Костёнки стояли на ушах. В каждом доме, на каждом углу только и было разговоров, что о судьбе музея. Андрей Евгеньевич с коллегами накануне ночью не спали – готовились к выступлению. То ли по прихоти злого рока, то ли по иронии судьбы в селе одновременно проводились подписание контракта на продажу земель и презентация археологов. От успеха или провала учёных зависело будущее музея и лабиринта.

К счастью, в успехе ни Андрей Евгеньевич, ни Захар не сомневались. Ведь теперь с ними символ Костёнок! За пару дней до презентации они опробовали силу камня: обмотали его шнурком, соорудив подобие амулета, и надели мамонтёнку на шею. Добрыня в сопровождении Захара без труда пересёк границы, очерченные для него лабиринтом, будто бы никогда не был привязан к скалам. Правда, потом амулет пришлось снять: нельзя показываться селянам раньше времени. Лишние глаза – лишние толки.

Ранним утром перед самой презентацией, когда жители Костёнок ещё спали, Захар, Маша и Ленка выводили Добрыню из пещеры. Их окутывала темнота. Только алая полоска нового дня маячила на горизонте.

Они собирались провести мамонтёнка окольным путём. Вдоль забора школы – в такой час и здание, и двор пустовали, – вокруг холма с лабиринтом, мимо лего-дома, участка Плотниковых прямиком к калитке музея. Двигались неслышно, будто все четверо были тенями. Майская заря прятала их от случайных свидетелей.

– Черепочки-позвоночки! Как же здорово! – шептала Ленка. – Мы будто какие-то шпионы из фильма.

– Ты, главное, за камнем следи, шпионка. Надёжно ли прикреплён? Свалится – Добрыня в пещеру вернётся, – напутствовала Маша. Она то и дело обнимала мамонтёнка за шею. Добрыня в свою очередь ласково обхватывал её хоботом.

Захар улыбнулся: привык к нраву девчонок. Ему говорить не хотелось. Сосредоточился на деле: отвести Добрыню в музей, дождаться презентации, помочь на ней Дядушке. А разговоры потом, после. Они вышли к школьным воротам. Осталось спуститься вниз, и появится заветная тропинка.

– Куда путь держите, голубчики? – раздалось в тишине утра.

Ребята обернулись. У ворот стояла Варвара. Рядом перебирал копытами чёрный конь. Половца поблизости видно не было.

Варвара направила на Захара дуло винтовки. Целилась прямо в голову.

– Не торопились бы так, – с обманчивой лаской в голосе пропела она.

Маша и Ленка не отрываясь смотрели на разбойницу, испуганные. Захару оружие в её руках тоже уверенности не прибавляло. «А вдруг пальнёт? – пронеслась мысль. – Остались ли патроны в теневом ружье?»

– Чего тебе надо? – спросил он. Старался не выдавать волнения.

– Всего лишь маленькую безделицу.

Варвара кивнула в сторону Добрыни.

– Ещё чего! – Захар сделал шаг вперёд. – Оставь нас в покое! Иди своей дорогой.

Лицо разбойницы скривила усмешка.

– Этим и занимаюсь. Да вот незадача: лабиринт дорóгой той не пускает. – Она дёрнула винтовку в сторону тропинки к музею. – А камушек вмиг печаль мою поправит.

– Тётенька разбойница, – запищала Ленка, – опустите винтовку, не стреляйте, пожалуйста. Очень нам этот камень нужен. Он музей спасёт. И лабиринт.

– Пусть хоть до основания музей с лабиринтом проклятым разберут! – Варвара плюнула на землю. – А ты лучше бы не попадалась мне на глаза, мелкая дрянь. Думаешь, не заметила, что на холме разговор подслушивала?

– Но тени… – попыталась возразить Маша.

– Сгинут все тени разом. Туда им и дорога. Одна я останусь. Мне до них дела больше нет.

Маша приблизилась к разбойнице, смело на неё посмотрела:

– А нам есть! Предательница ты! Мерзкая предательница!

Она говорила внятно, решительно. Припечатывала разбойницу каждым словом.

Конь половца, будто понимая настрой девочки, беспокойно фыркнул.

Варвара оскалилась. Размахнулась ружьём и ударила Машу – та отлетела на асфальт. Ленка взвизгнула.

«В ней и без камня силы немерено», – подумал Захар. И тут же выкрикнул:

– Опусти винтовку! Не смей нажимать на курок!

Помог Маше подняться. Попытался загородить спиной подруг и мамонтёнка.

Разбойница затряслась от смеха. Закачалась, будто умалишённая. Даже в полумраке утра Захар сумел разглядеть её лицо. Оно перекосилось, проступили ранее невидимые звериные черты.

– Быстро ты повелевать научился! Не чета предку-слабаку. Да только камушка у тебя в руках нет! В угоду чокнутому дядьке от такой силы отказался!

Злость заклокотала в Захаре. Не мог он слышать обидные слова про Дядушку. Хотел броситься на разбойницу, заставить её замолчать. Но не успел.

С забора к ним с криком метнулся ястреб. Вцепился в амулет на шее мамонтёнка. Рванул ввысь с камнем в когтях. Верёвка порвалась. Добрыня исчез. Ни Захар, ни Маша, ни Ленка ничего не успели сделать – всё решили секунды.

Ястреб в полёте сбросил камень Варваре. Она опустила винтовку и поймала минерал чётким движением руки. Подула на него пухлыми губами и залилась нездоровым смехом.

– Только нашёл и сразу потерял, – издевалась Варвара.

Захар ринулся к ней. Хотел ухватить за телогрейку, сбить с ног. Но ловкости Варвары позавидовала бы кошка. Она извернулась, запрыгнула коню половца на спину. Конь встал на дыбы. Чёрная грива взметнулась в воздухе. Так же подскочила и коса разбойницы. Женщина крепко прижалась ногами к туловищу зверя – усидела в седле. Впилась каблуками в бока и поскакала прочь.

По пути чуть не сбила Ленку. Но Захар успел оттолкнуть девочку и сам попытался отпрыгнуть. Непривычный к новой наезднице, зверь вновь встал на дыбы и задел Захара копытом. Камень придавал и разбойнице, и коню под ней мощи, плотности, энергии. Захар упал, на затылке тут же появилась рана. Свернулся калачиком, закрыл голову руками. Девочки бросились на помощь.

У ворот наконец показался половец. Он бежал вслед за конём, размахивая руками. Но остановился, точно на преграду наткнулся: у него, в отличие от Варвары, камня не имелось.