Иногда во сне я видела девочку, танцующую в поле, под звездами. Ветер подхватывал подол ее полупрозрачного платья. Ее волосы – белые, как самые первые подснежники, струились по спине и щекотали голые ноги. А цвет кожи напоминал закат, медный и теплый.
Я из раза в раз не могла разглядеть ее лицо, однако ощущала, что глаза ее закрыты, а длинные ресницы касаются щек. Девочке было неважно, что она ничего перед собой не видела, потому что она… чувствовала.
Откуда-то издалека, из густого леса, к ней бежал мальчик, он что-то кричал и тянул к ней руки, но она его совсем не слышала, ведь сама она простирала руки к небу.
Из раза в раз мой сон заканчивался тем, что тело девочки раскалывалось, как фарфор. Из разрастающихся трещин сочился яркий свет, и она растворялась в этом свете, чтобы потом лучом исчезнуть в небе.
Каждый раз, когда я просыпалась от этого сна, который был все больше похож на явь, я поднимала голову к небу. Но великие Созвездия уже не выглядели такими величественными, какими были раньше.
Перед началом второго этапа мои глаза искали свечение Авроры Бореалис, однако забытая всеми создательница хранила молчание.
– Дамы и господа! И все, кто родился под сводом небес! Сегодня мы собрались в знаменитом и вечном городе Астропия, чтобы стать свидетелями великого турнира Одиннадцати!
За стенами был слышен гул десятков тысяч голосов. Толпа ревела так громко, что дрожало само небо. Глухие удары ног по деревянным настилам трибун громом отдавались в груди.
– Уже через пару мгновений перед вами предстанут двадцать два участника! Эти смельчаки хотят побороться за право быть вашими защитниками! Они бросили вызов группе Сильнейших!
Кто-то из участников взволнованно прочищал горло, кто-то глядел на свое отражение в доспехах, а кто-то упражнялся с заточенным мечом, подкидывал его в воздух и раскручивал между пальцами.
– Либо они докажут, что достойны занять место Сильнейших… либо уйдут отсюда под ваш свист!
Толпа взревела. Волна гула пронеслась по арене и ударила в наши двери, вздымая клубы пыли.
Другие участники вздрогнули, я же не сводила глаз с затылка Грея. Казалось, он не видел перед собой ничего, кроме цели. Пройти второй этап и выиграть турнир.
– Мы ждали этого момента четыре года! – возвестил голос ведущего. – Так поприветствуйте же наших участников!
Дрогнула земля, и каменная дверь начала отъезжать в сторону, а в глаза ударил солнечный свет. Друг за другом мы переступили через порог и под рев толпы оказались на арене.
Мы направлялись к центру, где нас ждал ведущий. Но я на мгновение остановилась и, не сдержавшись, сделала круг на месте.
У меня непроизвольно открылся рот.
Арена была столь огромной, что ее стены, казалось, доставали до неба. Каждый ярус каменных трибун был заполнен до отказа. Десятки тысяч зрителей сливались в единое волнующееся море. Откуда-то доносился стук барабанов.
Я подняла взгляд и увидела выступающий балкон. Именно там в один ряд сидели они. Судьи. Сильнейшие.
Теодор, чьи рыжие волосы блестели на солнце, а взгляд упрямо избегал моего. Ури, чьи алые глаза изучали участников. Интересно, это из-за нее сердце гулко стучало у меня в ушах? Дельта, холодный и неподвижный, будто высеченный изо льда. Мисти, который выглядел потерянным в тумане мыслей. Шу, в сияющих доспехах, которые переливались на солнце. Ноа, в стеклах очков которого играли блики света. Самира, гордая и сдержанная, с косой, перекинутой через плечо.
Четыре бархатных кресла оставались пустыми. Напоминание о тех, кто еще не вернулся в город. Что выдумал Солэй, чтобы задержать Лили и Леона?
А над трибунами возвышались каменные фигуры двенадцати первых Сильнейших прошлого. Там был Рив, еще молодой, с озорными глазами и густой кипой волос. Он смотрел на меня застывшим взглядом, напоминая о нашем обмане. А между первыми Сильнейшими представителями Овна и Близнецов стоял широкоплечий Атлас, мой первый и последний предшественник.
В руках каждой каменной фигуры трепетали флаги, спускавшиеся к трибунам. На них горели наши имена и нарисованные красками портреты.
Я нашла свой почти сразу. Настороженный взгляд круглых глаз, запечатленный во время отборочного этапа.
«Терра – Скорпион», – было выведено под моим лицом.
А флаг держал в каменных руках первый представитель Скорпиона. Как бы я хотела, чтобы его держал Атлас!
Рядом, прикрепленный к стене арены, висел флаг с портретом Грея. Одинокий флаг на узкой стойке. А сам Грей стоял внизу в тех же незнакомых черных доспехах и с отрешенным выражением лица.
– Второй этап великого турнира Одиннадцати вот-вот начнется!
Один за другим участники выстроились перед зрителями и Сильнейшими, и я, последовав за Феликсом, встала рядом с ним и бросила на него взволнованный взгляд.
Мое сердце невольно подпрыгнуло, когда Грею пришлось встать по другую сторону от меня.
Ведущий оказался невысоким мужчиной в остроносых сапожках. Его лицо пряталось под плюшевой головой барана с громадными закрученными рогами. Дождавшись, когда крики зрителей стихнут, мужчина повернулся к нам и взмахнул руками:
– Да начнется турнир Одиннадцати!
Что-то щелкнуло в воздухе. Земля под ногами дрогнула, и мы с Феликсом отпрыгнули друг от друга. В глубине что-то заскрежетало, и прямо у нас на глазах из земли стали вырастать стены, разделяющие участников.
Я кинула последний взгляд на Феликса, и тот посмотрел на меня, не скрывая паники.
За считаные секунды стены выросли метров до пяти в высоту, отсекая кандидатов друг от друга.
Лабиринт. Это был настоящий лабиринт. Массивный, древний, с пыльными стенами и песком под ногами.
– Добро пожаловать в Лабиринт Заримана! – откуда-то сверху объявил ведущий.
Вскинув голову, я нашла его. Он парил над стенами лабиринта на маленьком плотном облачке, обращаясь то к нам, то к зрителям.
– Осмотритесь и найдите того, кто станет вашим напарником на время второго этапа!
Я повернулась и тут же встретила взгляд темно-лиловых глаз.
– Грей?
Его удивление сменилось мрачной гримасой.
– И снова ты. – Он склонил голову набок, рассматривая меня.
Мое дыхание сбилось, хотя я не двигалась. Мы стояли так близко друг к другу. Если бы я протянула руки и обняла его здесь и сейчас, признался бы он, что все помнит?
– От тебя невозможно избавиться, не так ли? – вдруг выдал он, и я отшатнулась.
Но быстро взяла себя в руки, до боли вжимая ногти в ладони.
– А ты все такой же грубиян.
Раньше мы с Греем были одного роста, но теперь он смотрел на меня сверху вниз. Его блестевшие на солнце доспехи плотно прилегали к телу, подчеркивая ширину его плеч.
Он прищурился, вглядываясь в мое лицо, но я лишь вздернула подбородок.
– В Лабиринте Заримана проверяется не ваш дар, а только сила воли, смекалка и умение доверять напарнику, – продолжил говорить ведущий, и Грей уже в который раз отвернулся от меня. – Только первые шесть команд, которые сумеют найти выход вместе, пройдут на следующий этап турнира.
Вдруг над нашими головами в центре арены словно из ниоткуда возникли песочные часы.
– В Лабиринте Заримана пользоваться даром запрещено! – объявил ведущий, и зрители загудели, ожидая настоящего хаоса и бойни. – И даже не думайте хитрить! Видите песочные часы? Песок в них начинает гореть каждый раз, когда кто-то из вас активирует дар! Выживите, докажите свои умения и найдите выход за семь минут!
На этих словах песочные часы перевернулись: второй этап начался.
– И пусть звезды встанут на вашу сторону!
Несколько секунд ничего не происходило. Мы с Греем смотрели друг на друга, выжидая.
Затем он сорвался с места и помчался вперед, поднимая за собой вихрь из песка.
– Эй! – воскликнула я, жмурясь, чтобы защитить глаза от песка. – Подожди меня!
Но Грей завернул за угол, исчезая из поля зрения.
Вот же…
– Грей!
Парень бежал впереди, а я за ним. И как он собирался найти выход? Этот лабиринт не мог быть обыкновенным. Ради захватывающего зрелища для нас наверняка подготовили сюрпризы. И любой необдуманный поворот мог оказаться фатальным.
Я еще пару раз вслепую свернула за ним, и мое отчаяние сменилось раздражением.
– Грей! – снова позвала я, не отставая.
Зрители над нами что-то кричали, махали руками, пытаясь привлечь его внимание. Изумившись, я споткнулась о свою же ногу.
С каких пор у Грея были… фанаты?
– Змееносец! – звали они. – Змееносец, посмотри сюда!
– Змееносец! Ты спас мою дочь! – благодарили они, когда мы проносились мимо. – Ты защитил мой дом!
С каких пор на Грея смотрели с такими широкими улыбками?
Теперь Грея признавали?
И видели в нем героя?
Неужели я все это пропустила?
Эти вопросы завладели моим вниманием, и, не заметив, что Грей остановился, я врезалась ему в спину.
Он развернулся и толкнул меня на землю. Я упала на спину, а Грей на меня, и над нами поднялось облако песка.
Песчинки попали мне в глаза и в рот, и я сплюнула.
– Что ты дела…
Что-то просвистело над нашими головами.
– Сосредоточься! – закричал Грей и вскочил на ноги.
А перед нами уже стоял песочный монстр.
Только так можно было назвать существо, чье тело было слеплено из песка. Его красные глаза опасно горели, конечности осыпались, сжатые кулаки казались больше моей головы, а рот был широким и бесформенным. Монстр плевался песком и закрывал путь дальше.
– Звезды… – тихо выругалась я, поднимаясь на ноги.
Грей потянулся к ножнам на бедре.
– Подожди, – остановила я его, вспоминая то, чему учил меня Солэй.
Думай, Терра. Сначала думай, а потом делай.
Я нашла под собой камень и бросила в монстра. Тот не уклонился, а сделал шаг навстречу, вобрал камень своим песочным телом и почти сразу выплюнул его обратно в нас. Проделанная камнем дыра срослась мгновенно.
Я ошарашенно пригнулась, и камень пролетел мимо.
– Твой клинок будет бесполезен против него, – сказала я Грею. – Нужно придумать что-то другое.
– Дары Созвездий под запретом, – напомнил он, все так же стоя передо мной. – Есть другие идеи?
Именно в этот момент в песочных часах над нами вспыхнул огонь. Песок загорелся и слипся в обугленные комки, которые проваливались вниз все быстрее. Время осыпалось прямо на глазах.
Это длилось всего несколько мгновений. Грей цокнул языком в унисон со мной. Наши шансы на победу зависели не только от нас, но и от чужой честности.
– Возможно, они… эй, постой же!
Но Грей уже ринулся на монстра с голыми руками.
Почему он меня не слушает? Даже не смотрит в мою сторону. Ведет себя так, будто его враг – это не песочный монстр, а я!
Я стояла, не зная, как поступить. Грей уклонялся от ударов, прыгал из стороны в сторону, отталкивался от высоких стен и крутился в воздухе, как искусно брошенный кинжал.
Но даже в блестящих одеяниях он вел себя как старый добрый Грей. Так, будто ему не на кого положиться.
Монстр запускал в него шары песка, но Грей вовремя пригибался, и шары, врезаясь в стены лабиринта, рассыпались на песчинки.
Все знают, что песок – это штука неисчерпаемая и прилипчивая. Даже когда он попадает в обувь, сколько бы ты ни тряс ногой, все равно находишь песчинки между пальцами.
А значит, и этот бой кончится не скоро. Если мы что-нибудь не предпримем в оставшееся время, то не сможем попасть в шестерку победителей.
Мои глаза заметались по коридору лабиринта в поиске ответа.
Я вспомнила о противостоянии стихий.
Вода тушит огонь. Огонь испаряет воду. Ветер раздувает искры, но может и погасить пламя.
А песок…
И тут я заметила факелы по обеим сторонам коридора, и в моей голове возникла идея.
Сухой песок не мог слепиться в форму огромного монстра, только если не был мокрым, а это значит…
– Грей! – позвала я, когда ему в плечо врезался песчаный шар. – У меня идея! Отвлеки его!
Всего одно мгновение Грей смотрел на меня так, будто хотел прочитать все мои мысли. Будто я ему не безразлична.
А потом кивнул и, вернувшись к бою, увел песчаного монстра в сторону.
Я бросилась к стене и прыгнула, пытаясь дотянуться до длинного конуса, в котором горел огонь. Ногтями мне удалось подтолкнуть факел так, чтобы он выскочил из своего держателя и упал мне в руки. Впопыхах я схватила его слишком высоко, и огонь больно укусил меня за ладонь, но я только поморщилась и перехватила факел за основание.
– Посторонись!
Я пронеслась мимо Грея, перепрыгивая через песчаный шар, летящий прямо на меня, а затем воткнула факел в туловище песчаного монстра.
Факел с шипением проделал дыру. Раздался треск, и оттуда вырвался пар. Влажный песок, что прятался под слоями сухого, начал тут же чернеть и осыпаться. Монстр завыл, дернулся назад, но огонь уже пожирал его изнутри.
И за считаные секунды от монстра не осталось ничего, только обугленный факел в кучке пепла.
Грей посмотрел на меня круглыми глазами. А я только пожала плечами.
Но потом он сделал то, чего я совсем от него не ожидала.
Он шагнул мне навстречу, взял мою руку и повернул ее ладонью вверх. Мои пальцы дрожали. Но то было не от адреналина…
Не увидев никаких ран и ожогов, Грей отстранился, и его взгляд вновь стал холодным. Он посмотрел в небо над моей головой.
– У нас осталось четыре минуты.
Я сглотнула, проморгалась и вернулась к реальности.
– Тогда побежали.
И мы побежали.
Судя по песочным часам, осталось не больше трех минут. Я никогда не считала себя медленной, но Грей буквально заставлял меня глотать пыль.
– Грей, подожди!
Вдруг мы наткнемся на очередного монстра? Или на другую команду? Вдруг Феликс не справляется?
Но Грей не просто торопился найти выход. Он словно… боялся оставаться со мной наедине.
Даже если он меня не помнил, неужели он видел во мне настолько ужасную компанию?
– Грей!
На этот раз парень оглянулся, но было уже поздно. Я не просто врезалась в него, а намеренно сбила с ног и подмяла под себя.
– Что с тобой не так?! – Его холодность как рукой сняло, и Грей рывком перевернул меня, оказываясь сверху.
– А с тобой-то что? – рявкнула я, чуть ли не щелкая зубами. – Почему ты ведешь себя со мной как с врагом?
– Откуда мне знать, что ты не враг? – фыркнул он.
– Совсем голову потерял?! – вскипела я и, скинув его с себя, вновь нависла над ним. – Я только что чуть рукой не пожертвовала ради тебя!
Я почти касалась его лбом.
– Ты правда хочешь сразиться со мной? – вдруг прошептал Грей, явно вернув самообладание.
Мой кулак завис над его лицом.
– Да. – Я тряхнула головой, быстро глянув на свою руку. – Нет.
Не может быть. Я была готова его ударить!
– Почему ты прыгнула на меня?
– Потому что ты ведешь себя со мной, как будто я тебе враг, – повторила я.
– А что, если это так? – спросил он. – Что, если мы враги?
Мое сердце опустилось к желудку.
Я покачала головой.
– Что же там происходит? Неужели эти двое не могут поладить между собой? – раздался голос ведущего, мгновенно возвращая нас в реальность. – На песочных часах осталось всего две минуты, а четыре команды из шести уже нашли выход из лабиринта! Кто еще к ним присоединится?
Когда я опустила взгляд на Грея, его глаза блестели, а на губах играла слабая, едва заметная улыбка.
Не успела я и слова сказать, как он столкнул меня с себя и поднялся на ноги.
– Времени в обрез. – Он протянул мне руку. – Побежали, Терра.
И я не смогла себя остановить.
Как только наши пальцы переплелись, дышать стало легче, будто я вырвалась из удушающей пелены, в которой была все эти полтора года. Мы рванули вперед.
Я даже не вспомню теперь, в какой именно миг пришло то самое понимание. Может, причиной была его тихая и знакомая улыбка. Может, дело было в том, что Грей не выпустил мою руку даже тогда, когда на нас с ревом обрушился новый песочный монстр. Мы едва не врезались в него, но, спотыкаясь и цепляясь за стену, обогнули, торопясь к выходу из лабиринта.
Там нас ждал ведущий в плюшевой бараньей голове с рогами. Он уже объявлял победителей.
И вот мы с Греем пересекли черту, заняв последнее призовое место.
И я тогда вспомнила, что Грей держался в стороне от людей всю свою жизнь, потому что так было необходимо.
Сначала из дома ушел его отец. А потом и сам Грей оставил маму, чтобы защитить ее. Он отправился искать правду о Змееносце ради семьи.
И сейчас, на турнире в Астропии, Грей делал то же самое.
Он не только держался от меня в стороне.
Он прикидывался незнакомцем, потому что так было необходимо.
Потому что он, скорее всего, думал, что так сможет меня защитить.
И если мои догадки и надежды были верны, то…
То Грей знал что-то такое, чего не знала я.
От чего он пытался меня защитить?