и я не могу пойти в обычных джинсах! Ведь он „тащится“ от меня».

Слова Дениса мелодией зазвучали в голове Вероники, и она, кружась перед зеркалом, заговорила с отражением:

– Вчера он повторил это несколько раз – несколько раз, целых три раза! Три раза! Это же что-то значит – многое значит. Это – как признание в любви. Почти признание, или ещё не признание?

Вероника снова остановилась посередине комнаты. Брови на переносице срослись на секунду в еле заметный бугорок.

«Ладно, не об этом надо думать сейчас. А как он на меня смотрел! Так просто так не смотрят. Такие взгляды многое значат! Он же понимает? Конечно, понимает! Он умный, и он хороший! Очень хороший!

Надо перестать отвлекаться! Я должна думать о том, в чём же всё-таки пойти…

Надо думать быстрее, а то ещё дурацкую алгебру делать. Боже, дай мне совсем немножечко ума – лишь бы не завалить экзамен! Даже по чёртовой базе куча ошибок. Ну почему я всё время трясусь и не могу решить как можно больше заданий. Надо решить правильно восемь. Всего восемь из двадцати! А химия? Завтра же, господи, химия, а я ещё учебник не открывала!»

Мысль о химии вырвала Нику из мыслей об алгебре так ловко, как опытный энтомолог одним движением сачка снимает бабочку с радужного цветка.

«Надо посмотреть химию до прихода Дениса. Денис хороший! Так терпеливо мне объясняет, что бы я делала без него?! – Ника поёжилась. – Повезло мне с ним, очень. И надо уже решить, в чём идти на вечеринку. На выпускной мне платье купили, ещё мама купит себе платье, а отцу – новые брюки. А ещё складчина на банкет. Зачем на выпускном банкет? Фуршета было бы достаточно! Ладно, традиция не нами заложена, не нам её отменять… Улавливаешь, родная? Нельзя просить маму ради вечеринки Оленьки потратиться ещё на что-то. Думай, Ника, думай».

Ника присела на край кровати. Она ещё раз придирчиво осмотрела свой гардероб и поняла неотвратимое: нужно платье, подходящее, а оно всего лишь одно.

Вероника снова подошла к шкафу и осторожно вытащила платье. Её первое платье декольте, без бретелек. Она прижала лиф платья к груди и закружилась. Голубой шифоновый подол мягкими волнами развевался вокруг тонких ножек Вероники.

– Ой! – вскрикнула Ника.

Что-то острое вонзилось в пятку.

– Булавка! Опять этот топ! Вот он сейчас у меня получит!

Вероника одной рукой хотела схватить непокорный топ, вывалившийся из шкафа, но от кружения и боли потеряла равновесие. Боком повалилась в шкаф, увлекая за собой все вешалки.

– Вот чёрт! Ещё синяков мне не хватало!

Выбравшись из шкафа, Ника первым делом осмотрела платье – слава богу, не пострадало! Что-то прилепилось к ноге – опять этот топ! «Ну, сейчас я тебе задам!» – Ника схватила топ и вдруг остановилась. Резко развернулась к зеркалу. Одной рукой она придерживала платье, а другой – топ.

В следующую секунду Ника была уже в платье, а потом лихорадочно поверх платья надевала топ.

Вероника выпрямилась, придирчиво осмотрела себя в зеркале.

Топ надёжно спрятал под собой лиф платья и нежным кружевом переходил на юбку. Да они созданы друг для друга! Бинго! Никто не догадается, что они до этого момента жили порознь! Ника, сияющая, довольная, подошла к зеркалу.

– Будет жарко, но я потерплю. Я потерплю, потерплю, – запрыгала она, счастливая. – Я потерплю, а он ахнет…

Вероника, уставшая, упала на диван и долго лежала с закрытыми глазами, гладя тонкое кружево непокорного, но уже любимого топа.

– Он ахнет, точно ахнет! А теперь химия…