Соли, по прозвищу Серый Лис, держался на коне так ровно, что Хелька невольно залюбовалась.

Вот настоящий ритори – всадник, которого никто не может выбить из седла. В лучах заходящего солнца пластины на его бригантине и рукава кольчуги отливали серебром. Никто, если бы не седина в волосах и бороде…

– Хелька, – позвал он, объезжая дымящееся пожарище, которое осталось от бывшего дома волхва, а теперь и от бывшего дома лекаря. – Ты бывала тут прежде?

Она подъехала ближе, рассмотрела яркие фиолетовые и голубоватые разводы на сером пепле и чёрных досках. Подумала, что Соли они, наверное, не нравятся. Он любил полутона, любил, когда небо покрыто бледной невзрачной пеленой, любил туманы, лунный свет и звенящую связку серебряных колечек…

– Хелька!

Она хлопнула большими глазищами. Помотала головой.

– Нет, – ответила она, – но братья проверили хижину первым делом. Она была пуста.

– Скорпион едет в глушь. Возможно, знает, что его ищут, – думал вслух Серый Лис. – Старый Олис и местные предполагают, что он безоружен. Я почти уверен, Скорпион искал этого лекаря Фархада, своего единомышленника. И мы, к сожалению, не знаем, где он.

Соли задумчиво почесал бороду, впервые посмотрел на Хельку, как будто до этого говорил сам с собой.

– Твой брат способен хоть что-то сделать как требуется? Мы условились встретиться здесь до полудня, а солнце уже пошло на убыль.

– Он приедет, – быстро проговорила Хелька, нервно ёрзая в седле, и добавила серьёзно: – Он не такой дурак, как кажется.

– Будем надеяться, – Серый Лис зевнул в кулак.

– Почему бы нам не отправиться в погоню прямо сейчас? Думаю, мы бы справились. – И она положила руку на короткий лук, притороченный у седла.

Соли усмехнулся.

– Нет, – помотал он головой. – Этим его не возьмёшь. Во всяком случае, с одного-двух выстрелов. Он силён и быстр чудовищно, потому что он и есть чудовище. У переправы он убил троих наёмников, не моргнув. Он выжил на той стороне реки, где сгинула целая армия дубогорцев и гессов. И потом: не забывай, что он Чемпион. Знаешь ли, что сие слово значит?

– Такое прозвище?

– Прозвище? Глупости. Слушай сюда. Первые поселенцы Тауруса между собой почти не грызлись. Был у них один общий могущественный враг, но об этом позже… Шло время, на континенте появились разные народы, и, как ты знаешь, между ними шли жестокие войны. Некоторые длились сотни лет, до истощения и вымирания. Но один мудрый владыка предложил выходить на поле брани лишь двум воинам с каждой стороны. Исход их битвы и решал судьбу целого народа. Таких воинов звали чемпионами.

– Ух, ясно. – Хелька спохватилась, что, пока слушала, слишком широко открыла рот.

– Чемпион несёт на себе великую ответственность, – заглянул Соли в её горящие глаза. – Победит – сохранит тысячи жизней, тысячи мужей, отцов и братьев. Проиграет – весь его народ окажется в рабстве. Потому чемпион должен быть безупречен в ратном деле. Бой чемпионов был священен, и до сих пор к нему обращаются многие народы Тауруса. Хотя находились и те правители, кто вероломно нападал на врага, после проигрыша своего чемпиона. Но ни разу войско, нарушившее клятву, не одержало победу.

– Это вы, ритори Соли, мне сказки рассказываете?

Лицо Серого Лиса погрустнело.

– Я сам был свидетелем таких битв. И даже видел, как за нарушение клятвы печальная участь постигла мой собственный народ: гессианцев, – на его лбу пролегла мученическая складка. – А ещё я видел в деле Гаспара Таурусского. На службе у императора его призывали как чемпиона не единожды – то в преддверии грозной сечи; то, чтобы погасить огонь восстания. А однажды ему позволили биться за крохотный народец, который не мог защитить себя сам. Враги, выходившие на бой с ним, казались сильнее, выше и могущественнее, но каждый раз он расправлялся с ними так же привычно, как косарь косит рожь или как плотник забивает гвоздь.

Господин Соли, предавшись воспоминаниям, рассеянно уставился вдаль.

– Вы как будто восхищаетесь этим нелюдем, ритори? – ухмыльнулась наёмница.

– Восхищаюсь? Что-то прежде я не слышал от тебя таких слов, Хелька. Раньше ты бы сказала «писаетесь кипятком» или «в попу чмокаете» – что-то из жаргона твоего братца.

– Я читаю книгу, которую вы мне дали. – У Хельки покраснели уши, щёки и всё, что могло покраснеть. – Пока получается медленно… «Сказания про Иинесс и Ирджана». Ирджан сказал ей на Соколином мосту во время прощания: «Ты восхищаешь меня». – И она покраснела ещё пуще.

Соли крякнул.

– Ты начала не с той книги, девочка.

Хелька нахмурилась: она не любила, когда он так её называл. Это обращение показывало пропасть, которая лежала между ними. Возраст. Страна. Происхождение.

– Если хочешь знать, – продолжил Соли, – меня действительно впечатляет этот человек. Не могу сказать, что я восхищаюсь им, но определённо уважаю. Не только как чемпиона и успешного командира, но и как личность. Однажды, когда я гостил в столице, на площади Утки и Собаки один знатный вельможа решил покончить с собой и уже собирался прыгнуть с башни на камни. Он был ещё молод и потерял всё состояние покойного отца: корабли с товаром во время шторма затонули в Горьком море. Толпа смотрела на этого несчастного и насмехалась, ведь он стоял в окне так долго и не решался прыгнуть. Однако, на его счастье, в толпе оказался оруженосец ритори Гаспара, который жил в соседнем доме. Чемпион поднялся на башню и пробыл там всего минут десять. Я видел, как они беседуют о чём-то. Я не знаю, что именно он ему сказал. Но тот юноша спустился с башни и ушёл. После ходили слухи, будто его спаситель подарил ему маленький парусник, а вельможа торговал с него фруктами и получил прозвище Мандариновый Принц. Дела шли у него хорошо…

Непривыкший к длинным речам, Серый Лис облизал губы, кашлянул в кулак и посмотрел на дорогу.

– Спустя пять лет я видел, как он подавляет голодный мятеж в Гейзерграде. И это было… хм… очень убедительно и почти без крови. Но… – Соли поднял к небу глаза. – Люди меняются. Их портит власть и особенно слава. Гаспар Таурусский уже не тот. Он совершил много глупых ошибок при дворе. И неспроста превратился в чудовище. Я не сожалею, что мы по разные стороны.

Хелька нетерпеливо завертела головой.

– Мы стоим здесь и теряем время, – прошептала она. – А что, если мы упустим его?

– Насколько я понял, у них только старая кляча. И телега с грузом. Далеко они не уедут. Дорога в ту сторону сильно заросла, осталась только древняя тропа, а вокруг непроходимые леса и болота. Им придётся нести груз на себе. Они будут идти медленно, а мы поедем верхом. И кажется, я знаю, куда они направляются.

– И куда же?

– В Слепую Лощину – временное пристанище всех беглых преступников, контрабандистов и насильников. Нет в Глухолесье укрытия надёжнее.

Со стороны дороги послышался стук копыт, скулёж собак, грубые голоса, хохот.

Хелька безошибочно распознала высокий голос брата.

Именно Руп первым показался из-за деревьев.

– А! Вот и моя сестричка! С таким лицом, как будто её только что леший обрюхатил!

– Закрой пасть! – разозлилась Хелька. – Тебе сказали быть с отрядом к полудню! Почему так долго?!

Руп чуть побледнел. «Может быть, потому, что она единственная, кого Зверёныш побаивается или просто уважает», – внезапно понял для себя Серый Лис.

– Мы спешили, как могли, – обиженно пробормотал Руп. – Верно я говорю, ребята?

– Ребята на ветках болтаются, – огорошил его Кески, средний из братьев, у которого всегда было наготове острое словцо.

– Малец немного поиграл во дворе, – без тени улыбки добавил Эту. – Самую малость.

– Что ты опять натворил? – к ушам и щекам Хельки подступила кровь, глазища вытаращились.

– Да ничего такого! – пошёл на попятную Руп. – Я только хотел убедиться, подтвердить…

– Что подтвердить?

– Что в телеге была д-девчонка, – сказал за него заика Пеукало, – в телеге сэ-сэ-сэ…

– Скорпиона, – закончил за старшего брата Эту. – Малец чуток наподдал дедушке, и тот во всём признался.

– Ну, вообще-то, малец ему и слова не дал сказать, – проворчал Пинку. По сравнению с другими братьями он казался в седле почти карликом. – Так что дели надвое козлиное копыто!

– Я вам не малец… – зашипел Руп, но Серый Лис поднял руку и не дал ему договорить.

– Что за девчонка? Почему в первый раз об этом слышу?

Четверо братьев, не сговариваясь, посмотрели на Эту, так что сразу стало ясно, кто в Пятерне вожак.

Эту вытащил из конской гривы хвоинку, внимательно рассмотрел и отбросил в сторону.

– Что мы знаем? Какие-то невнятные слухи. – Он задумчиво пожал плечами и заговорил нараспев: – Одна жительница Пеньков, та, чей дом стоит чуть поодаль, на холме, будто бы видела в телеге ребёнка. И ей будто бы даже показалось, что это девочка.

Серый Лис сощурился, чуть тронул пятками лошадь, развернулся.

– А Брыня вот сказал, что был ещё м-мальчик, – вставил Пеукало.

– Мальчик не лежал в телеге, дубина, – сплюнул Кески. – Он сидел на козлах. А девочку навроде как прятали под покрывалом. Но это не точно!

– А я и не сказал, что м-мальчик лежал в телеге! – обиделся старший брат.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Серый Лис. – Откуда вообще взялись эти дети? Скорпион должен был возвращаться с напарником. Или один. В телеге он мог везти артефакт, но при чём тут девочка?

Братья промолчали.

– Какая разница? – встрял в разговор Руп. – Нам это только на руку. Они его задержат.

– Как ты задержал всех нас? – сверкнул на него глазами Соли. – Ещё раз нарушишь приказ, я велю тебя выпороть ремнём. А потом отпущу на все четыре стороны. Пойдёшь на большую дорогу, где я тебя и нашёл.

Над поляной повисло угрюмое молчание.

Губы Рупа сжались в тонкую линию, он часто задышал, раздувая ноздри. Хелька подъехала к нему вплотную и незаметно сжала брату локоть.

– Молчи.

Серый Лис окинул взглядом свой отряд. Каждый из них по-своему талантлив, но ему не приходилось видеть всех в деле. Они ещё не сработались, не притёрлись. Только привыкают друг к другу. Но другой такой команды у него нет и не будет.

– Послушайте, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Вы, наверное, думаете, что Серый Лис – важная шишка, он бывал при дворе, он ритори. Он слушает приказы сверху, а мы тут сами по себе. Но задолго до того, как меня посвятили, я был похож на вас: скитался по лесам и долам, брал любые заказы, только бы сытно поесть и выпить в ближайшем трактире. Но я быстро смекнул, что есть звери, которых никто, кроме меня, не изловит. Я поднялся из пыли не из-за мелочёвки, не на воришках и насильниках. Государственные изменники – вот за кого платят сполна. И вы, лучшие из лучших в Глухолесье, можете подняться, как и я. Можете научиться большому делу. Каждый из вас убедился: Серый Лис щедр, Серый Лис держит слово. Но Серый Лис не потерпит самовольства и нарушения приказов. Ты… – Он указал на Рупа. – В последний раз прощаю тебе твой юный возраст. Ещё раз выкинешь какую-нибудь глупость – останешься без работы. Благодари свою сестру: без неё ты бы уже ловил по ночам кур в Пеньках…

Он почти с нежностью посмотрел на Хельку, хотя вряд ли у этого человека вообще могла быть нежность. Тот же взгляд можно было отнести и к похвале за верную службу.

Руп тем временем глядел в землю, кусал губы и натирал ладонью кованую головку мизерикордии.

– Мы едем в самую глухомань, – продолжал Соли. – Можем справиться за пару дней, а можем и заплутать в лесу на несколько месяцев…

– Не заплутаем, – вставил Эту. – Ниметон часто здесь охотился, знает все тропы.

Самый молчаливый из близнецов кивнул. Казалось, что Ниметон дремлет, и он даже не открыл глаз, когда о нём говорили.

– Теперь слушайте, – продолжил Серый Лис. – Я собрал вас в одну команду. Вы дополняете друг друга. Про Пятерню и так ясно – эта связь с детства. Но прошу работать в команде всех. Хелька – отличный картограф и моя правая рука. Она верна и надёжна. Руп, пусть и вспыльчив, не теряет голову в бою, и я лично видел, как он расправляется с опытными воинами старше его. А ещё он бесшумно подкрадывается – хороший разведчик.

Зверёныш поднял голову, явно сбитый с толку внезапной похвалой. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Серый Лис помотал головой в знак того, что не договорил.

– Думаете, я собрал бы таких отчаянных ребят просто так? Поход может быть опасным, вероятно, не все из него вернутся… Так что, если кто-то из вас хочет уйти, пусть уходит сейчас.

Молчание было недолгим.

– Не трать наше время, Соли, – спокойно проговорил Эту. – Мы тебе доверяем, мы с тобой. Зачем красивые слова? Дело не кажется таким уж опасным. Восемь вооружённых на одного…

– Не-е-ет, – протянул Серый Лис. – Нет, Эту, ты не понимаешь. Человек, которого мы ловим, хорошо подготовлен. Человек, которого мы преследуем, имеет сильных покровителей. И самое главное: человек, которого мы ищем…

– Не человек, – закончил за него Эту и кивнул. – Знаем. Видали и таких. Для большинства из них уродство, обретённое на той стороне реки, скорее помеха, а не преимущество.

– Только не для него, – сказал Серый Лис.

Братья переглянулись.

– А что там насчёт с-союзников, – спросил старший из братьев. – Мы договаривались изловить только Скорпиона.

Командир отряда поправил кожаные перчатки.

– Я, как обычно, излишне осторожен. Но до меня дошли вести, что Скорпион связан с некой группой бродячих артистов, возглавляемых Ориолем.

– Клоуном? – хлопнул в ладоши Кески. – Речь что, идёт о клоуне, а?

– Ориоль – бывший военный инженер. А также искусный полководец, – Серый Лис прочистил горло. – А те, кто находится под его командованием, не просто циркачи и акробаты. Но мне сообщили, что он и его люди далеко отсюда. Так что это пока не наша головная боль.

Он ещё раз окинул взглядом отряд.

– Ну так что? Вы готовы выступить?

– Готовы, – нестройно ответил отряд.

Но командира внешняя бравада его маленького войска интересовала мало. Он развернул коня в сторону леса.

– В таком случае движемся на юго-запад. Ехать будем до самого утра. Ночлега и привала раньше не ждите. Ниметон возглавляет колонну. Хелька и Руп в хвосте. И держим ушки на макушке!

– Подождите, – вклинился Руп. Серый Лис поджал губы. – Ниметон отличный следопыт. Но даже ему не справиться в чаще одному.

Руп свистнул, и с двух сторон к нему подбежали два матёрых пса. Одного из них он схватил за шкирку и ткнул в отпечатавшуюся на песке колею – след, оставшийся от колёс телеги.

– Где ты их взял? – вскинул бровь Соли.

– Выменял у охотника на твоё серебро.

Серый Лис кивнул:

– Тебе возместится. В случае удачной охоты.

Зазвякала упряжь, копыта затоптали усыпанную пеплом землю. Отряд Бледных двинулся по старой дороге вглубь леса.

Хелька задумчиво глядела на покачивающуюся впереди спину в серебристой бригантине.

– Что, сестрёнка? – отвлёк её Руп, подъезжая так близко, что его стремя задело её сапог. – Твой хвалёный Серый Лис ловит изменников, а сам не лучше.

– С чего ты взял? – отозвалась она.

– Прежде он служил в тайной страже Исполины, а кому служит теперь?

– Какая разница? Столицы больше нет. Он-то в этом не виноват.

– Столицы, может, и нет, – ухмыльнулся братец, – но Таурус-то остался. Пусть бык и ранен в сердце, но он ещё переставляет ноги.

– И при чём здесь Соли?

Руп противно загоготал.

– Глупая! Если кто-то и едет на спине у этого быка, то точно не Серый Лис. Он перебежчик. И мы теперь тоже. Если найдётся сила…

– Не найдётся, – быстро перебила она. – Корона растоптана. Правящая верхушка срезана одним ударом.

– Неужели? – прогнусавил Руп, и Хелька вздрогнула: ей всегда становилось не по себе, когда её глуповатый братец проявлял прозорливость. – Если силы нет, тогда зачем нам ловить государственных изменников?

Она промолчала, так сильно кусая нижнюю губу, что на ней остался глубокий след.

– В любом случае, – наконец произнесла она, – я лучше останусь с ним, чем снова буду подыхать с голоду и воровать на рынке. А ты?

– Я? – задумчиво проговорил Руп. – Я ещё не решил.

Он отвернулся, но Хелька видела, как он гладит рукоять мизерикордии.