Захар думал, что его пропесочат по первое число. Но Дядушка всю дорогу молчал. Шёл, ссутулившись и заведя руки за спину. В такт шагам кивал головой. Острый нос раскачивался вперёд-назад. Без слов открыл калитку во двор, без слов зашёл в лего-дом и всё так же без слов закрыл за племянником дверь.

«Лучше бы топал ногами и кричал, наказать обещал!» – стыдливо размышлял Захар. Последовал за Дядушкой в гостиную, щёлкнув по дороге выключателем. Отметил, что не споткнулся о черепаху в темноте.

– Дядушка, я… – начал Захар, перешагнув порог комнаты без окон. И замер.

В гостиной всё было перевёрнуто. Ящики комодов выдвинуты, стулья раскиданы, часть картин валялась на полу. Огромный амбарный замок на вечно запертой кладовой перекошен, но не взломан. Казак метался у шкафа и выл: деревянную дверь подпирал стул. Дверь в спальню оказалась закрытой, оттуда раздавался стук.

– Что за кавардак? – только и смог произнести Захар.

– Мои разработки… записи для презентации… – Дядушка запустил длинные пальцы в лохматые седые вихры. – Всё пропало! Где они? – Дядушка, они наверняка где-то здесь. Мы найдём в завале твои бумаги.

Казак подлетел к Захару. Загудел, завыл как сирена. Замахал руками в сторону шкафа.

Захар бросился к гардеробу тёмного дерева. Отодвинул стул, раскрыл створку. Из шкафа выскочил одноухий бандит. Раскрыл рот и захрипел вместо привычного «мяу».

– Голос потерял, бедняга! – Андрей Евгеньевич сочувственно потрепал кота за сохранившееся ухо.

Захар расставлял мебель по местам и задвигал ящики. Но никаких бумаг пока не нашлось. Дядушка прошагал к спальне, аккуратно переступая между поваленными картинами, и открыл дверь. Оттуда, быстро перебирая когтистыми лапами, выбежала Стегозавриха.

– Стеша! И тебя закрыли, моя девочка. За что вас так?

Но животные ответить не могли. Существовал только один свидетель, способный пролить свет на произошедшее.

– Мы можем спросить казака, – тихо сказал Захар. Он смотрел в сторону, стыдился поднять на Дядушку глаза.

Андрей Евгеньевич кивнул:

– Что уж там, давай, племяш!

Захар подошёл к парящему над столом облачку. Протянул руку:

– Покажешь, что случилось?

Казак с готовностью подал прозрачную ладонь. Она оказалась холодной, как вода в колодце.

Захар видит гостиную. Но как будто другую: с окном у двери. Сквозь него проникают лучи солнца и освещают побелённые голые стены. Мебель тоже частично другая: грубо вырубленный стол, кресло с бордовой обивкой. Но шкаф и ходики в углу те же. В кресле сидит казак. На столе бутылка с чем-то мутным, пистолет и чёрная папаха. Голова опущена. Чуб сдвинут в сторону. Казак поднимает взгляд – глаза полны злобы и боли. Берёт пистолет и стреляет в потолок. Пуля отскакивает и остаётся на полу. Перезаряжает. Направляет на стену. Целится. Попадает в дверь кладовой – она на том же месте, что во времена Захара. Опускает оружие, заходится в приступе кашля. Грудь дрожит, клокочет. Казак закрывает глаза. А когда вновь смотрит по сторонам, оказывается в гостиной с картинами на стенах и бойко шагающей к нему Стегозаврихой.

Захар не отпускал руку. На этот раз было видно нечётко, размыто. Всё в расплывчатых тусклых кляксах.

В гостиную пробирается фигура в знакомой куртке – рукава закатаны. Лица не разобрать. Но видно, как вошедший собирает бумаги на столе. Открывает ящики, ищет что-то за картинами. Усиленно дёргает замок в кладовую. В комнату несётся черепаха, распахивает огромную пасть, нападает на пришельца. Он отбивается стулом, перепрыгивает на стол, пряча ноги. Казак летает над ним, отвлекает. Чужак отмахивается. Из спальни мчится полосатый кот. Впивается когтями в руки пришельца. Оставляет глубокие царапины на коже. Фигура отбивается. Забрасывает одноухого бандита в шкаф и подпирает стулом. Заманивает Стегозавриху в спальню и запирает дверь. Казак пытается помешать, хватает прозрачными ладонями ручку, дёргает – безрезультатно. Проникает в спальню. Видит бьющуюся о дверь Стегозавриху. Но никак не может помочь. Парит обратно. Успевает заметить, как фигура поднимается по деревянной лестнице наверх и скрывается на втором этаже.

– Дядушка, он проник через окно твоей спальни! Оно выходит на лабиринт! Оттуда пришёл вор, через него и скрылся! – воскликнул Захар. – Забрал все бумаги. Запер кота, Стегозавриху. Пришёл, пока нас дома не было!

Он беспокойно хватался за голову, впивался от досады ногтями в кожу. Дядушка стоял неподвижно. Будто статуя посреди развороченной комнаты. Казалось, даже не моргал. Потом дрожащей рукой нащупал стул. Опёрся на подлокотник, неуверенно сел. Поднял на племянника полный отчаяния взгляд и еле слышно произнёс:

– Захарка, там было всё. Абсолютно всё для презентации. Кто же это сделал?

Захар не мог смотреть на Дядушку. Разбитый, совершенно растерянный, археолог сидел на стуле, беспокойно переводя взгляд с одного перевёрнутого предмета на другой, и нервно тряс головой.

Захар сжал ладони в кулаки. Внутри что-то бурлило и клокотало. Жгло и вырывалось наружу. – Я знаю, кто это сделал! – выпалил он сквозь зубы и выскочил в коридор.

Сам не понял, как оказался на улице. Вылетел за калитку, молнией кинулся на соседний двор. И так некстати встретил Серёгу Плотникова: он раскладывал что-то на запущенном участке, закатав рукава так знакомой Захару куртки.

– Ах ты!.. – громко выругался Захар.

Серёга не ожидал атаки и повалился на землю. Захар замахнулся, стремясь ударить, но мускулистый Плотников перехватил руку, крепко держал на расстоянии. Захар знал: ему не одолеть соседа, но не отступал.

Их бросились разнимать. Дядушка с одной стороны, отец Серёги с другой – вовремя подоспели.

Несмотря на худобу, старший Плотников с силой вцепился в Захара, не давал вырваться. Захар только и видел рукав клетчатой рубахи на щуплой руке. Андрей Евгеньевич держал Плотникова-младшего. Серёга свирепо смотрел на одноклассника и тяжело дышал.

– Это я, я то фото выложил! – кричал Захар. – Мне и мсти! Дядушку зачем тронул?

Он снова выругался, попытался избавиться от хватки соседа. Не вышло.

Серёга тем временем сдёрнул руки Андрея Евгеньевича. Подошёл к Захару и с неприязнью посмотрел в лицо.

– Ты чокнулся, – процедил он и скрылся в кособоком доме.