Я всегда питала слабость к ночным ярмаркам. Тишину сумерек разбивала необычная атмосфера, полная шумных людей и ярких огней. Поэтому, когда услышала, что здесь пройдет ярмарка, я твердо решила ее посетить.

Но вот незадача! У меня не было подходящей одежды. Сойдя с поезда, я практически все вещи собственноручно выбросила. Единственное, что у меня осталось, – красное платье куртизанки и черное, что сейчас было на мне, а этот мрачный наряд больше подходил для похорон. Надень я его, буду привлекать слишком много внимания. Внешность и без того приметная, зачем провоцировать лишние взгляды? Я словно объявлю на весь свет: «Посмотрите на меня, я – та самая таинственная девушка знатного происхождения, у которой трагичное прошлое». Это обстоятельство вынудило меня попросить одну из девочек из гостиницы сходить за подходящей одеждой. Я дала ей необходимую сумму денег, чтобы она купила неприметное платьице, что позволило бы смешаться с местными. Судя по всему, девчушка боялась подходить ко мне слишком близко. Она пристально посмотрела на меня и через некоторое время принесла несколько простых хлопковых платьев спокойных тонов. К моему удивлению, каждое было мне впору. На ярмарке непременно куплю для нее сладостей и похвалю за точный глазомер. Я надела тунику светло-бежевого цвета с белыми вставками и вышла из комнаты. У дверей, как преданный пес, ждал Энакин. Я тяжело вздохнула.

– …Энакин, иди переоденься.

Какой смысл мне идти в простой одежде, если рядом будет околачиваться он в рыцарской броне, вынуждая всех думать, что я какая-то леди?

Хотя Рэндол не такая уж и глушь, как тот же Бонитэо, где только поля да леса, но все равно деревня деревней по сравнению со столицей. Точнее, это был уютный курортный городок, куда люди приезжали насладиться озером и природой. Поэтому ярмарка тоже не блистала размахом. В этом и заключалась ее прелесть – убранство здесь было скромное, но душевное. И, конечно же, какая ярмарка без еды! Я направилась к торговым рядам, откуда доносились ароматы углей, специй и жареного мяса. На прилавках было все, что только можно: курица, лягушки, колбаски. Курица показалась мне банальной, а на лягушек я взглянула с подозрением – вдруг желудок взбунтуется? Решив не рисковать, я остановилась на колбасках. Но тут возникла проблема: они выглядели абсолютно одинаково и понять, какая из них вкуснее, было невозможно. Подойдя ближе к хозяйке лавки, я вежливо поинтересовалась:

– Здравствуйте! А сколько стоит одна?

– Девушка, такие большие, сочные, с дымком – всего за три экрома! Берите, не пожалеете!

Три экрома – это три медные монеты. На корейские воны примерно 1500 вон[9]. Для такой аппетитной, да еще и большой колбаски это была просто смешная цена. Я сглотнула слюну и уточнила:

– Все с одними и теми же специями?

– Что вы! – оживилась она. – У нас есть в собственном соку, сырные и с пряностями. Все колбаски по одной цене!

Я замерла в нерешительности. Какую лучше взять: в собственном соку или с пряностями? И тут мне пришла мысль – а почему бы не взять другую для Энакина, который стоял позади? Развернувшись, я обратилась к нему:

– А ты какую хочешь?

– Что? – он посмотрел на меня с удивлением.

– Ой, какой красивый мужчина! А вы случайно не пара? Такие молоденькие и стеснительные, наверное, только поженились?

Когда Энакин хотел возразить, я ущипнула его за бочок и, улыбаясь, сказала:

– Да, мы на медовом месяце. Обычно он не такой сдержанный, просто с незнакомцами слегка стесняется.

– Ай да жених! Я видела много пар, которые сюда приезжают, но такой красивой, как вы, – ни разу! Наверное, вы, молодой человек, спасли страну в прошлой жизни, раз вам досталась такая красавица. Так уж и быть, настроение хорошее – отдаю две колбаски за пять экромов!

– Тогда дайте одну с пряностями и одну в собственном соку.

Хозяйка ловко выбрала самые румяные колбаски, насадила их на шпажки и вручила мне. В ответ я протянула ей пять монет, так она подмигнула и улыбнулась.

– Хороший парень рядышком – самое главное в жизни. Девонька, ты сделала правильный выбор!

Не сумев ничего ответить на похвалу женщины, я улыбнулась ей, немного сморщив нос. С удовольствием откусив кусочек колбаски в собственном соку, я продолжила идти по улочке. Ого, вкуснотища! Настолько хороша, что мурашки пробежались по телу! Настоящая домашняя колбаса. Она не шла ни в какое сравнение с теми дешевыми франкфуртскими сосисками, что я частенько покупала в Корее. Аромат и вкус, пропитанный дымком, были просто великолепны. Вот бы к ней еще горчичный соус – и все рецепторы запоют! Однако мне не терпелось попробовать колбасу с пряностями, я сунула оставшуюся колбаску Энакину в рот. Пряная колбаска… Какая же она? Для справки: я обожаю специи. Карри, кинза, перец – все мое! И да, я люблю даже кинзу, которую большинство корейцев терпеть не могут. С предвкушением я сделала первый укус – и сразу же почувствовала жжение, пробирающее до мурашек. Конечно же, это был… Перец чили! Глаза на мгновение заслезились, но не от боли – от неожиданного восторга. Этот вкус был таким знакомым и родным, что я даже растерялась. В сердце маленького курортного городка, вдали от дома, я вдруг нашла частичку Кореи. Удивительно, как ярмарочные колбаски могут перенести тебя через полмира – и всего за пять экромов.

Поглощая колбаску, мне вдруг захотелось к ней пива. Оглядевшись, я заметила лавку, где, похоже, продавалось что-то алкогольное. Я поспешила туда.

– Это алкоголь?

– Домашнее зерновое вино! Ароматное и вкусное. Налить вам?

– Две, пожалуйста.

Продавец наполнил две деревянные кружки до краев. Я обернулась и подала знак Энакину. Он, держа во рту колбаску, подскочил ко мне и взял их в руки.

Вдалеке послышался шум, смех и одобрительные возгласы. Кажется, начиналось представление. Наверняка это была пьеса. Я давно мечтала увидеть уличный спектакль – настоящую магию слова и действия на импровизированной сцене. Не теряя времени, я потянула немного неуклюжего Энакина за собой. Мы заняли место поближе к середине, чтобы хорошенько рассмотреть действо. На помосте появился шут и громко начал вводить зрителей в сюжет, специально интонацией преувеличивая драматизм пьесы:

– Дамы и господа! Сегодня вы станете свидетелями трагедии, что постигла одну семью. Поддавшись коварным интригам, отец начинает подозревать жену и сына. Что же произошло? В слепом гневе он убивает родное дитя! Ах, что за несправедливость?! Если бы только злая ведьма могла повернуть время вспять… Вмиг была бы лишена жизни за измену…

А, так вот оно что. Это сатирическая история об императорской семье. Обычно в таких пьесах скрывается больше правды, чем может показаться на первый взгляд.

С нетерпением ожидая ее начала, я откусила кусок колбаски и сделала большой глоток вина.

* * *

Акт 1

Молодой человек стоял в центре сцены, горестно глядя на меч, воткнутый в землю. Принц касается рукоятки пальцами, но не решается вытащить его. Он наматывает вокруг меча круги, словно пытаясь отсрочить неизбежное.

– Как это бездушно! Всю жизнь я служил верой и правдой богу и своей стране, а они так легко предали меня. Однако пусть мое тело будет опорочено земными интригами, моя душа останется чиста, ибо бог знает истину. Я не боюсь смерти, но боюсь, что злодеи будут безнаказанно править этой землей. Моя мать безутешно плачет, но пусть она не проливает слезы из-за никчемного сына, который даже не смог доказать свою невиновность. Ах, мой нерожденный брат! Тебе предстоит защищать эту страну!

Закончив свой длинный монолог, принц с решительным выражением лица вынул меч.

– Когда-нибудь откроется, что я никогда не жаждал вашего трона. Пусть мои крики о невиновности и заглушают ложь злых людей, но истину все равно никто не услышал. Однако я не стану обвинять вас. Отец, если вы хотите моей смерти…

Из-за кулис донесся плач королевы.

– Сын мой! Мой любимый ребенок, я знаю лучше всех, что ты не виноват. Беги! Брось меч и спасайся! Мы можем больше никогда не увидеться при жизни, но это лучше, чем встретиться на реке мертвых. Где бы ты ни жил, если мы будем ходить под одним небом, ты всегда будешь рядом со мной. Прекрати! Неужели ты хочешь причинить матери еще больше боли?

Но принц уже вонзил меч себе в сердце и пал замертво на землю. Королева подбежала, но было слишком поздно. Она обняла тело сына и громко заплакала.

Ее душераздирающий крик разнесся по залу:

– Я отомщу!

Акт 2

Первый акт закончился. Словно время повернулось вспять, и на сцене снова появился совершенно невредимый принц. Он стоял на коленях перед королем, чей голос гремел словно гром:

– Я ценил тебя больше любых сокровищ на свете, а ты отплатил мне предательством! Считал своим бесценным сыном, а оказалось, что ты змея, которую я пригрел на своей груди. Только и ждешь момента, чтобы перерезать мне горло. Даже бог этого мира лишен сострадания!

Принц, не поднимаясь с колен, молил:

– Милосердный государь, мудрейший правитель, отец, даровавший мне жизнь! Никогда подобные мысли не омрачали мой разум. Кто оклеветал меня и распространил эту грязную ложь?

Резко вскинув голову, принц обратил свой взгляд на графа, застывшего рядом с троном. Вне себя от ярости он бросился на него:

– Это ты!.. Убийца, негодяй! Ты хуже грязной свиньи, жалкий вор!

Граф потрясенно вскрикнул и отступил.

– Схватить его! Обезумел? Как ты, преступник, смеешь поднимать руку на королевского вассала? Чудовище в обличье сына! Твой грех не очистит даже адское пламя!

Пока рыцари удерживали принца, граф спешно извлек из-за пазухи сверток и протянул его королю:

– Это доказательства заговора королевы и принца против короны.

Из свертка выпали долговые расписки, полные имен членов королевской семьи, и контракты на найм войск. Принц, широко раскрыв глаза, посмотрел на эти улики, затем издал отчаянный вопль и начал яростно вырываться:

– Лжец! Все это ложь! Грязная, отвратительная клевета! Отпустите меня! Тот, кто запятнал мою честь и честь моей матери, должен быть обезглавлен, иначе мы никогда не обретем покой! Отпустите меня!

– Приведите свидетеля! – рявкнул граф.

Рыцари втолкнули на сцену человека в лохмотьях. Тот, озираясь со страхом, упал ниц перед королем, ударившись лбом о пол:

– О благороднейший из властителей!

– Говори правду, иначе твой лживый язык будет вырван, – прогремел король.

– Ваше величество, милосердный отец этих земель! Мне не жалко отдать свою жизнь, но есть вещи страшнее смерти: голод и нищета, что хуже любой чумы. Я знал о заговоре, но был подкуплен огромной суммой денег и ступил на путь греха. Мне нет прощения. Прошу, казните меня.

После этого признания принц взвыл еще громче:

– Говори правду! Как ты смеешь лжесвидетельствовать, разве тебе не страшен всевидящий бог?

Король остановил его жестом:

– Есть доказательства, есть свидетель. Если ты невиновен, предоставь свои оправдания!

– Я никогда не замышлял измену! Не верьте лжи! Если это неправда, пусть гром небесный поразит меня!

В тот же миг вспыхнула ослепительная молния, сопровождаемая оглушительным раскатом грома. Лицо принца помертвело, король нахмурился.

Рыцари увели принца.

– Заприте его в башне, не давайте даже капли воды! – приказал король.

– Отец! Отец! – отчаянно кричал принц, исчезая за кулисами.

Король недрогнувшим голосом добавил:

– А королева… Нерожденное дитя в ее утробе – это все, что осталось от королевской крови. Пусть остается под домашним арестом.

С суровым выражением лица король покинул сцену.

Начался третий акт.

Акт 3

Замаскированные королева и принц раздавали еду нищим. Когда все разошлись, они оглядели окружающую разруху, и королева, вздохнув, произнесла:

– Как горько… Так много людей страдает от холода и голода… Еда, что мы раздали, поможет им продержаться еще немного, но… Это не решение проблемы. Неужели бог так жесток? Что же нам делать?

Принц, склонив голову, ответил матери:

– Матушка, разве не долг государства – заботиться о тех, кого отвергли небеса? Взрослые хотя бы могут зарабатывать себе на жизнь, но дети… За них болит мое сердце. Если обучить малышей, они смогли бы в будущем вырваться из цепей бедности… Но родители заставляют их просить милостыню.

Королева и принц подавлено вздохнули, как вдруг к ним подошел переодетый граф. Поклонившись, он огляделся и, понизив голос до шепота, проговорил:

– Я как раз хотел построить приют и школу для бедных, но из-за нехватки денежных средств все остановилось. Если ваше величество и его высочество выделят небольшую сумму, мы сможем нанять рабочих и начать строительство.

Королева и принц, услышав предложение, радостно захлопали в ладоши.

– Замечательно! Как только вернемся во дворец – сразу подпишу бумаги о перераспределении средств. Используй их на благое дело. В конце концов, эти деньги собраны с народа, и отдать их обратно – значит, поступить справедливо. Граф, ты, должно быть, ближе к людям и лучше понимаешь нужды страны, нежели мы. Действуй по своему усмотрению. Если что-то понадобится – только скажи.

– Будет исполнено, ваше величество.

– Я так счастлив, что мы сможем помочь! – добавил принц. – Меня всегда тревожила безграмотность простых людей. Те, кто умеют читать, обманывают невежд, пользуются их незнанием и шантажируют. Мы обучим детей, и они, когда вырастут, научат других. Разве это не чудо?

С энтузиазмом проговорив эти слова, принц заметил, что королева слегка пошатнулась. Он поспешил ее поддержать. Женщина улыбнулась ему и успокоила:

– Немного утомилась, раздавая еду. Мы позаботились о насущных проблемах, пора возвращаться.

– Да, матушка.

Королева и принц удалились. Вскоре в переулке возник человек в маске. Граф с кривой усмешкой начал отдавать ему приказы:

– Ты дашь ложные показания. Даже если погибнешь, твоя семья будет под моей защитой.

– Я понял.

– И еще… Подкупи бедного магического инженера. Возможно, в будущем он нам пригодится.

Человек в маске кивнул и исчез во мраке. Граф с ехидной усмешкой скрылся следом, завершая третий акт.

Акт 4

За столом, освещенном тусклым светом, сидели несколько дворян, держа в руках кубки с вином. Разговор их был полон тревоги:

– Принц аскетичен, чересчур честен и обладает железной волей. Он хочет укрепить королевскую власть. Это большая проблема.

– Пока он всего лишь принц, мы можем держать его под контролем. Но если он взойдет на трон… Будущее для нас станет мрачнее самой темной ночи.

– Что же нам делать?

– Если мы не можем привлечь принца на свою сторону, его нужно убрать.

Граф произнес эти слова с мрачным выражением лица, и присутствующие удивленно ахнули:

– Убрать? Хотите сказать – нанять убийцу?

– Тьфу, какие глупцы! Если мы замараем руки, это будет измена! Король сам должен уничтожить своего сына. Только так мы обезопасим себя и сохраним влияние.

– Тише, все успокойтесь. Похоже, у него есть план.

Когда шум стих, граф с довольной улыбкой продолжил:

– Эти ханжи, королева и принц, так пекутся о бедных… Мы возьмем деньги якобы для благородных целей, но пустим их на найм людей, подделав документы так, чтобы все выглядело как подготовка к мятежу.

– Превосходно!

– Король безжалостен. Даже любимого сына он казнит без колебаний, если подумает, что тот угрожает его жизни.

– Давайте избавимся от надоедливых праведников и ослабим их влияние!

– Так выпьем же за это!

Раздался звон бокалов, и зал наполнился громким смехом дворян, торжествующим и зловещим.

Акт 5

Пятый акт начался в совершенно ином тоне. Царила теплая и мирная атмосфера. Король, королева и принц проводили время вместе.

– Сегодня прекрасная погода, – произнес король.

– Наконец тучи разошлись. Похоже, даже небеса благословили нашу трапезу.

– В такой чудный день я не могу не поделиться радостной вестью.

– О чем же идет речь? Заинтриговала!

– Хочешь угадать? Сынок, и ты попробуй.

Король и принц долго пытались разгадать источник счастья королевы.

– Прости меня за глупость, моя властительница.

– Матушка, у меня тоже никаких предположений.

– Быстро же вы сдались, – рассмеялась королева. – Как же вы собираетесь управлять страной, не имея упорства? Государственные дела требуют терпения и проницательности.

Король и принц смущенно улыбнулись. Взглянув на них, женщина, немного покраснев, погладила свой живот:

– Здесь, под моим сердцем, бьется жизнь будущего брата принца.

– О любовь моя, сокровище мое! Под всеми этими тканями ты скрывала нечто прекраснее луны! Позволь мне обнять этого ребенка. Если приложить ухо, услышу ли я, как бьется его сердечко? Он уже толкается? И как только лекари утаили от меня такую радостную новость?!

– Я попросила их сохранить это в тайне, потому что хотела поделиться с вами лично. Мне так не терпелось рассказать… Сын мой, подойди ко мне. Положи руку на живот матери и поприветствуй своего младшего брата!

Король и принц, склонившись, прислушались. Улыбка озарила их лица, глаза сияли счастьем.

– Когда этот ребенок родится, – заговорила королева, – он сможет держать за руку нашего принца, который был так одинок. Теперь у тебя будет спутник, сын мой. Многие не имеют и одного ребенка, а у меня вас будет двое. Это великое счастье! Даже солнце шлет свои теплые лучи, словно благословляя нас. Давайте возьмемся за руки и под его сиянием поклянемся всегда доверять друг другу. Какой чудесный день! Поистине ослепительный!

Король, королева и принц заключили друг друга в объятия, смеясь и вознося взоры к лучезарному небу. Занавес опустился.

* * *

Это была действительно печальная история. Изюминкой постановки стало обратное развитие сюжета, и в финале мы увидели, как три члена семьи, не подозревая о грядущем, обнимали друг друга и счастливо улыбались. Только нам, зрителям, была известна правда, и от этого трагедия казалась еще более горькой. Щемило в груди.

Но если этот спектакль – действительно «сатира», сколько в нем скрытой истины?

Размышляя об этом, я украдкой посмотрела на Энакина, сидящего рядом. Возможно, из-за того, что у него не было семьи, он казался совершенно равнодушным к происходящему. Поэтому я спросила его о другом:

– А что, если мир, в котором ты живешь, – это огромный спектакль? Что бы ты почувствовал?..

– Спектакль? – переспросил он, а его взгляд встретился с моим.

– Да. Все уже предопределено, и ты просто следуешь заранее прописанной роли. И, возможно, в нем ты даже не главный герой, а, например, второстепенный персонаж или, того хуже, массовка.

Я осторожно пыталась разгадать его реакцию. Никто бы не хотел верить в то, что его мир не настоящий. Эта мысль ставит под сомнение всю жизнь. Никто не хочет осознавать, что он незначителен. В Корее, наверное, я бы сочла того, кто такое спрашивает, каким-то сектантом.

Ответ Энакина, как всегда, оказался для меня неожиданностью:

– Чему быть, того не миновать.

– А? Тебя это не злит?

– Я просто стараюсь жить так, как умею. И мне этого достаточно.

– Даже если ты не главный герой? Даже если это означает, что ты не получишь ни должного внимания, ни одобрения?

– Рыцарь не стремится быть в центре внимания. Если бы я хотел иного, выбрал бы другое занятие.

Стало неловко. Энакин вечно разрушал мои ожидания, а сейчас его ответ и вовсе раздражал. Я надула губы.

– Полагаю, у тебя нет ни амбиций, ни целей.

– Вам так кажется? Я просто стараюсь выжить, как могу. Наверное, моя борьба просто не так заметна.

Его слова заставили меня пожалеть о своих. Нельзя так бездумно судить о чужих усилиях. Если задуматься, то, как я стараюсь выжить, должно быть, тоже выглядит смешно для других.

– Прости. Ты прав. Все просто живут, как могут. Ведь чем ярче свет, тем гуще тень? Так и усилия заметнее на фоне приближающейся смерти.

В этот миг оркестр, исполнявший музыку к спектаклю, вышел на площадь. Неожиданно они заиграли веселую танцевальную мелодию. Сначала зрители лишь хлопали, но вскоре стали разбиваться на пары и танцевать вокруг музыкантов. Я смотрела на это зрелище как завороженная, пока Энакин вдруг не добавил:

– На самом деле вовсе не обязательно, чтобы все знали о том, что я стараюсь.

– Что?

– Главное, чтобы об этом знали вы – моя госпожа. Разве не так?

Его прямой взгляд пронзил меня словно молния. Хотелось что-то сказать, но голова опустела от смущения. Я должна ответить. Сказать что-то вроде «конечно» или «спасибо»… Однако я всегда была неуклюжа с теми, кто относился ко мне хорошо. С близкими, друзьями, семьей. Возможно, я просто родилась недоверчивой. Когда кто-то проявлял по отношению ко мне доброту, я сразу искала скрытые мотивы. Если человек сближался со мной ради выгоды, мне было достаточно просто «оплатить» доброту как условие сделки. Но когда причин не было, это пугало меня. Почему кто-то хорошо ко мне относится? Я ведь ничего не могу дать взамен. Потому мне ничего не оставалось, кроме как начать отдавать свое тепло и привязанность. Но меня всегда пугала перспектива вложить в человека больше, чем планировалось. Разбитое, уже никогда нельзя будет собрать воедино. Наверное, я боялась, что человек, который проявил ко мне доброту, внезапно уйдет. А я останусь одна. Эгоистка.

Поэтому я снова проглотила слова, которые хотела сказать. Если чувства выйдут, обратно их уже не вернешь.

* * *

Сидя в шумном обеденном зале, я развернула газету. Весь персонал суетился, готовя завтрак для посетителей. К счастью, язык этого мира имел много общего с английским. Точнее, он представлял собой причудливую смесь английского, французского, испанского и латыни. Видимо, автору не хватило знаний, чтобы создать полноценный, совершенно новый язык.

Хозяин гостиницы, поставив передо мной тарелку, пристально посмотрел на меня.

– Постойте-ка, барышня, – вдруг произнес он. – А не та ли вы самая леди Мизериан, чье исчезновение наделало столько шума?

Я небрежно развернула газету шире и ответила с притворной скромностью:

– Да, мне частенько это говорят. Провинциалка выбилась в люди, вот это невидаль!

Моя грубоватая манера речи вынудила хозяина расхохотаться. Утверждая, что это был комплимент, он вскоре оставил свои подозрения и удалился. Бегло просмотрев статьи, я нашла ту, что искала, на второй странице. «Леди Мизериан пропала без вести! Магический поезд – насколько это безопасно?» О, какой отличный заголовок! Фотографии, конечно, не было, но и без нее лицо Эриды было достаточно узнаваемым.

Я стала медленно и внимательно читать статью:

«Ранее в качестве основного вида передвижения люди использовали лошадей. Однако лошади, будучи живыми существами, нуждаются в отдыхе после преодоления определенного расстояния. Кроме того, как бы ни украшали кареты, они все равно остаются тесными и неудобными. Эти проблемы вызвались решить магические инженеры, работающие на государство. Они представили миру свой шедевр – магический поезд. Хотя он медленнее лошадей, его главное преимущество – отсутствие необходимости в передышках. Его создание стало, безусловно, технологическим прорывом.

Однако, несмотря на заверения магических инженеров в его безопасности, технология остается нестабильной. Астрономические затраты на создание и обслуживание поезда, его медленная скорость и возможность нападения разбойников вызывают серьезные опасения. Чтобы развеять эти сомнения, один из главных инвесторов проекта, маркиз Мизериан, пошел на крайние меры. Он отправил свою дочь в путешествие на магическом поезде, чтобы доказать его безопасность, но в результате она исчезла. Кроме того, вопреки концепции «роскошного поезда», вместимость вагонов оказалась ниже ожидаемой. Учитывая высокую стоимость билетов, расходы на строительство и обслуживание, проект был признан убыточным…

…Вопросы, связанные с исчезновением леди, остаются без ответа. Сможет ли магический поезд благополучно достичь конечной станции и вернуться обратно?»

Чудная статейка! Приятно видеть, как рушатся планы и императора, и маркиза. В превосходном расположении духа я быстро расправилась с едой на тарелке и запила все чаем.

Что же делать дальше?.. Если поеду в столицу, там меня ждет лишь одна головная боль. Пожалуй, следует задержаться здесь. Может, стоит последовать совету ребенка из гостиницы и осмотреть окрестности?

– Энакин, распорядись, чтобы для нас подготовили лодку. Хочу поближе рассмотреть это знаменитое озеро.

– Как скажете. Вам что-нибудь еще нужно?

– Может, захватим немного еды с собой?

– Прекрасная мысль.

– Пусть закуски будут легкими, не слишком жирными.

Вернувшись в комнату, я с удовольствием переоделась. Удобный наряд канареечно-желтого цвета мне вполне подошел.

Лучшим в провинции Рэндол является то, что здесь нет надоедливых служанок. Никто не жужжит над ухом, советуя надеть громоздкие платья и нанести многослойные макияжи. Я понимаю, они хотели, чтобы я произвела хорошее впечатление на окружающих. Но это было так утомительно. Здесь я лишь слегка расчесала волосы, надела удобные туфли без каблука и спустилась вниз. Ребенок из гостиницы застенчиво подошел ко мне и украсил мои волосы цветком. Милашка. В ответ я дала пару монет за старания.

Погода стояла прохладная, но удивительно приятная. Легкий ветерок шевелил верхушки деревьев. У хижины на берегу озера нас ждала лодка. Расстояние от гостиницы до водоема оказалось довольно большим, поэтому мы добирались туда на повозке, проехав через густой лес. Когда я впервые увидела озеро, сердце замерло от восторга. Оно раскинулось перед нами, словно огромное зеркало, отражающее небо и горы, и было настолько большим, что, скорее, походило на маленькое море, чем на обычное озеро. Держа в руках корзинку с едой, я осторожно поднялась на борт. Энакин занял место у весел. Лодка отплыла от берега, скользя по водной глади.

Пейзаж был восхитительный: прозрачная, спокойная вода, окруженная густым кольцом леса, а вдали виднелись горы с белоснежными шапками снега наверху. Но, как известно, красотой лучше любоваться на сытый желудок. Полная предвкушения, я открыла корзину, чтобы посмотреть, чем нас снабдили. Внутри оказались аппетитные сэндвичи, бутылочка свежего молока, баночка джема, несколько румяных пирогов и даже фрукты. Я невольно улыбнулась: неудивительно, что корзина показалась мне такой тяжелой. Хозяину мы явно понравились, и потому он вложил в нее не только еду, но и частичку своей доброты. Что ж, лучше больше, чем меньше. Один из сэндвичей с тонкими ломтиками ветчины я отправила в рот, а другой – отдала Энакину. Лакомясь завтраком ранним утром, я отметила, что готовят в гостинице на удивление хорошо. Для меня, которой достаточно чистой постели и вкусной еды, это место казалось идеальным.

Пока мы плыли по тихой поверхности озера, я раздумывала, стоит ли рассказать Энакину правду. В конце концов я решила, что так будет честнее. Да и рано или поздно он все равно узнал бы. Энакин – одна из ключевых фигур, с помощью которых я покину этот мир.

Наевшись вкусностей, он расслабился, и я решилась.

– Энакин, – начала я, стараясь говорить спокойно, – ты персонаж книги, которую я читала.

– ?..

– И… Я прочла об этом мире из той же книги.

Его рука, державшая весло, замерла. Он смотрел на меня с явным недоумением, но я продолжала, не давая ему времени перебить:

– У тебя была второстепенная роль в истории «Эриды». Ты любил ее… Да, звучит абсурдно, и в это трудно поверить, но это правда, – добавила я.

Я опустила руку в озеро и почувствовала, как чистая прохладная вода скользит между пальцами. Поверхность слегка задрожала от моего прикосновения, а затем снова успокоилась. В отражении я вновь увидела незнакомую, красивую женщину, которая, казалось, смотрела на меня с каким-то потусторонним любопытством. Хотя… Теперь я настораживалась меньше, и это пугало больше всего. А что, если, вернувшись в Корею и посмотрев в зеркало, я почувствую, что вижу перед собой чужого человека?

– Прости, Энакин. Мне жаль, что я украла у тебя ту, которую ты должен был полюбить.

Каково это потерять человека, которого обречен любить всю жизнь, даже не встретив? Я не могла себе этого представить. На самом деле в этом мире не было ничего, что принадлежало бы мне. Ни красота, ни бесконечная преданность Энакина не были моими. Все это было ее – Эриды Мизериан.

– Вы хотите сказать, что я… ненастоящий? – спросил Энакин, нахмурившись.

– Возможно… Ты как персонаж пьесы.

Его лицо выражало смятение, и это было понятно. Ведь я, человек, которого он поклялся защищать, вдруг начала нести такую чушь. Некоторое время он молчал, а затем спросил:

– Почему вы уверены, что я любил ее?

– Потому что так было «написано». Я читала эту книгу.

– А что, если я не стану поступать так, как было написано?

– Если события начнут отклоняться от сюжета, закон этого мира все исправит. Например, даже если ты сейчас отрубишь мне голову, я не умру. Ведь в книге не было сказано, что я должна умереть именно сейчас. Если хочешь, можешь проверить.

Энакин медленно моргнул, обдумывая мои слова. Затем тихо спросил:

– Значит… Вы хотите сказать, что я когда-нибудь влюблюсь в вас?

…А? Об этом я как-то не думала. В оригинале Черный Рыцарь никогда прямо не признавался Эриде в любви. Все считали, что он поступал так из-за чувств, ведь он был готов пойти на что угодно ради нее. Все, что описывалось в книге, было лишь догадками Елены: «Похоже, Черный Рыцарь действительно любит Эриду». Точка. Поэтому я считала, что ко мне подобной симпатии у него не возникнет.

Когда я ничего не ответила, Энакин спросил снова:

– А вы меня полюбите?

– Нет.

Этот резкий ответ был правдой. Мне нельзя привязываться ни к одному из персонажей этой книги. Ведь моя смерть неизбежна. Даже если я решу остаться здесь, живя как Эрида, мне все равно придется умереть. Это был единственный способ вернуться домой.

– Я не буду тебя любить. Поэтому и ты меня не люби.

Я отвернулась. Испугалась, что случайно скажу: «Я боюсь, что смогу это сделать». Видимо, я начинаю сходить с ума. Как бы тяжело ни было, искать утешение в чувствах – не выход.

Покачав головой, чтобы прийти в себя, я увидела на берегу довольно высокую скалу, напоминающую трамплин для прыжков в воду. Когда-то я смотрела фильм о снах, которые становились реальностью и из которых почти невозможно было выбраться. Существовало лишь два способа вернуться в реальность – умереть или упасть в воду. Я часто думала о первом способе, но ни разу о втором. Не до конца осознавая свои слова, я пробормотала:

– Надо подняться наверх.

– На утес?

– Да. Чтобы прыгнуть.

Озеро казалось довольно глубоким. Даже если я упаду с такой высоты, то вряд ли умру. Хотя, если не повезет, поверхностное натяжение воды может привести к травмам… Я заметила, что лодка почему-то остановилась. Посмотрела на Энакина. Он выглядел глубоко потрясенным и тихо, мрачно спросил:

– Это из-за меня?

– Глупости какие. Конечно, нет. Греби дальше.

Ну и ну. Только создай напряжение, как он тут же надумает себе лишнего. Удивительное сочетание: его серьезное выражение лица меня одновременно и бесило, и забавляло. Я сунула ему в рот кусочек пирога. Энакин смутился и упрямо надулся. Ах ты ж… Я приподняла бровь и несколько раз ткнула ему пирогом по губам. В итоге, как, впрочем, и всегда, проигравшей стороной оказался Энакин. Он открыл рот и откусил немного. Вытекшая начинка попала мне на руку. Я хотела слизнуть ее, но он быстро схватил мою кисть и достал из кармана платок, чтобы вытереть джем. Еще когда он принес зеркало в Бонитэо, я заметила, что Энакин оказался куда предусмотрительнее меня. И это было кстати.

Когда я добралась до вершины утеса, оказалось, что он довольно большой, но я никогда не боялась высоты. В парке аттракционов я спокойно каталась на викингах, американских горках, башнях свободного падения и даже пробовала банджи-джампинг. Но это не то же самое, что прыгать в неизвестность без страховки.

Я на мгновение замешкалась, затем крепко зажмурилась. Ох, тело же бессмертное, чего бояться? И если что, Энакин меня вытащит. Я немного отступила назад и прыгнула вперед. Внутри что-то сжалось в районе живота и ухнуло вниз. Я едва успела подумать: «Ну все, помираю…» – как меня поглотила вода с оглушительным всплеском. Белая пена мгновенно рассеялась, обнажая переливающуюся на солнце водную гладь. Я расслабила тело и выдохнула. Ощущение погружения было удивительно приятным. Если вот так умереть, то ничего страшного в этом нет. Я уже собиралась закрыть глаза, как вдруг чья-то рука грубо схватила меня. Кто-то сильный быстро вытащил меня на поверхность, и пока я сопротивлялась, то умудрилась наглотаться воды. Я долго кашляла, не в силах открыть глаза.

– Кха-кха! Эна… кин!.. Я ведь говорила, что пока не прикажу… Кха… тебе надо было… Кха… Стоять на месте!.. – с трудом выговорила я, откашливаясь.

– Вы в своем уме или нет?! – голос, который мне ответил, точно не принадлежал Энакину. Я резко открыла глаза.

Схватив меня за плечи, сердито кричал промокший до нитки… Ясон? Почему он здесь?

Я застыла в недоумении, потеряв дар речи. Он, видимо, истолковал это по-своему и внезапно обнял меня. Нет, нет… Это совсем не то, отпусти меня, не надумывай себе лишнего! Оглядев лицо, прижавшееся ко мне, я почувствовала себя совершенно растерянной. Куда подевался Энакин, и почему он позволяет Ясону так себя вести? Но тут кто-то сзади решительно потянул меня на себя. Я почувствовала за спиной крепкую и такую знакомую грудь.

– Как вы смеете касаться леди без ее позволения? – процедил Энакин ледяным тоном.

– Рыцарь, неспособный защитить свою госпожу, не имеет права так говорить, – парировал Ясон.

Они буквально испепеляли друг друга взглядом.

Что за сцена из любовного романа?.. Эти двое вообще в курсе, что мы все еще находимся в озере?