Затылок Ахти упёрся во что-то твёрдое, возможно кирасу, защищавшую живот. Не просто упёрся: когда рука схватила его, он стукнулся головой так, что в ушах зазвенело.

Сначала тело мальчика сковал страх. Затем пришла горечь обиды: как можно так глупо попасться?!

В ноздри ударил знакомый запах пота и железа, грубый голос произнёс:

– Орут в незнакомом лесу только глупые витси-витси, когда приходит пора отложить яйца. Ты что, решил отложить яйца?

Ахти помотал головой.

– Вот и славно, – вздохнул Гаспар и отпустил его. – Почему ты меня не разбудил?

– Я?! Не разбудил?! – У мальчика даже дыхание перехватило от возмущения. – Да я ехал всю ночь, я тряс тебя, бил по щекам, я…

– Ладно, – протянул Гаспар. – Мне нужны были эти часы. Моё тело… – Он не закончил, оглянулся: – И давно нас преследуют?

– Преследуют? – не понял Ахти.

– Восемь конников и с ними собаки.

– Собаки?!

– У тебя новая манера всё переспрашивать?

– Я… Я не хочу в это впутываться, – отступил на шаг Ахти и поднял руки. – Я не преступник. Ничего такого не делал. Не хочу, чтобы меня травили, как зверя!

– Хочешь или не хочешь, а тебя будут травить. – Он внимательно вгляделся в лицо мальчика. – Подожди… Ты что, слинять решил? Вот так хотел бросить нас?

– Если за нами погоня, может быть, поторопимся? – уклонился от ответа Ахти.

– Они ещё далеко.

– Далеко? Они верхом, а у нас сломалась телега.

– Зачем ты её сломал?

Ахти вытаращился на Чемпиона:

– От скуки. Делать было нечего! Ехал, знаешь ли, по лесу и думал: а что бы мне сломать?!

– Сломал бы ветку. Ты же в лесу.

– А-а-а! – Ахти с размаху хлопнул себя по лбу. – Я рехнусь! Просто рехнусь с тобой!

Они вернулись.

– Нужно её починить, – коротко объявил Гаспар.

– За нами ведь гонятся! Когда?

– За мной всегда гонятся, – пожал плечами Гаспар. – Просто привыкай всё делать быстро… и кое-как.

– Быстро? Сломана ось!

Но Чемпион как будто не слушал, он бережно поднял девочку и переложил на мягкий лесной мох.

– Она не просыпалась?

– Я не заметил. Был занят, – буркнул Ахти.

Гаспар подошёл к повозке.

– Помоги мне выпрячь лошадь.

Мальчик кивнул, его пальцы не слушались, хотя он делал привычную для него работу. То и дело Ахти оглядывался назад, и ему казалось, он тоже слышит вдалеке голоса и собачий лай.

– Они идут тихо, – ответил Гаспар, будто читая его мысли. – Очень тихо для конных. Но дорога длинная – им скучно, приходится переговариваться, поправлять звякающее оружие, а собаки и лошади… тем вообще плевать на тишину.

– Как скоро они будут? – спросил мальчик, который уже был свидетелем феноменального слуха Скорпиона. Нет, не слуха, он, кажется, называл это осязанием или каким-то особым чутьём.

– Через полчаса.

– Ты хочешь починить телегу за полчаса?

– Я уже это делаю.

Гаспар взялся за нижний борт, согнул колени и, крякнув, перевернул телегу на бок, с первой попытки. Он внимательно осмотрел треснувшую ось.

– Ну? Что скажешь?

Ахти поднял ушибленную руку и съязвил:

– Может, наложим лубок?

– А что, неплохая идея, – потёр подбородок Гаспар.

– Неплохая? Да как мы это сделаем? У нас ни молотка, ни топора, ни гвоздей! Оковать её мы не можем!

– Ты забыл, что я кузнец из Гейзерграда? – Чемпион поставил на место колесо.

Ахти презрительно фыркнул.

Гаспар сошёл с дороги в лес, огляделся.

– Эта слишком тонкая, эта сухая. Так…

Он ухватился за молодое деревце, выросшее там, где сосны-великаны не давали такой обширной тени. Клацнула клешня. Гаспар улыбнулся широко и хищно, показывая Ахти на заготовку, быстро и ловко отрезал лишние ветки.

– Тёмная ивица, – сказал он, довольный. – Перекусить её легко, а вот переломить непросто. Нет дерева более гибкого. Нам повезло.

Он подошёл и примерил деревце к оси.

– И чем ты собираешься его крепить? – поинтересовался Ахти. – У нас даже верёвки нет.

Гаспар многозначительно посмотрел на его больную руку:

– Вот этот ремешок сгодится. Он ведь тебе больше не нужен, раз просто болтается на шее?

Мальчик вздохнул, начал снимать с шеи ремень. Снова клацнула клешня. Ахти вскрикнул.

– Так, быстрее! И нам нужны две эти полоски.

Он привязал ствол с двух сторон, командуя:

– Подержи вот здесь, теперь клади палец сюда.

Хитрый узел плотно стянул ось. Гаспар также отодрал доску от борта, вытащил гвозди и прибил доску к оси, пользуясь своей клешнёй, как молотком. Осторожно поставил телегу на место.

– Она и до следующего поворота не доедет, – сказал Ахти. – Ничего глупее я не видел.

– Доедет. Если мы в неё не сядем.

– Но зачем тогда она нам нужна?

Гаспар указал в сторону озера:

– Это приманка. Нам осталось пройти немного. Забраться на холм и отпустить нашу старушку на свободу. – Он похлопал кобылу по шее. – Ты ведь хотела погулять?

Они побрели по дороге, вышли к озеру. Колесо жалобно поскрипывало, но телега ехала.

Гаспар нёс девочку, завёрнутую в одеяло, положив на плечо.

Ахти отметил, что дышит Чемпион тяжело, и, судя по тому, каким бледным и потным было его лицо, ему всё ещё нездоровилось.

– Что мы будем делать в этой глуши? Как жить? – спросил мальчик.

– Мы здесь ненадолго, – ответил Гаспар и добавил: – А теперь тс-с! Люди нас услышать не могут, но псы…

На холм они поднимались долго. Склон оказался пологим, но трудным на подъём. Дорогу покрывали крупные валуны.

– Ты когда-нибудь слышал про Слепую Лощину, парень? – тихо спросил Гаспар.

– Немного, – шёпотом отвечал Ахти. – В трактире её называли Слепушка и говорили, там можно схорониться. Там кладбище, да?

– Нет. Это жаргон. Место для беглых преступников. Там сеть подземных пещер, где тебя никто не найдёт. Одна проблема – можно заблудиться и остаться там навсегда. Нужен проводник.

– Мы пойдём туда?

– Нет. Но мы пошлём туда тех, кто идёт за нами.

Стоя на вершине холма, Ахти ощутил лёгкое разочарование.

Никакой лощины видно не было, никаких пещер. Всю низину покрывал густой зеленоватый туман. Он, как одеяло, укутал длинное, тянущееся до горизонта урочище – широкий овраг, утыканный короткими чёрными ёлками. Однако, приглядевшись, Ахти понял, что это лишь верхушки деревьев и лощина действительно огромна.

С немым вопросом он посмотрел на Гаспара и обнаружил внезапную перемену в его настроении. Лицо Чемпиона окаменело, глаза погасли.

– Что-то не так? – выдавил из себя Ахти.

– Не так? – глухо переспросил Гаспар. – Да, что-то не так, парень, раз этот мерзкий туман уже проник сюда, за реку. Знаешь, что он делает? Проникает в мысли, выворачивает мышцы и кости будто наизнанку…

Он снова не договорил, только чуть вздрогнул.

– Этот туман пришёл со стороны Чёрной Язвы?

– Да. Видимо, один из разломов расползся.

– Что это значит?

Гаспар сплюнул, наморщил нос.

– А то, что нет больше Слепой Лощины и те, кто там обитал, превратились в нечто гораздо худшее, чем воры и убийцы. А ещё нам стоит держаться от него подальше. Понял?

Он строго взглянул на мальчика:

– Твой выход. Ты знаешь, как заставить эту кобылку идти без ездока? Вперёд и вниз, как можно дольше.

Ахти почесал переносицу:

– Я не знаю.

– Я думал, ты у нас разбираешься в лошадях.

Мальчик прикусил нижнюю губу, нахмурился, перебирая в голове варианты.

– Разве что… Сильно напугать?

Гаспар почесал клешнёй в затылке.

– Ну что ж, попробуй. Только постой… – Он снял с себя плащ. – Может, собак это собьёт с толку.

Он смял ткань, бросил на телегу и пробормотал:

– Вот везуха, второй плащ за сутки!

Чемпион подтолкнул Ахти к лошади.

– Что делать-то? – растерялся мальчик.

– Пугай!

Ахти громко рыкнул, топнул, несколько раз хлопнул в ладоши.

Кобыла покосилась на него левым глазом и как будто устало вздохнула.

– Теперь нас точно услышали собаки. Даже те, что в Пеньках, – проворчал Гаспар. – Что это было? Брачный зов суслика?

– Если такой умный, сам пугай… – выпалил Ахти и осёкся.

Глаза Гаспара сузились, он набрал полную грудь воздуха и… завыл.

Вой, который Ахти уже слышал у переправы, до жути напоминал волчий. Теперь, звучавший вблизи, он заставил кобылу не просто взволноваться – старушка заржала, встала на дыбы и понеслась. Телега, прыгая на спуске, трещала и скрипела, пока не исчезла в зеленоватом тумане.

Гаспар перестал выть и согнулся пополам от смеха. Впрочем, это длилось недолго: откуда-то издалека донёсся низкий собачий лай.

Они подняли спящую девочку и кинулись вниз через кусты.

– Если собаки учуют плащ, что им помешает найти нас? – задыхаясь, крикнул Ахти.

– Заткнись! – огрызнулся Гаспар.

Сердце у мальчика билось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему лесу. Он съехал по рыжей хвое, ступил в лужу с болотной жижей. Перед ним раскачивалась широкая спина Гаспара, ветки хлестали по лицу.

Теперь он отчётливо расслышал лай собак, не так близко, как предполагал, но расстояние сокращалось.

В мгновение всё залил яркий свет, деревья расступились, обнажив холодную гладь озера и белое небо.

Ахти остановился у самой кромки воды, едва удержав равновесие.

Дальше бежать было некуда.