– Ксандар, если вы не будете дышать, то умрете, – автономник, встретивший меня в переходном шлюзе, висел на уровне плеча и излучал коричневую ауру иронии. – Рекорд по задержке дыхания среди вергилианцев еще не зарегистрирован. Возможно, он будет принадлежать вам. Хотите, я засеку время?

Воздух в легких заканчивался, мне нужно было вдохнуть, но глубинный ужас, захвативший сознание, категорически запрещал это делать. Вокруг меня был океан, безграничный, темный, холодный и жутко страшный. Прозрачный куб не давал воде просочиться внутрь, но она была совсем рядом и ждала нужного момента, чтобы хлынуть мне в рот и нос и утопить меня. Автономник наверняка не боится воды. Я покрепче прижал к себе сумку с записями.

– Хотите, я сделаю стены куба менее прозрачными? – заботливо осведомился мой сопровождающий, когда я уже смирился с тем, что сейчас потеряю сознание. Я кивнул так резко, что заболела шея. В следующий миг стены куба превратились в затуманенное стекло.

Я упал на колени и вдохнул столько воздуха, сколько могло поместиться в легких. А потом попробовал вдохнуть еще чуть-чуть. Грудь скрутил болезненный спазм, я закашлялся и повалился на бок, но задышал. Воздух на время обрел личность: он стал добрым, хорошим, любимым воздухом, по которому я успел так сильно соскучиться за эти пару минут. Хотелось обнять его и никуда не отпускать. Но автономник решил, что я слишком расслабился, поэтому выдал порцию полезной информации:

– Воздух в это пространство поступает напрямую из окружающей нас воды. Кислород проходит через мембрану стен, очищается и позволяет вам дышать. Давление воды само вталкивает молекулы кислорода в мембрану, поэтому, чем мы глубже, тем интенсивнее происходит закачка. О, смотрите, это же арродрия! Самка!

Автономник вытянул поле в сторону. Я поднялся на ноги и посмотрел сквозь мутноватое стекло в океан. Часть стены снова стала прозрачной, и я увидел смутную тень, висевшую неподалеку от куба. Тень была огромная и продолжала увеличиваться. В какой-то момент я понял, что она была вовсе не рядом с кубом с самого начала. Она была очень, очень далеко, потому что вскоре она стала в десятки раз больше нашего казавшегося теперь крохотным куба. Я пожалел, что встал с пола, потому что мне снова захотелось свернуться калачиком и спрятаться. Птицам не положено находиться на такой глубине.

– Почему же? – вдруг спросил автономник. Видимо я произнес последнюю фразу вслух. – На Шлае водятся кири-кири, которые охотятся под водой. Не на такой глубине, разумеется, но все-таки далеко не у поверхности. Вам есть, чему у них поучиться, Ксандар.

Арродрия тем временем приблизилась к кубу почти вплотную, и я смог получше ее разглядеть. Это существо не было рыбой. Скорее рептилией с огромными золотистыми глазами и черной чешуей. Лапы-плавники длиной в три моих роста плавно двигались в своем неторопливом ритме. Гигантское живое существо оставалось на одном уровне с кубом. Арродрия тоже поднималась вверх, не сводя с меня взгляда, и я вдруг почувствовал, что больше не боюсь окружающего меня океана. Несмотря на огромный размер, арродрия не излучала опасности и вообще угрозы. Ее присутствие успокаивало. Мой спутник продолжал что-то рассказывать на фоне, а я сделал несколько шагов, вытянул руку и прикоснулся ладонью к стене куба. Арродрия моргнула, и цвет ее глаза сменился на бирюзовый. Меня вдруг словно окутало плотной стеной тишины, болтовня автономника отошла на второй план, и я услышал звук, напоминающий низкий гул тормозных двигателей архаичных космических кораблей на плазменной тяге. А затем арродрия открыла свою огромную пасть, и гул стал громче и выше, он превратился в вибрацию стен куба, отчего стал слышен отчетливо и ясно. Вибрация прошла по моему телу и отозвалась в голове не просто звуком, но образами бесконечных океанских глубин, принадлежавших – я чувствовал это – родной планете этого необычного существа. Арродрия показывала мне свой дом, а я не мог ответить ей тем же.

– Где мой дом? Я знаю, где он был, но теперь я совсем один, и уже не знаю наверняка, – подумал я, – Тебе тоже одиноко?

Исполинское создание смотрело прямо на меня и продолжало петь свою тягучую, мягкую песню, от которой хотелось свернуться калачиком и уснуть. Страх глубины отступил, бесконечный сапфировый туман стал похож на облака Вайна-Парайна, по телу разлилось приятное спокойствие. Я протянул вторую руку к прозрачной стене куба и прислонился к ней лбом. Ситуация показалась мне смутно знакомой: кажется, я когда-то вот так же плыл вверх в каком-то необычном месте, наполненном приятными звуками… но это была музыка, и это было когда-то давно. Или недавно?

Арродрия моргнула еще раз, цвет ее глаз снова сменился на золотой, и величественное существо стало отплывать в сторону от нашего полупрозрачного куба. Вибрация стены прекратилась, звук стал затихать. Я отнял ладони от прозрачной преграды, отделявшей меня от толщи воды, и почувствовал, что мои руки мокрые. Образы чужого океана, более плотного и более соленого, растворились в моем сознании, и я остался стоять в недоумении, словно меня окатило водой с ног до головы в жаркий и сухой летний день.

– На этом корабле всего три моря. И арродрии водятся только в этом. В остальных двух им некомфортно, – автономник заговорил так внезапно, что я вздрогнул, – То, что вы слышали, на общегалактическом называется арродран-ра или «речь арродрии».

– Как мьюзак, – прошептал я, но сверхчувствительный автономник меня услышал.

– Наверное, можно выразиться и так, хотя я нахожу такое сравнение довольно… дешевым, – прежде, чем я успел ответить, он сменил тему, – Господин Ан специально попросил начать ваше знакомство с кораблем с этого моря. Мы уже почти на поверхности, так что, если вы не против, я снова сделаю стены абсолютно прозрачными.

Я не стал возражать. Сквозь толщу воды до нас уже дотягивались лучи здешнего светила. Они не преломлялись, проходя через стены нашего куба, отчего создавалось впечатление, что теперь мы просто рыбы, всплывающие в странных вертикальных позах. Через пару мгновений мы вынырнули на поверхность и продолжили движение вверх, пока наконец не повисли высоко над морскими волнами. Стен не было, пола и потолка тоже. Идеальный вариант для вергилианца. Я расправил крылья и сделал пару взмахов.

– Вы желаете продолжить путешествие… своим ходом? – автономник окружил себя уже знакомым мне коричневым полем, выражавшим иронию. – В таком случае вам необходимо проделать довольно далекий путь. Ориентируйтесь на дневное светило, и через двое суток вы будете на месте. Если я правильно представляю ваши возможности.

Я поспешно сложил крылья.

– Нет-нет, мне очень нравится путешествовать в водонепроницаемом кубе, – заверил я своего сопровождающего, – Я просто хотел размяться.

– Что ж, чудесно, – выдал автономник, – Тогда позвольте мне продемонстрировать вам некоторые достопримечательности здешних мест.

Я бросил еще один взгляд вниз на поверхность моря, покрытую пестрой рябью волн, и увидел огромную тень, уплывающую в глубину. Каждое из трех моих сердец кольнула досада от того, что я не попрощался с арродрией, но в глубине души я чувствовал, что мы еще встретимся. Прозрачный куб, наполненный мной, автономником и атмосферой раздраженной неловкости, помчался в сторону дневного светила с головокружительной скоростью, но мои мысли остались под водой, там, где исполинское существо, оказавшееся так далеко от дома и не знающее ничего о музыке, успокаивало меня самым земным из возможных способов – песней.

Великий Синтезатор создает корабли из земной музыки. Почему, никто не пока знает. Во Вселенной есть вещи, которые даже цивилизациям Основной Когорты приходится просто принимать как данность. Мы знаем много, но далеко не так много, как хотелось бы.

Одна из самых интересных особенностей синтетиков – полное отсутствие замков и вообще любых запорных механизмов на дверях. Все открывается простым нажатием на специальную кнопку на панели рядом с дверью. Поэтому многие владельцы таких кораблей устанавливают замки самостоятельно. И Ан не был исключением. На двери моего жилища был стандартный магнитный замок, ключ от которого мне любезно предоставил автономник в конце путешествия по кочующему миру, который был огромным даже по меркам жителя Конгломерата Айх-Варап. Размером с довольно крупную луну, он помещал в себе отдельный кусочек и без того титанической цивилизации кинков, со всеми их причудами и страстью к избыточной роскоши во всем, кроме одежды. Здесь были моря и горы, равнины, леса, степи, ущелья, долины, плоскогорья и несколько крупных городов, жители которых работали на самом корабле и управляли им. Главной достопримечательностью, которую мой гид показал мне почти сразу после того, как мы вынырнули из морских глубин, была золотая гора. В прямом смысле золотая, в прямом смысле гора, стоявшая на отдельном острове безупречно правильной круглой формы. По словам автономника, сопровождавшего меня, ее высота составляла около ноля целых четырех стотысячных стандартного блота. По земным меркам довольно высокая – почти шесть километров. На ней и внутри нее располагалось личное поместье Ана, где должен был пройти первый концерт Элвиса из заявленных тринадцати.

Автономник показал мне еще множество интересных и действительно впечатляющих мест на корабле, и я в конце концов пришел к выводу, что Ан очень хотел впечатлить меня своим богатством. У него получилось. В какой-то момент мне даже стало стыдно за то, что я совсем недавно ходил смотреть разваливающуюся станцию с мыслями о том, что все равно не смогу ее себе позволить. Кому нужна станция, когда у тебя есть синтетик размером с луну, в котором помещаются горы, моря и города? Я жадно разглядывал все, что мог увидеть из куба, пока мы проносились над долинами, реками, степями и холмами. Но в конце концов я жутко устал. Слишком много всего успело произойти за последние несколько часов, и теперь мне хотелось просто лечь и выспаться, помыться, съесть чего-нибудь. Провожатый в какой-то момент заметил мое состояние. Его реакция была на удивление эмпатичной.

– Ксандар, я вижу, что вы устали. Простите, что заставляю вас слушать всё это, просто господин Ан очень хотел произвести на вас впечатление, – автономник запнулся, а затем заговорил так, словно сам был жутко усталым, – Вообще, он пытается впечатлить всех без исключения, но для вас он составил уникальный маршрут. Встреча с арродрией не случайность. Она была его первым пунктом.

– Видимо, я ему нравлюсь, – видимо, чувство юмора никогда не было моей сильной стороной.

– Просто у него есть к вам какое-то дело, – деловито произнес мой попутчик, – Но мне неизвестно, какое.

– Уж надеюсь, он не будет просить меня искать его сына, – моя неожиданная догадка поразила меня самого, и я тут же спросил, – Не будет же?

– Я понятия не имею, честно. А что, вы знаете, где искать Виуват-Ана?

Я взглянул на автономника, изо всех сил стараясь излучать коричневое поле, но ничего не ответил. Разумеется, я не знал, где его искать. Сын одного из богатейших азариевых магнатов пропал совершенно бесследно, даже в Каскаде ничего не осталось. Что могло означать только две вещи: он либо умер, либо пользуется высококлассной маскировкой. Второй вариант маловероятен, потому что его отец потратил на поиски целое состояние. Апогеем поисков стала каскадная активация вселенского масштаба. Ан обратился к ассоциации старейших мынов, чтобы они разослали сообщение о поиске Виуват-Ана по Каскаду так далеко, как только смогут. Уж не знаю, сколько он им заплатил, но образ Виуват-Ана прокатился в Каскаде по конгломерату Айх-Варап от края до края несколько десятков раз и брызнул на просторы Вселенной. По слухам, сообщение достигло как минимум двух сотен галактик. Наследник не нашелся, зато в нескольких цивилизациях, которые еще понятия не имеют о Каскаде, лицо Виуват-Ана вспыхнуло в сознании особенно чувствительных индивидов. В результате теперь, например, на Земле думают, что все инопланетяне выглядят именно как Виуват-Ан – высокие, худые, с большими головами, крохотными ноздрями, огромными темными каплевидными глазами и длинными руками с очень тонкими пальцами. Но это всего лишь образ самого типичного кинка мужского пола. Довольно симпатичного по меркам его сородичей.

Эта история известна всему конгломерату Айх-Варап, и все относятся к ней по-разному. Кто-то смеется над вселенской иронией, которая больно щелкнула одного из самых богатых кинков по его отсутствующему носу, напомнив, что есть вещи, которые нельзя купить за деньги. Но лично я сочувствую Ану. Не потому, что я терял сына. А потому что я сам в некотором роде пропавший сын.

Меня поселили в отдельном роскошном доме, который стоял на берегу моря на фоне непролазных джунглей в тропической части корабля. В спальне на кровати я нашел всего три предмета: путеводитель по кораблю, включавший подробный план моего жилища, полотенце и небольшую плоскую коробочку, в которой я опознал индивидуальный скафандр расы Дак. Приняв газовый душ, я закрепил скафандр на поясе своих шорт и принялся изучать путеводитель. Судя по плану моего временного дома, внутри этого двухэтажного здания было как минимум три спальни, кухонный отсек с пищевым синтезатором последней модели, библиотека, спасательная капсула, газовый бассейн и помещение, обозначенное на плане символом музыкальной ноты длительности в одну восьмую. Заинтригованный, я отправился на поиски загадочной музыкальной комнаты, стараясь не давать восторгу полностью захватить мое сознание. Она находилась на втором этаже и, если верить плану, имела окна, выходящие в сторону моря. Шлепая сандалиями по каменным ступеням, я напевал земную песню, которая начала крутиться у меня в голове, пока я мылся. Допев до первого припева, я уперся в массивную дверь с изображением ноты. Я уже догадался, что ждет меня за ней, но в это сложно было поверить, поэтому я протянул руку и потянул за ручку. Дверь открылась на удивление легко, за ней оказался самый обычный переходной шлюз. Я шагнул внутрь, дверь за моей спиной плавно закрылась, с потолка блеснул сканирующий луч. Индикатор у двери, ведущей в музыкальную комнату мигнул и погас, с тихим шипением в шлюз потекла новая газовая смесь. Здравый смысл подсказал, что бояться нечего: большинство видов в Конгломерате Айх-Варап дышат похожими газами с большим содержанием кислорода, но мне все равно стало слегка не по себе, потому что газ, заполнявший шлюз, имел непривычный запах. Но дышалось нормально. Индикатор на двери напротив меня снова мигнул и засветился ровным голубым светом, раздался щелчок, замок открылся. Я помедлил мгновение, а затем вышел из шлюза в музыкальную комнату и остановился на пороге. Это было лучшее место во Вселенной.

Вдоль стены напротив меня располагались консоли с самыми разнообразными земными устройствами для воспроизведения музыки: от пленочных магнитофонов, до CD-ченджеров и виниловых проигрывателей. Слева находилось хранилище записей, глядя на которое, я едва не заплакал. Моя сумка потерялась бы в нем, как песчинка на белоснежном пляже, который было видно через прозрачную стену справа. В центре комнаты невысоко над полом висела морф-платформа, готовая принять удобную для любого желающего форму. Ан явно очень любил музыку и знал о том, что я разделяю эту любовь. Все чудеса синтетического корабля не шли ни в какое сравнение с этой комнатой. Сложно представить, на какие ухищрения и преступления Ану пришлось пойти, чтобы собрать коллекцию архаичных инженерных устройств с другой планеты и такое количество музыкальных записей. Это была очень дорогая комната, в которой самым дешевым объектом был я.

Остаток дня я провел, слушая музыку. Разобраться с устройством проигрывателей было несложно. К каждому прилагалась подробная инструкция на двух языках: общегалактическом и моем родном танда, так что я пришел к выводу, что это место было создано специально для меня. Я включал всю музыку подряд, не выбирая что-то особенное, потому что никакой системы придумать не мог. Здесь было всё, от классической музыки семнадцатого, восемнадцатого и девятнадцатого земных веков до рокабилли, босановы, фолка из всех возможных земных стран, хауса, индастриала, нойза, минимал техно и кват знает, чего еще. Устроившись на морф-платформе, я стал просто смотреть в окно и в итоге заснул. Попробуй не уснуть с улыбкой на лице, когда после долгого дня садишься в самое удобное для твоего биологического вида кресло, смотришь на закат над морем, а вокруг тебя в акустически безупречно спланированном пространстве пульсирует A New Error с первой пластинки Moderat, которую ты слышишь впервые. Если у тебя получится, я лично куплю тебе билеты на лучшие места на Сворайл Унгиоран.