Дак – одна из древнейших рас. Дак так любят вселенную, что не хотят мешать ей расти и развиваться по ее собственным законам. Поэтому у них нет ни общества, ни стран или даже цивилизации в привычном смысле слова.

Дак живут кланами. Родители, их дети, дети их детей. Но есть важный момент. Любая форма социальной организации подразумевает контроль окружающего пространства, взаимодействие с ним и его изменение. У дак все не так. Их контроль заканчивается там, где заканчивается их кожа.

Каждый дак носит уникальный скафандр, который собирает сам к возрасту примерно двенадцати земных лет. До этого он носит скафандр, созданный родителями. То есть с нуля до двенадцати лет дак учится не мешать Вселенной. Он берет только то, что нужно, чтобы дожить до двенадцати лет и изготовить скафандр. А потом он работает, добывая только то, что нужно, чтобы создать скафандр для отпрыска, и после того, как отпрыск надевает собственный скафандр, дак может жить или слиться со Вселенной, то есть – добровольно уйти из жизни одним из специально установленных методов, вроде погружения в черную дыру. Причем последний выбор, конечно, предпочтителен. Но, если ты решаешь остаться, и тяготить Вселенную своим существованием и дальше, то будь добр ей помогать, зажигая новые звезды, сталкивая галактики и согревая ее огнем термоядерных реакций везде, где только можно. Дак – страшная и очень опасная цивилизация. Но в космосе вообще страшно. И страшно опасно.

Зарабатывают дак, продавая универсальные скафандры своего производства. Как нетрудно догадаться, стоят они космических денег, но полностью оправдывают свою цену. Умещаются в небольшую коробочку, срабатывают, когда понимают, что оказались в космосе или по специальной команде, работают от крохотной каскадной батарейки, практически ничего не весят и ощущаются как вторая кожа. Тот факт, что я получил такой скафандр, очень поднял мне настроение, пока я дрейфовал в облаке обломков. Во-первых, потому что этот скафандр спас мне жизнь, а во-вторых, его можно было продать за очень привлекательную сумму, которая пригодилась бы мне в покупке собственной станции. Осталось только добраться до места, где скафандр можно будет снять.

А потом я вспомнил, что на самом деле произошло. Элвис погиб, Сэнто ГИГА погиб, судьба Восу-Рая неизвестна, Ан сбежал, редкая пластинка досталась Нэскому, The Perfect Drug разнесло на кусочки, сотни тысяч кинков и миллионов азариев, скорее всего, погибли, я болтаюсь в открытом космосе и непонятно, на сколько хватит энергии в скафандре. Я потрогал сумку с записями, которую скафандр тоже предусмотрительно защитил от вакуума космоса, и вздохнул с облегчением. Внутри ничего не болталось и не гремело. Противоударный контейнер, за который я отдал свою самую первую запись, служил мне верой и правдой.

Я надеялся, что в скафандре был аварийный маяк, который передаст сигнал спасателям. Нужно было просто дождаться их прибытия. Расслабиться и ждать, дрейфовать, не обращая внимания на то, что я не контролирую ситуацию. И это было самое сложное. Последние события наглядно продемонстрировали мне то, о чем говорил Сэнто ГИГА. Контроль – это роскошь, и у меня этой роскоши не было, потому что я нищий. Ан эвакуировался с корабля со всем своим поместьем, потому что ему доступна такая роскошь, а я сейчас не мог контролировать даже собственную траекторию.

Как-то раз я видел последствия столкновения двух досветовых грузовиков на орбите одной планеты, когда работал во Вселенской Каталогизации. Один из них перевозил руду, а второй – игрушки. Мягкие копии животных с ближайшей планеты. После аварии в той системе образовалось красивое облако из миллиардов микроастероидов, между которыми неторопливо дрейфовали раненые игрушечные звери. И теперь я тоже почувствовал себя такой вот сломанной игрушкой, которая понятия не имеет о параметрах своей орбиты.

В этот момент я несильно, но ощутимо, ударился обо что-то головой. Я дернулся от неожиданности, взмахнул руками и больно стукнулся ими обо что-то твердое. Используя это что-то как опору в невесомости, я развернулся. Передо мной висел огромный глаз. Это была арродрия. Ее тело было покрыто невидимым слоем скафандра дак, поэтому она была жива, как и я. Видимо, Ан позаботился о том, чтобы его самые ценные экземпляры были защищены от любых неожиданностей. Интересно, кому еще достались такие скафандры? Наверняка, всем гостям. И если только тебя не проткнуло, не раздавило и не разорвало на кусочки, то шанс выжить был и без спасательной капсулы.

Я удивленно моргнул, арродрия тоже, и ее глаз снова сменил свой цвет, став бирюзовыми. Я воспринял это, как приглашение и, раскинув руки, прижался к огромной лапе-плавнику. Через тонкий, как масляная пленка, скафандр я почувствовал вибрацию и понял, что арродрия снова говорит со мной. Я позволил видениям другого далекого мира заполнить мое сознание. Лучшего способа ждать спасателей я не знаю. Разве что, слушать земную музыку. Но в скафандрах дак, при всем их технологическом совершенстве, не предусмотрено радиоприемников или проигрывателей.