Леди Гага и ее Bad Romance вызывали у Линды мурашки. Линда очень любила музыку, поющие фонтаны и танцевать. Но Линда очень спешила. Марк бесился, если она опаздывала. Обогнув собравшуюся у фонтана толпу туристов, Линда перешла дорогу: пробка на бульваре Лас-Вегас стояла намертво. На другой стороне музыку уже было не слышно, и Линду снова начало потряхивать от волнения. Марк договорился обо всем, оставалось лишь прибыть на место, но перед очередной игрой неизбежно просыпалось беспокойство.

– Что, если сегодня не получится? – талант накручивать себя не так уж и редок среди людей. – Вдруг что-то пойдет не так? Что я буду делать, если я ничего не вспомню? – боязнь будущего тоже пользуется большой популярностью.

Линда остановилась на перекрестке и посмотрела на часы. Вовремя. Минута в минуту. Она только успела похвалить себя за пунктуальность, когда перед ней остановился лимузин. Девушка открыла дверь и села в машину.

– Ты не опоздала, хорошее начало! – Марк сидел напротив и держал в руках фужер с шампанским и бокал с виски. Шампанское он протянул Линде, – Держи, тебе надо расслабиться.

– Спасибо, – Линда проглотила шампанское залпом. Легкое покалывание на языке скатилось по глотке в желудок и там пропало.

– Тебе не о чем волноваться, – Марк забрал пустой бокал и отпил из своего, – Это обычная игра, никаких левых персонажей, только проверенные игроки. Они знают, кто ты и это их раззадоривает. Так что не бойся играть в полную силу.

Линда коротко кивнула, глядя за окно. Сквозь тонированное стекло были видны только огни вечернего Города Грехов.

– Я постараюсь, – выдохнула Линда себе под нос.

Марк сел рядом и обнял Линду за хрупкие плечи. Он прижался лицом к ее щеке, окунув девушку в душную смесь ароматов Джека Дэниэлса и Кристиана Диора.

– Конечно, ты постараешься, моя бабочка. А потом я отвезу тебя домой, приготовлю твой любимый коктейль, и мы как следует отдохнем, – его рука скользнула по колену Линды, переместилась на бедро.

Девушка резко отстранилась.

– Если ты еще раз ко мне прикоснешься, я не буду играть, – Линда знала, что деньги Марку куда нужнее, чем секс. А ей он был нужен только потому, что мог собрать достойных игроков вне казино. Все игорные дома Лас-Вегаса внесли ее в черный список. Последний – полгода назад. Единственной возможностью продолжать играть и зарабатывать стали подпольные клубы, да и в них к Линде относились с подозрением. Теперь, чтобы не потерять и этот источник заработка, ей приходилось делать то, что стоило бы делать с самого начала: играть осторожнее и проигрывать. Хотя бы иногда.

Когда Линда обнаружила свой дар к игре в покер, она работала танцовщицей в стриптиз-клубе. Название клуба не очень ему подходило: он назывался «Библиотека». Ходили в него вовсе не студенты и профессора, а работяги и туристы со всей страны, которые не могли позволить себе пойти в «Мятного Бегемота» или в «Милашек». Линда хорошо танцевала, но плохо зарабатывала, потому что для того, чтобы зарабатывать хорошо, надо было навязывать гостям приватные танцы. Выгоднее всего было найти простака, который от возбуждения потеряет голову и согласится выложить триста, а то и пятьсот долларов за пятнадцатиминутный танец в VIP-комнате. Для этого нужно было обладать чертами характера, которые у Линды и так были развиты слабо, а после эпизода с психозом, о котором она предпочитала не вспоминать, и вовсе пропали – Линда стала более замкнутой и казалось постоянно напряженной. Кстати, психозом тот случай назвал Марк – владелец клуба. Врач в клинике назвал эпизод эпилептическим припадком. Эпилепсия и стриптиз сочетаются плохо. Так что работу в клубе «Библиотека» Линда бросила. Далось ей это нелегко по нескольким причинам.

Во-первых, Линда обожала танцевать. Выходя на сцену, она чувствовала себя ангелом, богиней! Ее тело было создано для плавных, красивых и ловких движений, а ее нервная система – для кристально чистого восприятия музыки. Чувство ритма было у нее в крови, и звуки, которые она слышала, превращались в танцевальные движения сами собой. Во-вторых, работа стриптизершей приносила не слишком хороший, но заработок. Но даже такие деньги позволяли ей снимать небольшую студию на окраине, нормально питаться и ухаживать за собой. И в-третьих, Линда больше ничего не умела.

Возвращаться домой в Техас смысла не было. Родители разорвали с ней все контакты, когда узнали, чем их дочь зарабатывает на жизнь, а потом один за другим умерли. Отец от рака, мать – от горя. Брат жил на Гавайях со своей гавайской женой, тремя детьми, собакой, успешной карьерой, двумя автомобилями и твердой уверенностью в том, что в смерти родителей виновата его старшая сестра-стриптизерша, разбившая им сердца и отнявшая волю к жизни. Так что, когда Марк рассчитал Линду и предложил ей в качестве небольшого бонуса сходить с ним в казино, она не стала отказываться. И там за столом для покера, в который она до этого играла всего пару раз в жизни, Линда открыла свой дар. Заключался он в том, что она точно знала, какие карты на руках у ее соперников.

– Приехали, – Марк залпом допил свой Джек Дэниэлс.

Лимузин остановился у двухэтажного здания, на первом этаже которого раньше располагался барбершоп. У закрытого входа курил вейп тощий подросток в оверсайз худи.

– Вам постричься или побриться?

– Моя подруга хочет каре.

Парень кивнул Марку, скользнул глазами в щедрый вырез платья Линды и подавился дымом. Бедняга начал кашлять, выплевывая обрывки фруктовых облаков, но наконец поднял рольставни. Внутри было темно, в зеркалах висели густые тени, ряд толстых парикмахерских кресел выглядел, как группа заблудившихся в лесу пенсионеров. Из-под двери в конце помещения просачивался свет. Марк взял Линду за руку, но она тут же отдернула ее.

– Тут темно, споткнешься еще на каблуках, – попытался оправдаться он.

– Не трогай меня, – процедила девушка, хотя, по правде говоря, Марк был прав, споткнуться и упасть было легко: на полу валялись какие-то коробки, швабра и старое ведро. Место было давно заброшено. За дальней дверью пряталась лестница в подвал, Марк пошел первым, Линда аккуратно спускалась за ним, держась рукой за кирпичную кладку. Снизу доносились голоса, музыка и… сердитый лай маленькой собаки.

– Даже Голдман здесь? – усмехнулась Линда. – А ты расстарался.

– Он первым записался на игру, когда узнал, что ты участвуешь, – ответил Марк, остановившись на нижней ступеньке. – Готова?

– Не знаю, – ответила Линда, – Я это не контролирую.

Марк не верил Линде насчет отсутствия контроля. Ему ее дар представлялся чем-то вроде рентгеновского зрения, словно она просто смотрела на рубашки карт противников и видела изображения на лицевой стороне. В реальности все работало совершенно иначе. Линда просто знала, какие карты держат в руках другие игроки. Им было достаточно посмотреть на них один раз, чтобы об этом узнала и она. Это было похоже на воспоминание о давно забытом эпизоде из жизни. И когда это воспоминание проявляется в твоем сознании в виде ясной картинки, оно просто становится частью знания о мире. Ничего удивительного, никакого ощущения откровения, просто твердая уверенность в том, что так все и есть. С помощью этого дара Линда успела заработать за покерными столами столько денег, сколько ей и не снилось. Марк, единственный, кому Линда рассказала о своей способности, быстро сообразил, какие перспективы открываются перед достаточно предприимчивым человеком с таким талантом. Но конкретно у этого предприимчивого мужчины был один большой недостаток – жадность. Поэтому о предосторожностях и планировании не шло никакой речи: Марк просто водил Линду во все казино Вегаса и сажал за покерные столы, снабжая неплохим стартовым капиталом. Бесконечные победы симпатичной девушки, которая явно чувствовала себя не очень ловко в дорогих вечерних платьях (еще одна идея Марка), быстро привлекли внимание служб безопасности сначала одного казино, затем другого и третьего, и всех остальных. Формальных причин для отказа в обслуживании не было, но они и не требовались. Линде и Марку просто запретили заходить во все казино Лас-Вегаса. Но предприимчивого мужчину, которым движет жадность, не остановили такие незначительные трудности. И вот Линда оказалась в подвальном помещении, переоборудованном под закрытый покерный клуб для особых игроков. Для тех, кому правила и ограничения официальных казино мешали получать настоящее удовольствие.

За столом уже сидело четверо. Чуть больше десятка зрителей расположились у бара. Появление пятого игрока привлекло внимание, все разговоры на секунду смолкли, но тут же продолжились, пока Линда усаживалась на предназначенное для нее место. Она улыбнулась остальным участникам – трем мужчинам и пожилой женщине – и подала знак дилеру, что она готова. Турниром распоряжался молодой человек, работавший в казино Белладжио, около которого полчаса назад Линда смотрела на шоу танцующих фонтанов.

– Если фонтаны играют Bad Romance, то и Poker Face тоже умеют? – подумала Линда про себя. – Было бы символично.

– Правила сегодняшней игры всем известны, – утвердительно проговорил дилер, игроки согласно закивали. – Мы начинаем!

Линда ни разу не встречала участников этого турнира. Слышала она только про одного – Маршалла Голдмана, сидевшего прямо напротив нее. Он был одним из владельцев крупной сети рекламных агентств, и обладал удивительной проницательностью, которая позволяла ему определять, когда кто-то из противников блефовал. На руках Маршалл держал карликового пинчера. Эта странная деталь, совершенно недопустимая для любых официальных турниров, сбивала с толку и заставляла Линду нервничать. Она ни разу не сталкивалась с ним за столом, и теперь что-то подсказывало ей, что именно с ним у нее и будет больше всего проблем.

Помимо Линды и Маршалла с собакой за столом сидели Крис Корнелиус, толстый бывший банкир, который развлекался тем, что путешествовал по миру и проигрывал огромные суммы на покерных турнирах, Виктор Бэбидж – бывший профессиональный игрок, попавшийся на попытках подкупа дилеров и вылетевший с официальной сцены, и Джина «Кошечка» Милтон – сутенерша на пенсии. Пару минут, пока дилер готовил стол к игре, Линда потратила на то, чтобы подавить тоску и накатившую апатию. Сидеть в этом месте среди этих людей ей не нравилось, но у нее была цель – заработать достаточно денег, чтобы купить ранчо в Техасе и жить там до конца своих дней в покое, достатке и, скорее всего, одиночестве. Линда не знала, сколько ей нужно, тем более, Марк забирал половину выигрыша.

Турнир шел, как по маслу. Образы карт других игроков приходили в голову Линде без труда: стоило им увидеть, что выпало на раздаче, и она узнавала об этом вместе с ними. Пару раздач она нарочно проиграла, но только пару. Первым вылетел Корнелиус, который, казалось, совсем не ожидал такого развития ситуации, несмотря на то что играл неряшливо, торопливо и много пил в процессе. Виктор Бэбидж вылетел вторым. Джина держалась до последнего, но постоянно растущие ставки вынудили ее пойти ва-банк с двумя двойками против фулл-хауса у Голдмана. Линда нарочно спасовала, держа в руках флэш, и Джина присоединилась к зрителям у барной стойки. За столом остались бывшая танцовщица и бизнесмен.

На раздаче Линде пришла дама пик и туз треф. А Голдману достались… Линда не знала, что досталось Маршаллу, потому что он не стал смотреть свои карты. Вместо этого он смотрел прямо в глаза девушке и слегка улыбался. Это было нормально. Многие игроки делали ставки после раздачи, не глядя в свои карты. Так что Линда сделала чек, Голдман тоже. Флоп открыл туз бубен, туз пик и десятку пик. Линда удвоила ставку: три туза, беспроигрышный вариант. Голдман поднял ставку еще вдвое, но так и не посмотрел в свои карты. Нервничать было бессмысленно, но Линда видела, как Марк около бара заерзал на стуле. Линда подняла ставку еще в два раза, но Маршалла это не напугало, он уравнял ставки, и на стол лег тёрн – король червей. Линда смотрела на карты Голдмана, а Голдман на них не смотрел. Он смотрел на Линду и продолжал повышать ставку.

– Надеешься на удачу, да? – про себя спросила у противника Линда. А потом через паузу так же про себя добавила: – Я тоже.

Линда уравняла ставки, чтобы увидеть ривер. Это была дама треф.

– Ва-банк, – спокойно сказал Голдман и выдвинул всю свою гору фишек на середину стола. Жест необязательный, но эффектный. Голдман, как бы в шутку, приподнял свои карты и показал их краешек спящему у него на коленях псу. В следующий миг карликовый пинчер проснулся и резко, слегка неестественно вскинул голову. Пес залился оглушительным лаем и заметался на коленях у хозяина. Голдман бросил карты на стол и попытался успокоить собаку, но тот оскалился на его руку и залаял еще громче. Дилер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но пес спрыгнул на пол и убежал к бару, спрятавшись под стульями зрителей. Оттуда он продолжал рычать и скалиться.

– Кажется, ему не понравилось то, что он увидел, – ухмыльнулся Голдман.

Линда увидела карты, как только их увидел пёс. Это был туз червей и десятка треф. Проигрышная комбинация. Но Линду вдруг пробил холодный пот, а руки ее затряслись. Ей стало страшно. Она почувствовала, что рядом с ней кто-то стоит и крутанулась на стуле, едва не упав. Рядом никого не было. Захотелось спрятаться, забиться куда-нибудь в безопасный уголок и переждать опасность там.

– Вы в порядке? – дилер наклонился к Линде. – Господин Голдман объявил ва-банк. Каким будет ваш ответ?

Страх отступил так же внезапно, как появился. Сердце все еще подскакивало, но руки уже не дрожали.

– Что это было? – подумала Линда, ища глазами Марка. Тот стоял у бара, жуя собственные губы. – Я сегодня ничего не принимала. Кажется.

Вспомнив карты, которые она увидела вслед за псом, Линда ответила на ва-банк своим ва-банком и через минуту выиграла турнир. Три туза и две дамы против трех тузов и двух десяток. Все формальности улаживал Марк, пока девушка приходила в себя с бокалом шампанского. Маршалл подошел к ней с собакой на руках. Пес выглядел абсолютно спокойным.

– Надеюсь, Риччи вас не напугал, – заговорил мужчина дружелюбно. – мне кажется, он заснул, а я его случайно разбудил, вот он и залаял. Спросонья он бывает не в духе. Как и все мы.

– Все в порядке, – выдохнула Линда, – Риччи очень симпатичный пес. Я не знала, что вы берете его с собой на игры.

– Обычно не беру, сегодня его первый раз. И, кажется, ему не понравилось. А вот мне да, – Голдман улыбнулся и посмотрел Линде в глаза. – Как вам это удаётся?

– Что «это»? – невинно спросила она, и внутри все замерло.

– Быть такой везучей. И красивой. – Голдман положил на стойку визитную карточку. – Расскажете как-нибудь?

Сзади подошел Марк и дотронулся до локтя Линды. Девушка машинально отдернула руку.

– Все готово. Можем уезжать.

– Пока, Риччи! – Линда помахала псу, который теперь уже снова спал на руках хозяина. – Прощайте, Маршалл.

Голдман коротко кивнул, продолжая дружелюбно улыбаться Линде. На Марка он даже не посмотрел.

Лимузин наконец-то вырвался за пределы городских пробок и полетел по автостраде на запад. Ехать осталось совсем не далеко. К моменту, когда Вегас остался позади, Линда уже из последних сил боролась со сном. После игры на нее, как всегда, навалилась жуткая усталость, а плавное покачивание автомобиля и тихая музыка усыпляли. Марк почти всю дорогу сидел напротив нее и смотрел что-то в телефоне.

– Как тебя только не укачивает? – сказала Линда, выпрямляясь. Шея затекла, голова была тяжелая.

Марк ничего не ответил, а только показал на столик над баром, на котором были рассыпаны две белые дорожки. Рядом лежала на подставке блестящая стальная трубочка.

– Спасибо, я не буду, – ответила девушка и достала бутылку воды.

Марк взял трубку и снюхал одну дорожку. Он откинулся на диване и закрыл глаза.

– Триста тысяч, верно? – спросила Линда.

– Я перевел на твой счет сто. Еще пятьдесят наличными в сумке вон там, как ты и просила, – Марк сел и глотнул виски из бутылки. – Так как тебе это удается? Расскажи!

– Я не знаю, Марк, я уже говорила сто раз. Я просто откуда-то знаю их карты. Вот и всё. Может, кто-то подсказывает.

– Кто, например? Иисус? – усмехнулся Марк, – А что, вполне логично. Спаситель спасает падшую женщину! Прямо как в Библии!

– Ты не веришь в Бога. Ты веришь только в деньги.

– Потому что деньги и есть бог, моя бабочка, – настроение у Марка было по-кокаиновому превосходное. – С деньгами весь мир как на ладони и всё можно. Всё-всё-всё!

Он суетливо перебрался на диван рядом с Линдой. Девушка вздохнула, надо было просто перетерпеть оставшиеся несколько минут, пока они не доедут до ее дома. Дальше Марк поедет к своим настоящим бабочкам – ночным, а Линда сможет наконец-то остаться одна. Больше она не совершит ошибку и не пустит его к себе. Никогда.

Марк извивался ужом на сиденье рядом, стараясь привлечь ее внимание, но Линда молча смотрела в окно, откуда сквозь ночную темноту на нее периодически бросал взгляд призрак ее же отражения. Расплывающееся лицо казалось совершенно чужим.

– Может быть, пригласишь меня на бокал мартини? – пропел Марк, придвигаясь ближе. – Я ведь, все-таки, не чужой тебе человек. Кто привел тебя в казино в первый раз? Кто занимается организацией, чтобы ты могла проявлять свой талант? Кто помогает тебе заработать на твою мечту? Техас, ранчо, помнишь? Без меня у тебя бы ничего не получилось!

Марк не врал и не преувеличивал. Он действительно занимался всей организацией, так что Линде не приходилось ни о чем беспокоиться. Нужно было лишь приезжать в условленное место и играть. Но испытывать к нему что-то, кроме благодарности, она больше не могла. После того, как он поступил с ней почти в самом начале их совместной «карьеры», ей вообще бы стоило разорвать с ним отношения, но у нее больше никого не было. И, положа руку на сердце, Марк не был плохим человеком. Просто он слегка потерял голову от свалившегося на него богатства. Стрип-клуб приносил неплохие деньги, но когда вокруг Лас-Вегас со всеми его искушениями, сложно заставить себя не хотеть большего. Так что Марк завел крепкую дружбу с наркотиками, которые быстро научили его плохому. Безобидные поначалу заигрывания превратились в приставания, затем в агрессивные приставания, и наконец в попытку подсыпать Линде в напиток снотворное. Её спасло только то, что она догадалась, что с ее шампанским что-то не так. Вернее, не догадалась, а совершенно точно знала, что именно с ним не так. Ощущение было такое же, как с покером. Она просто вспомнила, как Марк в соседней комнате размешивает в ее бокале шипучую таблетку. Линда ничего ему не сказала, молча выставила вон. К счастью, он просто ушел, хотя и подозревал, что она что-то подозревает. С тех пор она всегда относилась к нему настороженно.

Машина подъехала к воротам большого особняка. Девушка открыла дверь еще на ходу и вышла, как только лимузин окончательно остановился. Достав из сумочки пульт, она нажала кнопку и ворота поползли в сторону. Марк выскочил следом за ней.

– Да что я тебе сделал-то? – он шел в трех метрах позади. – Почему ты меня так динамишь все время? У тебя что, кто-то есть?

– Просто отвали, Марк! – огрызнулась Линда, снова нажимая кнопку на пульте. Приоткрывшиеся на пару метров ворота поползли обратно. Линда ускорила шаг. – У нас с тобой деловые отношения, ясно?

– Да брось, бабочка, мы же не просто команда!

– Не называй меня так! – не оборачиваясь бросила Линда и вошла в ворота за секунду до того, как проход стал слишком узким. – Увидимся в среду! – крикнула она с другой стороны.

Кокаиновый драйв толкал Марка вперед, но он не успел бы проскочить в узкую щель между воротами и стеной.

– Пока, – разочарованно буркнул он и побрел обратно к лимузину, на ходу набирая сообщение адресату, записанному как «Эскорт». – Черт бы тебя побрал.