На дне лодки хлюпала вода. Канто вычерпывал её деревянной плошкой. Гаспар так и сидел, опершись на скамью, с закрытыми глазами – ни жив ни мёртв. Лицо его, правда, больше не искажала гримаса боли. Кажется, он спал. Волхв черпал воду и выливал её за борт, что-то приговаривая.

Ахти сощурился и разглядел в воде голубую маслянистую жидкость. Она капала с локтя Гаспара Таурусского. Её заметил и старик Канто.

– Тебя это удивляет? – спросил волхв. – Разве ты не знал, что кровь скорпионов и пауков голубого цвета? И это тебе не какие-нибудь присказки про знать и королей, просто в её состав входит медь, а не железо. Ему повезло, что задета именно эта часть, не человечья…

Канто зачерпнул плошкой остатки воды, внимательно рассмотрел.

– И повезло, что кровь голубая, а не синяя. Значит, повреждена вена, а не артерия.

Широкое озеро всё больше сужалось, превращаясь в устье лесной реки. Ахти грёб неторопливо и чувствовал, как наваливается усталость. Ушибленная рука ныла, но зато теперь можно было с уверенностью сказать, что она не сломана. Тихо плескалась вода, припекало солнышко. Жидкость покидала лодку, жидкость покидала через рану тело Гаспара.

– Может быть, вытащить стрелу?

Волхв медленно помотал головой:

– Запомни мальчик: пока в ране остаётся лезвие, или древко, или любой другой предмет, кровь остаётся в теле. Как только мы его извлечём, кровь хлынет наружу потоком.

– Он, что же, теперь всё время так будет ходить?

– До благоприятного момента. Мы едем к Фархаду, а он лекарь лучше, чем я.

В лужицу на дне лодки упала фиолетовая капля, ещё одна.

– Цвет переменился, – прошептал Ахти.

– Удивительно, что его тело пережило такую метаморфозу, – задумчиво проговорил Канто. – Человек и скорпион в нём то борются, то союзничают. Два существа в одном, которые в момент смертельной опасности объединяются, а всё другое время пытаются отторгнуть друг друга. Истинно: Гаспар пока побеждает.

– Ты хочешь сказать, что он всё ещё может превратиться в чудовище, полностью стать скорпионом?

– Не внешне. Эта битва идёт вот здесь. – Волхв постучал пальцем по лбу и приложил ладонь к груди. – И вот здесь.

Мальчик устало посмотрел на Канто:

– Ты волхв, да? Я был в твоей хижине на берегу, когда ездил к Фархаду. Видел все эти чучела птиц… – Ахти поёжился и продолжил: – Тебя изгнали из Пеньков.

– Я никогда не жил в Пеньках. Люди сами отыскали мою хижину. Присвоили, посчитали частью своей жизни.

Ахти опустил вёсла, посмотрел на стёртые до мозолей ладони:

– Я не очень люблю волхвов. Из-за вас погибла Исполина. Погиб Таурус. Тебя за это прогнали?

Канто глухо рассмеялся:

– Это всего лишь версия. Дай угадаю, нелюдей ты тоже не любишь? И всё же ты едешь с волхвом и человеком-скорпионом на край света, не иначе путеводная Тахти ведёт тебя.

Мальчик посмотрел на Гаспара, вздохнул:

– Что произошло в столице? И что случилось с ним?

Волхв Канто вторил ему тяжёлым вздохом:

– Это такая длинная история, парень, что нашего путешествия не хватит, чтобы её рассказать.

– Я бы хотел узнать хоть что-то.

Старик кивнул:

– В Исполине, во дворце Ванха, находился священный колодец. Одни волхвы считали его бездонным, другие – воротами в новые миры. Колодец источал чудесные ароматы, изливал в ночи яркий свет. Иногда столп света был настолько мощным, что его видели со смотровых холмов.

Время от времени колодец посылал в наш мир какой-нибудь артефакт. Предмет, вещь или даже какое-то существо, которое учёные – лучшие умы империи – принимались изучать. Это сделало Таурус великой державой.

Рядом с колодцем возрастали силы волхвов и колдунов, его свет вдохновлял учёных на новые идеи. Но все, кто пытался спуститься в него, – не возвращались. Неудивительно, что это место в скором времени закрыли, так как им пользовались не только во благо, но и ради обретения власти, с недобрыми намерениями. Оно стало местом тайным, секретным, и только единицы знали о нём. Над колодцем построили купол, скрывавший по ночам яркий свет, а вокруг поставили стражу из лучших воинов империи.

Ты слышал когда-нибудь про этот колодец, мальчик?

Ахти помотал головой.

– А про кулкури, также именуемых Бродягами? Ловких и бесшумных воинов, давших обещание монарху охранять колодец?

– Бродяги? – Он вздрогнул, и перед его глазами, как живые, встали его мать и наездник Халла. Мальчик коснулся футляра с письмом, которое он так и не донёс до цели. – Пожалуйста, расскажи о них.

Канто с любопытством взглянул на мальчика, кивнул:

– Слушай. Многие армии пытались покорить Исполину, разделить Таурус ради обладания этой силой. Но никому даже в голову не могло прийти уничтожить сам колодец. Никому, кроме человека по имени Мероншох. Впрочем, некоторые волхвы считали, что он вовсе и не человек. А могущественное существо из чужого мира. Именно поэтому они и примкнули к нему. Боялись.

– Это он разрушил Исполину?

– Он.

– Но почему же Бродяги не защитили колодец?

Канто задумчиво почесал бороду:

– Хм… Потому что они находились далеко, у рубежей империи.

Ахти усмехнулся:

– Какой дурак отправит лучших в стране защитников к самым границам?

– Дурак, который думает, что мудро правит. Тот, кто предал их.

Волхв уставился на Гаспара, и мальчик тоже посмотрел на человека-скорпиона.

– Значит, он один из них? – произнёс в тишине Ахти. – Бродяга? Кулкури?

Канто кивнул.

– А как он таким стал?

– Всего лишь исполнял свой долг, – как бы нехотя промолвил старик. – Вернулся с докладом в столицу. Оказался не в лучшее время, не в лучшем месте, как и тысячи других жителей Исполины. Взрыв был велик, но он не уничтожил всё живое. Он исковеркал их естество.

Ахти нахмурился:

– Почему он стал скорпионом? Почему не оборотнем или кентавром?

Канто пожал плечами:

– Путеводная Тахти решает, кем кому быть. Тахти, судьба, колодец… А может, просто случайность. Для метаморфозы всего-то и нужно – оказаться в одном месте с другим живым существом. Гаспар очутился рядом со скорпионом…

Чемпион, будто смутно расслышав своё имя, что-то промямлил. Приоткрыл сонные глаза и вновь опустил голову. Волхв нагнулся и зачерпнул плошкой остатки влаги со дна лодки. Вода была красной, как обычная человеческая кровь.

– Он умрёт? – спросил Ахти и поёжился.

– Этого я не знаю. Но он исполнил свой обет. Вернул её… – сказал Канто и кивнул в сторону девочки, спящей на носу лодки. – За сокровище, которое он достал, стоит отдать жизнь.