Я стояла, вцепившись в балюстраду. Ветер развевал волосы, плащ хлопал за спиной. Асклит приземлился на площадку в двух шагах от меня. Его янтарные глаза горели в темноте, и я чувствовала, как воздух между нами нагревается от его дыхания.

— Зачем ты пришла сюда? — спросил он.

Теперь он называл меня на «ты», благородное и отдаляющее друг от друга «вы» вдруг стало лишним.

— Я... — я запнулась. — Я не знаю.

Я замолчала. Потому что ответ был слишком страшным, чтобы произносить его вслух. Ноги сами меня принесли сюда.

Он сделал шаг ко мне. Я хотела отступить, но спина упёрлась в балюстраду. Мне некуда было бежать.

— Я почувствовал тот момент, когда ты появилась. Поднял глаза и увидел тебя, — сказал он тихо. — Ты стояла здесь, дрожала.

— Мне было страшно, — призналась я.

Он кивнул, принимая этот факт.

— Никто не знал, что наша дуэль состоится здесь. Но ты каким-то образом пришла сюда, — продолжал он.

— Ноги сами несли меня сюда, — все же сказала я. — Я сама не знала, зачем иду.

Асклит смотрел на меня. Его янтарные глаза горели ярче звёзд, и я видела, как в их глубине разгорается что-то — медленно, неудержимо, как пламя, которое подхватило ветер.

— Ты не знала, зачем идёшь, — повторил он, и его голос дрогнул. — Но ты пришла сюда. Ко мне.

Он шагнул ближе. Я не отступила.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он, и в его голосе появилась хрипотца. — Ты не знала, куда идёшь. Ты не знала, зачем. Но ты пришла. Сюда. Ко мне. Твоё сердце привело тебя сюда.

— Это ничего не значит, — сказала я, но голос мой прозвучал неуверенно.

Он усмехнулся. Горячо, искренне. Уголки его губ дрогнули, а в глазах заплясали золотые искры. Он выглядел так, будто только что получил самый дорогой подарок в своей жизни.

— Я был уверен. И теперь получил еще одно доказательство, — сказал он, и голос его звучал как пение. — Ты моя истинная. Ты пришла, чувствуя меня. Ты должна была появиться здесь, и ты появилась.

— Нет, — оторопела я.

Он взял мою руку в свою. Пальцы его были горячими и дрожали.

— Я не ошибся, — сказал он. — Я чувствовал, что ты рождена для меня.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Я видела его радость, его счастье, его веру в то, что я чувствую то же, что и он. Но внутри меня всё сжималось.

— Ты моя, — сказал он. — И я никогда не отпущу тебя. Никогда. Слышишь?

О, духи! Что же мне делать?

— Этого не может быть, — сказала я. — Нет!

— Почему же ты отрицаешь очевидное? — удивился Астери.

— Потому что ты чужой муж, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Ты женат, Асклит. У тебя три жены. Одна из них — Илия. Как я могу смотреть ей в глаза, если буду думать о тебе? Как я могу предать её доверие?

Асклит ласково улыбнулся.

— Дракон может позволить себе несколько жен, — сказал он. — Ты будешь лишь четвертой женой.

Я открыла рот и тут же захлопнула его.

Быть четвертой женой лорда ректора, это большая честь для любой. Но только не для меня.

Я никогда не смогу пойти на такое.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Я замерла.

— Я люблю тебя, — повторил он. — Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган. Я не хотел этого. Я боролся с этим. Но я больше не могу бороться. Ты истинная. Свою истинную так сложно найти, но я нашел тебя.

Как же тяжело было это слышать.

И тяжело запрещать себе чувствовать.

Рядом с ним у меня внутри разгорался пожар. Мир вокруг начинал рушиться. Каждое его слово проникало в самое сердце, оставляя там горячие следы.

Я чувствовала тепло, разгоравшееся глубоко внутри. Оно согревало меня, заставляло сердце биться быстрее.

Но еще я чувствовала вину перед Илией, которая доверилась мне, которая помогла мне. Она жена лорда ректора. И она очень страдает.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он тихо. — Я вижу это в твоих глазах.

— Я не могу быть твоей четвёртой женой, — сказала я.

Он нежно провел пальцем по моей щеке. Все внутри взорвалось в едином фейерверке чувств.

— Как же я сразу не понял этого, — сказал он. — Истинная не может быть четвертой женой. Разумеется. Ты будешь единственной. Я разведусь с ними.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Я хотела сказать «да». Я хотела броситься в его объятия. Я хотела забыть обо всём.

Но я не могла.

Это было бы страшным предательством.

—Я не могу предать Илию. Я не могу быть той, кто разрушит твою семью.

Асклит посмотрел на меня. Его глаза были тёмными, почти чёрными в лунном свете.

— Ты мыслишь, как человек, — мягко сказал он. — Но я дракон, я живу по другим законам.

— А я человек, — медленно проговорила я.

Его руки обхватили моё лицо, и он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не отпущу тебя, — сказал он. — Я никогда не отпущу тебя. Если ты уйдёшь сейчас, я буду ждать тебя. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Я буду ждать, пока ты не будешь готова.

— Асклит...

— Ты моя, — сказал он. — И я не откажусь от тебя. Никогда!

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела плакать. Я хотела быть сильной. Но я была слабой. Слабой перед ним, перед его словами, перед его любовью.

И перед своими чувствами.

— Мне нужно идти, — сказала я.

— Иди, — сказал он. — Ты моя истинная. Я нашел свою истинную пару и не отступлюсь. Ты будешь моей, ты рождена для этого.

Я отвернулась, чтобы он не увидел моих слёз. Медленно пошла к двери.

Слёзы потекли по моим щекам, и я не могла их остановить. Я плакала от боли, от страха, от любви, которую не могла принять.

Почему все так сложно?

У него три жены, которые верят ему. Если он бросит их, они будут несчастны.

Если я откажусь от него, несчастной буду я.

Права была Сибастиана, от Асклита надо держаться подальше. В нем моя погибель.