– И ты думал, если столица уничтожена, значит, всей державе конец? – спросил Гаспар, размахивая своей клешнёй, которую он выпростал из-под плаща.

– А как иначе-то? – морщил лоб Ахти. – Ясно же, как день, что так!

– Парень, да ты просто никогда не путешествовал по свету! – горячился Гаспар. – Если бы ты хоть иногда вытаскивал нос из своего Глухолесья, ты бы знал, как огромна империя. Это Таурус, дружок! Вряд ли на всей карте мира отыщешь страну больше! Кроме Исполины, есть ещё такие большие города, как Феникс, Гейзерград, Афалина, Калио – крепость-скала. А сколько у нас живёт народов с разными верованиями и традициями! Сизогорцы, дубогорцы, джарвы с больших озёр, тюленьи люди, мандаринцы с кожей как янтарь, да что там, мы сделали союзниками даже диких норанбатырцев и жадных гессов. Хуже последних – я не знаю.

Когда Гаспар говорил об этом, лицо у него стало лет на десять моложе.

– Гессы, дубогорцы, норанбатырцы… – усмехнулся Ахти. – Все они выступили к Чёрной Язве, как только узнали, что на развалинах Исполины можно поживиться.

– Что? – Гаспар с недоверием посмотрел на парня.

– Мы принимали остатки их войска в «Мамочкином приюте».

– Вот как… – Скорпион помрачнел. – Значит, они уже спокойно разгуливают по Таурусу. Плохо дело. Меня и правда не было слишком долго.

Он устало потёр переносицу, и Ахти заметил, что выглядит Гаспар неважно. Под глазами залегли тёмные круги, лоб покрыт испариной. К тому же Чемпион, сам того не замечая, начал подкашливать.

– Ты заболеваешь, – нахмурился мальчик.

Телегу подкинуло на очередном корне, да так, что Ахти клацнул зубами.

– А?

– Говорю, тебе не здоровится?

– М-да, – выдохнул Гаспар. – Проклятая щетина шкуродёров. Шея и щёки зудят, и голова мутная.

– Ты все иголки вытащил?

– Вроде бы. – Он провёл пальцами по лицу. – Но дело не только в этом. У меня так и не было возможности отоспаться. Поэтому я и оставил тебя при себе. Нужен кто-то…

Телега опять подпрыгнула на кочке, и Гаспар, не успев договорить, чуть не прикусил язык.

– Значит, я тебе нужен?

Гаспар повернулся:

– Прежде всего – ей. Если мне станет хуже, ты должен довезти нас до точки.

– До какой точки? – не понял Ахти.

– До конца тропы. Там будет Немое озеро, за озером холм и сразу за ним Слепая Лощина.

– Немое, слепое… Кто придумывал эти названия?

– Один дрянной поэт. Молчи. Не перебивай, а то перепутаешь что-нибудь.

– Озеро, холм, лощина. Пока всё просто. – Ахти нетерпеливо потёр ладонями колени. Не верится, что он вляпался в такое гиблое дело – везти двух полуживых попутчиков в глушь.

– Не доезжая до лощины, повернём. Там придётся поплутать. Но к тому времени я уже буду в норме.

– А если не будешь?

Гаспар ничего не ответил, только глянул так, как будто Ахти был насекомым.

– Делай своё дело. Вот и всё.

Он перекинул ногу через борт телеги и тяжело рухнул в сено.

– Главное, – пробормотал он уже сонно. – Не отпускай вожжи.

– Раскомандовался, – пробурчал Ахти.

– Я всё слышу, – зевнул Скорпион. – Ты забыл, что у меня нечеловеческий слух?

– И что? Может быть, я не хочу никуда ехать. Или мне надо совсем в другую сторону. Это тебя не волнует?

– Куда? В Пеньки? – Гаспар лениво приподнялся на одном локте, засунул в рот сухой стебелёк. – Как только я впервые увидел тебя в трактире, понял по глазам, что ты там надолго не задержишься.

– Неужели?

– В твоём возрасте бродить по свету – самое лучшее, что можно придумать. Разве не так?

Ахти замолчал, немного удивлённый тем, что его прочитали. А ведь ему действительно нравилось ехать неизвестно куда, пусть и какая-то часть его ума ворчала и искала тёплого угла.

– Смотря с кем и куда, – ответил он.

– Неважно с кем и неважно куда, – снова зевнул Гаспар и, согнув руку, положил ладонь под голову. – Это единственный путь к себе – путешествия. Иначе как песчинка станет жемчугом – мальчиком, поцелованным огнём?!

Последние слова он произнёс издевательски громогласно, водя пальцем по воздуху, как будто писал огненные буквы на небе. И добавил, уже почти засыпая:

– Так сказала старуха Ку-Ку. А что, она правда была такой хорошей предсказательницей?

– Лучше я не встречал.

Гаспар перевернулся на бок, подгрёб под себя сено:

– Посмотрим. Пока великий всадник и завоеватель из тебя никакой.

Ахти цыкнул, он уже начал привыкать к вечному подтруниванию.

– Мне хотя бы собаки не будут мочиться на следы, как тебе. И что там ещё делают скорпионы? Нужно танцевать посреди пустыни?

– Это означает, что я буду побеждать, глупый, – проворчал Гаспар. – В предсказаниях всегда так: какая-нибудь поэтическая чушь, чтобы никто не догадался, как всё будет на самом деле. Не будь размытых образов, человек вернулся бы к провидцу и дал пинка под зад. – Он поправил сползающий плащ. – Теперь не мешай мне и дай поспать.

– Куда мы хотя бы едем? – спросил мальчик. – Кроме того, что в глушь…

– Нам нужен этот скучный тип Фархад… – произнёс заплетающимся языком Гаспар.

– Зачем?

Молчание.

Ахти оглянулся.

Здоровенный и широкоплечий, как сын великана, акрабуамелу спал, бережно положив свою человеческую руку на свёрток, в котором в странной летаргии видела сны девочка.

Ахти крепче взялся за вожжи и, храня сон двух загадочных людей, или существ, начал делать то, что умел лучше всего, – править лошадью, объезжая торчащие из земли корни и кочки.