Лицо Серого Лиса не дрогнуло, когда последняя стрела без плеска ушла под воду и силуэт лодки начал таять в искрящихся бликах воды. Его голос звучал ровно, отдавая новые распоряжения команде, – ни разочарования, ни злости, только холодная решимость профессионала:

– Я возвращаюсь за четырьмя братьями в Слепую Лощину. Оттуда мы с ними сразу двинемся по правому берегу до ближайшей переправы или брода. Вы отправитесь по левому берегу и, скорее всего, опередите нас. Прибудете раньше – постарайтесь задержать беглецов. Когда я с братьями подоспею, мы вместе возьмём их в клещи.

– Мы справимся и сами, – сказал Зверёныш. Он улыбался так широко, что напоминал череп скелета. – Я зацепил его. Возможно, даже прихлопнул. Я знаю!

– Хвалю, – кивнул Соли. – Я в тебе не ошибся, юноша.

– А ты говорила, что эта игрушка мне не пригодится! – показал свой арбалет сестре Руп. – Да я, оказывается, могу стрелять лучше тебя, сестрёнка!

– Тебе повезло, – скривилась Хелька.

– Нужно ехать, – угрюмо пробасил Ниметон. – И смотрите вы оба, чтобы я вас не слышал.

Они вернулись к коням, запрыгнули в сёдла.

Хелька коротко обернулась, бросила тоскливый взгляд в сторону командира. Серый Лис заметил это, сказал негромко, только ей:

– Следи за своим братом, Хелька. Не дай ему повредить артефакт.

Она кивнула с усердием пятилетней девочки.

– Ритори Соли?

– Да.

– Будьте осторожны. Мне не нравится этот туман.

Он вяло кивнул, пришпорил коня и пустил того по лесной дороге галопом.

Соли быстро взобрался на холм, коротко окинул взглядом верхушки елей, торчащих из тумана, прислушался и без промедления направился вниз, в лощину.

Зеленоватый туман, который клубился внизу, казался плотным и непроницаемым, как мягкая стена. Воздух перед этой стеной был кристально чист – ни дымки, ни плавного перехода – чёткая граница.

Серому Лису захотелось остановиться и потрогать зелёное облако рукой, но времени на это не было. Соли невольно задержал дыхание и без колебаний въехал в густую пелену.

Звуки разом стихли. Над головой повис белый размытый круг полуденного солнца. Он видел примерно на пять шагов перед собой, но этого было достаточно, чтобы не сбиться с дороги.

Конь Соли остановился и хрипло заржал, косясь по сторонам. Командир не обратил на это никакого внимания и заставил его идти дальше.

В ноздри ему ударил странный пряный запах, похожий одновременно на запах скошенной травы, перепрелой листвы и сырой земли.

– Запах только что выкопанной могилы, – прошептал Соли и удивился тому, что сказал это вслух.

Несмотря на то что он спускался всё ниже, становилось всё жарче. Спина мокла под стёганой курткой и тяжёлой кольчугой. Душный и влажный воздух наполнял грудь, и им никак было не надышаться.

Соли переносил эти лишения стойко. Многочисленные походы закалили его, и он давно научился не обращать внимания на немощи плоти. Странный микроклимат лощины напомнил ему леса жаркой Эпитопии, которые военные экспедиции Тауруса когда-то пытались исследовать. Тогда он был ещё юным офицером и не знал, что его отправили на корм пиявкам, москитам и другим голодным тварям Новой Земли.

В полной тишине впервые раздались звуки – низкое, недовольное жужжание роя.

Что-то тёмное и острое выступило из тумана. Серый Лис сощурился и разглядел борт телеги, сломанное колесо. Старая кобыла, впряжённая в телегу, опустив голову, жевала траву. Заслышав всадника, она лениво повернулась и продолжила своё занятие.

Хвост кобылы активно работал, отгоняя сотни кровососущих насекомых. Это были то ли оводы, то ли слепни – такие большие и жирные, что Соли поморщился.

С десяток крылатых тварей село ему на кольчугу, нетерпеливо перебирая лапками и ища незащищённую кожу. Несколько особенно злобных бестий с размаху врезались в отполированные пластины на его бригантине и разбились насмерть.

Но если командира они почти не беспокоили, то коня явно начинали донимать – тот начал хрипеть и дёргаться, укусы причиняли ему нешуточную боль.

Соли поехал быстрее. Облако жужжащих тварей увязалось вслед за ним.

– Где эти болваны? – спросил он себя и нехотя крикнул: – Эту! Пеукало! Вы здесь? Пора возвращаться! Отбой!

Никто ему не ответил. Что-то острое и беспощадное, как винт, впилось ему в щёку, въелось так, что из глаз брызнули слёзы. Серый Лис шлёпнул себя по лицу. Под его ладонью хрустнул хитиновый панцирь, прозрачные перепонки крыльев. Он отнял руку от лица и увидел, что его пальцы все в крови.

– Дрянь…

Он пришпорил коня, и тот перешёл на рысь. Туман расступался неохотно и неприветливо, за спиной жужжал надоедливый рой.

«Откуда здесь вообще слепни ранней весной?» – успел подумать Соли, прежде чем его холодный, знающий ответы на все вопросы гессианский ум не извлёк нужный: всё правильно, в Слепой Лощине свой микроклимат. Здесь жарко, и они проснулись раньше времени.

Размышляя об этом, он едва не вылетел из седла, когда его конь резко остановился.

От досады Соли вонзил шпоры в бока несчастного скакуна, но тот застыл как глыба, будто и не чувствовал боли. Серый Лис спрыгнул вниз – под ногами хрустнули камешки.

Командир посмотрел под ноги и в страхе попятился: прямо перед ним темнела глубокая пропасть. Чёрный уродливый разлом, как трещина на коже великана, звал в свои недра, умолял его сделать ещё один шаг. И другой её край был скрыт от него туманом.

Серый Лис беспомощно огляделся.

«Теперь, – внезапно осознал он, – нужно, не торопясь, вернуться назад. И не сбиться. Главное – не сбиться с пути».

И тут ему показалось, что в отдалении он слышит голоса.

Рой слепней и оводов вернулся и напал на двух тёплых, пахнущих кровью существ на краю обрыва.

Соли рванул коня за узду и развернул его.

– Эту! Кески! – гневно выкрикнул он имена близнецов. – Пеукало, Пинку! Команда: отбой!

Из тумана послышались шаги. Быстрая поступь четырёх лап. Соли положил руку на посеребрённую рукоять сабли. Из тумана выскочил звериный силуэт. У него не было одного уха, и командир узнал гончего пса из Пеньков. С невидящими глазами, вывалившимся языком и поджатым хвостом, пёс понуро семенил вдоль обрыва. Заметив Соли, он шарахнулся в сторону и исчез в тумане.

Беспощадный рой жужжал и жалил, жалил и жужжал. Соли ничего не осталось, как обмотать лицо платком, а на голову надеть капюшон из кольчуги. Он запрыгнул обратно в седло.

Голоса приближались, перекликались. Нельзя было расслышать отдельных слов, только их гулкое эхо. Они звучали странно, как будто кто-то выговаривал их задом наперёд, одновременно сбегая по каменным ступеням.

Серый Лис, опасаясь, что его конь ступит в провал, отъехал от края гигантской трещины.

Скоро туман перед ним начал рассеиваться, он выехал на широкую равнину, и в тусклой дымке проступили отдалённые очертания холмов с сотнями тёмных, широких и узких лазов и проходов.

– Норы… – сказал Соли и снова хотел кликнуть братьев, но не решился.

Рой надоедливых слепней отстал, как будто им больше нравилось летать в тумане погуще.

Усталый конь перестал дёргаться, пошёл без рывков, тише.

Голоса мгновенно стихли. И Серый Лис отчётливо ощутил, что из нор, из тумана на него смотрят, таращатся сотни, а может, и тысячи глаз.

Он натянул поводья и остановился.

Пустынная равнина молчала.

Что-то огромное, жуткое пухло на горизонте. Сначала оно казалось размытым тёмным пятном, двигающимся над землёй прямо на него, затем из пелены проступил неровный овал, с двумя провалами, похожими на глазницы.

Соли почувствовал, как руки и ноги у него похолодели, а волосы под капюшоном поднялись дыбом.

Гладкое безглазое лицо с выпуклым лбом и бело-лунной кожей парило над поляной, плыло навстречу величественно, не торопясь. Перед ним, как собака-поводырь с верёвкой, шёл тощий безрукий человечек. Он вяло, механически переставлял ноги и будто бы тянул огромную голову за собой. Его собственная голова была опущена на грудь, словно и сам он не знал, куда направляется, под серой кожей проступали рёбра. Соли спросил себя: как поводырь держит верёвку, если у него нет рук? И увидел: в зубах.

Серый Лис мог бы ещё убежать, скрыться в тумане, но кошмарное зрелище приковало его к месту. К тому же он слышал: там, в норах, копошится, шевелится целая армия неизвестных существ. Они перешёптываются, поскрипывают сухими суставами и чавкают гнилыми челюстями. Они ждут. И стоит только развернуться к ним спиной…

Безрукий дистрофик сделал ещё несколько шагов и остановился. Парящая голова проплыла по воздуху и замерла над ним, таращась пустыми глазницами прямо в душу командиру Соли.

В пещерах смолкли чавканье, шебуршение, повизгивания.

Соли нервно моргнул, снял с головы кольчужный капюшон, размотал шарф.

– Я ищу… – начал он, и тут голова вздохнула. Точнее, выдохнула зеленоватое облачко пара.

До этого момента она выглядела как каменная маска, как неживое изваяние. Но по тому, как расширились ноздри и приоткрылся её большой рот, командир понял: перед ним нечто живое.

Его конь попятился, но Серый Лис натянул узду.

– Военный советник Соли, – неспешно молвила голова. – Начальник тайной стражи Исполины. Старший ритори крепости Куу, что зовётся Лунной…

– Больше нет, – ответил Соли. – Этой крепости больше нет на карте Тауруса.

– Ошибаешься… – Толстые каменные губы сомкнулись. А голос зазвучал уже в голове командира: – Ошибаешься, Серый Лис. Крепость больше не принадлежит прежним хозяевам, не принадлежит и тебе. Но это не значит, что она уничтожена. Мой господин сохранил её для своих нужд. И населил своими подданными.

Соли открыл рот, чтобы возразить, но внезапная острая боль в голове и резкий звон в ушах заставили его замолчать и зажмуриться.

– С тобой говорит Хилаисиус, левая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира, – сказала голова. – С тобой говорит великий посол империи, и ты не можешь перебивать его. Ты нарушил священную границу нашего государства. Ты и твои люди. Ты убил одного из подданных владыки.

Немой возглас застыл в глазах Соли. Хилаисиус пояснил без слов. На щеке командира разболелась свежая язва, оставленная укусом жирного слепня.

– Малыш Парма был верным слугой. Он летал на разведку и встречал у границ непрошеных гостей, – в голосе гигантской головы послышались нотки скорби. – Мероншох учит нас любить всякую тварь. У него ещё не так много подданных, и каждый дорог и нужен ему. Итак, чем ты искупишь свою вину за преступление, человек?

Пронзительная боль отступила, и Соли почувствовал, что снова может говорить.

– Я… я просто хочу забрать своих людей и уйти отсюда, – сдавленным голосом произнёс он. – Мы больше не вернёмся и не нарушим священных границ.

Командир попытался унять дрожь в теле. Его руки, держащие узду, тряслись, как после купания в ледяной проруби.

– Это не искупление, – ответила голова. – В моей стране справедливость превыше всего. Свершённое не может забыться. Закон должен исполняться неукоснительно. Но у каждого есть шанс оправдать себя. Расплатиться за преступление может тот, кто верно служит владыке.

– Это… это же всего лишь слепень! – не выдержал Соли. – Он сам напал на меня. А я прихлопнул его.

– Убийство любого из подданных – смерть! – громыхнул голос. – Диверсия на территории императора – смерть! Пересечение границы – смерть!

Существа в пещерах зашевелились, разволновались. Из одной норы показалась зубастая мокрая пасть, из другой смотрела не одна пара вылупившихся глаз, из третьей высунулась шестипалая лапа с волдырями и пучками рыжих волос на коже.

Серый Лис собрался с духом и сказал:

– Мероншох добился того, чего хотел. Он всегда добивается своего.

Командир сжался, ожидая нового приступа мигрени. Но Хилаисиус не возражал:

– Ты лично знал господина в человеческом воплощении. За это тебе простится многое. Мероншох милостив. Он отпустит тебя и твоих людей. Но все вы исполните его волю. И получите метку как напоминание.

– Метку? – не понял Соли, почему-то прикасаясь к укушенной, распухшей щеке. – А где мои люди? Они ещё живы?

Безрукий поводырь зашагал вправо, натягивая верёвку. Гигантская голова медленно, как планета, развернулась, глядя пустыми глазницами в сторону нор.

В дымке у пещер закопошились тела. Соли разглядел оленьи рога на спине одного из мутантов, грязные человеческие ноги с когтями, уродливое лицо с двумя выступающими из-под верхней губы заячьими резцами. Конечности существ, прятавшихся в норах, а порой и их головы были обмотаны бурыми бинтами. Мутанты толкали перед собой пленников, которые шли, спотыкаясь и еле переставляя ноги.

Серый Лис насчитал четыре фигуры и, когда братья подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица, невольно опустил глаза.

– Что вы с ними сделали? – глухо спросил он.

– Немного улучшили, – ответила голова.

Соли нервно сглотнул, бросил короткий взгляд на Эту – главаря Дремучкиных Братьев, лидера Пятерни. Половина его лица напоминала большой красный волдырь. На месте глаза слезилось сетчатое око. Лица и руки его братьев покрывала жёсткая щетина, местами переходя в хитиновый панцирь. Они всё время чесались – там, где ещё виднелась кожа, краснели жуткие укусы насекомых. На спине маленького Пинку торчали два прозрачных отростка, напоминавших крылья.

«Они превращаются в слепней», – понял Соли и озабоченно коснулся щеки.

– С тобой этого пока не будет, – ответил на его мысли посол Хилаисиус. – Но метка на щеке будет гарантией нашей сделки.

– Чего от меня хочет Мероншох? – глухо произнёс командир.

– Закончите свою миссию – убейте Скорпиона. А украденное сокровище верните господину.

– У меня уже есть заказчик, – сказал Серый Лис и приосанился. – Он тоже могущественный человек и тоже обещал хорошую цену.

Парящая в небе голова молчала. Казалось, две пустоты глазниц внимательно изучают Соли.

Каменные ноздри выпустили облачко тумана.

– Ты гораздо глупее, чем я думал, ритори Соли, если сравниваешь владыку со смертными. Твоя жизнь ничего не стоит. Всё твоё серебро только прах. Ты продался и стал предателем везде, где мог. В родном крае гессов от тебя отреклись. Ты причастен к гибели Исполины, ради которой предал свою родину. Жалкая из судеб! Ты служил императорам, а теперь служишь жалким князьям…

Хилаисиус говорил и каждым словом будто вбивал Серого Лиса в землю. Соли ссутулился в седле, побледнел.

– Соглашайся, – надломленным голосом крикнул Эту, из его правого глаза лились и лились слёзы. – Послушай его. Прошу тебя.

Соли взглянул на его лицо и ужаснулся: как же быстро они его сломали, – самого крепкого, самого разумного и бойкого из пятерых братьев.

Но Серый Лис умел вести переговоры, пусть даже перед ним было отвратительнейшее из созданий.

– Почему вы не вернёте сокровище сами? У вас есть армия, есть верные слуги императора.

– Мы не можем выходить за границы тумана, – ответила голова, выпуская новую порцию зеленоватого дыма. – Пока не можем…

Соли кивнул, медленно развернул коня:

– Если дело будет сделано, могу я рассчитывать на протекцию Мероншоха? И на то, что метка исчезнет? Смогу я уехать, когда захочу?

– Милость владыки не знает границ. Но сначала верни сокровище.

Командир окинул быстрым взглядом тех, кто ещё недавно звался его отрядом, сглотнул:

– Если вы хотите быстрого результата, верните моим людям коней и оружие.

Хотя губы каменной головы не дрогнули, Соли показалось, что она усмехнулась.

– Теперь им не понадобится ни то, ни другое.