Ночь не принесла мне покоя. Я ворочалась на кровати, вначале волновалась из-за предстоящей дуэли. Потом подумала, что волноваться глупо, что эти драконы сами легко смогут разобраться. Да и вообще, лорд ректор с легкостью победит этого напыщенного пижона Астери, тут и думать не о чем.

И вдруг я услышала голос отчима.

— Доченька, я так хотел тебе помочь.

Я вскочила. Голос его, но вот интонация такая добрая-предобрая, да и слова тоже хорошие.

Ничего не понимая, кинулась к окну. Там никого не было, выглянула в коридор, и там тоже никого. Может, я спятила?

Посидела на кровати, глядя на луну за окном, но голос больше не появлялся.

Бред какой-то!

И так тут проблем больше, чем следует, не хватало еще и отчима слышать.

Пока не ложилась, невольно в голове стали прокручиваться события последних дней. Пятая смерть. Пять девушек с нашего потока. В этот раз не я оказалась рядом, а Атиния.

Но умирают только те, кто учатся вместе со мной.

Я вдруг вспомнила глаза Атинии. Она виновата отводила в сторону взгляд, солгала про цветы. А еще…

В тот день, когда Ирабель сгорела на лекции и всех нас обыскивали, в моем кармане обнаружился кинжал. Я его точно туда не клала, мне его подбросили. Если хорошенько вспомнить, то подбросить мне его могла только Атиния. Только она близко подходила ко мне перед тем, как нашли кинжал.

И она потом приходила ко мне в комнату, когда я разбирала вещи, после ее ухода обнаружился тот артефакт. Я подумала на Эридику, но теперь слишком много всего произошло.

Наутро я решила проверить свои догадки.

Среди вещей Сибастианы было красивое изумрудное колье. Я положила его в шкаф, чтобы как только откроешь дверцу, его сразу было видно. И пошла завтракать.

Атиния уже сидела за столом, выглядела она измученной — после вчерашнего все были не в духе. Она сидела с тарелкой овсянки, к которой даже не притронулась, лишь рассеянно помешивала ее ложкой.

— Ты как? — спросила я, садясь рядом.

— Плохо, — призналась она. — Опять смерть. Это уже пятая.

— Скоро будет бал, — я нарочно сменила тему. — Лорд ректор сказал, что он состоится в любом случае. Несмотря ни на что.

Атиния подняла на меня глаза.

— Правда? — в её голосе мелькнула искорка надежды.

— Да. Он что очень ждёт меня на балу, — соврала я. — Сказал, что будет танцевать со мной первый танец. И что во время танца расскажет все, что ему известно об убийствах.

Глаза Атинии расширились. В них промелькнуло что-то тёмное, почти неуловимое — и тут же исчезло, сменившись обычной улыбкой.

— Как здорово! — воскликнула она, но голос её звучал натянуто. — Это же невероятно.

— Он сказал, что он уже знает, кто убийца, — продолжала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения к самой себе за эту ложь.

Атиния побледнела ещё сильнее. Её пальцы сжали ложку так, что костяшки побелели.

— Неужели? — выдохнула она. — Это... это же чудесно.

Она улыбнулась, но улыбка была фальшивой, как дешёвое украшение.

В тот момент я поняла — она не рада. Она в ярости.

Я решила продолжить.

— Только никому не говори, — я наклонилась к ней ближе. — Это секрет. Он попросил меня держать всё в тайне до самого бала. Он подарил мне изумрудное колье, сказал, что во время бала объявит, что танцевать будет с девушкой в изумрудном колье. А в таком колье буду только я.

— Как здорово! — фальшиво восхитилась Атиния. — Где это колье? Мне так хочется увидеть его.

— В комнате, я прячу его в шкафу. Очень боюсь потерять.

— Конечно, — Атиния закивала, но глаза её смотрели куда-то в сторону. — Я никому не скажу.

Мы ещё немного поговорили о пустяках, но я чувствовала — её мысли далеко. Она думала о том, что я сказала.

После завтрака я специально задержалась в столовой и объявила, что потом сразу побегу на лекцию. Атиния ушла.

Я выждала несколько минут и тихонько выскользнула следом. И направилась в свою комнату. Мне никто не встретился по дороге. Дверь оказалась закрытой, я уже подумала, что ошиблась. Но вдруг услышала шум.

Аккуратно заглянула внутрь.

Атиния стояла у моего шкафа. Она быстро, но аккуратно перебирала вещи. Её руки дрожали.

Я затаила дыхание.

И в следующую секунду увидела, что она вытащила из шкафа изумрудное колье.

Адреналин ударил в голову. Я распахнула дверь.

— Атиния.

Она вздрогнула так сильно, что чуть не упала. Обернулась — и я увидела в её глазах ужас. Настоящий, неподдельный ужас человека, которого застали на месте преступления.

— Сибастиана, — прошептала она. — Я... я могу объяснить...

— Что ты делаешь? Ты решила украсть колье?

— Нет, — она покачала головой. — Нет, я не...

— Не ври, — я шагнула к ней. — Я видела. Так это ты?

Атиния отступила к стене. Её лицо побелело, руки тряслись, а в глазах стояли слёзы.

— Прости, — выдохнула она. — Прости меня, Сибастиана. Я просто... я хотела, чтобы он полюбил меня.

— Кто? Лорд ректор?

Она кивнула, и слёзы потекли по её щекам.

— Я видела, как он смотрит на тебя. С первого дня, когда ты влезла в его портал. Я не могла этого вынести.

— Ты из-за этого подбросила мне кинжал? Чтобы он перестал на меня смотреть? Чтобы он считал меня преступницей.

— Я просто хотела, чтобы ты казалась подозрительной, — закричала Атиния. — Чтобы он сомневался в тебе.

— И ты убивала других девушек, чтобы лорд ректор не смотрел на них? — ужаснулась я. — Ты подбросила мне кинжал. Ты хотела, чтобы меня обвинили в убийстве. А если бы ректор поверил? Меня бы казнили.

Она рухнула на колени. Плечи её тряслись, слёзы лились ручьём.

— Я просто хотела, чтобы ты перестала быть для него особенной, — Атиния подняла на меня заплаканные глаза. — Я не убивала. Никого. Я не убийца. Я не способна убивать.

Я смотрела на неё. На эту девушку, которую считала своей единственной подругой.

Похоже, что она говорит правду. Тот кинжал не имел никакого отношения к убийствам. И Атиния лишь делала мне гадости, но ни разу не покушалась на мою жизнь. Но она пыталась взять колье… неужели только ради танца, а не ради разоблачения убийцы?

— Нет, я никогда не желала тебе смерти, — продолжила реветь она. — Я хотела, чтобы ты просто уехала. Чтобы он забыл о тебе.

Я молчала. Внутри бушевал ураган эмоций — гнев, обида, боль. Но где-то в глубине души я понимала — она просто ревновала. По-детски, глупо.

— Вставай, — сказала я.

Атиния поднялась, вытирая слёзы рукавом.

Она предала меня. Но она не убивала.

— Я не могу простить тебя, — сказала я. — Не сейчас. Может быть, никогда.

— Я правда не хотела тебе зла, — всхлипнула она. — Я просто...

— Я знаю, — я подошла к ней и взяла её за руку. — Я знаю, Атиния. Но ты должна понять одну вещь. Если бы ректор поверил, что это я убила — меня бы казнили. Или отправили в тюрьму.. Я могла умереть.

— Я не подумала, — прошептала она.

— Мы все редко думаем, — вздохнула я.

Она развернулась и пошла к двери. На пороге остановилась, не оборачиваясь.

— Я правда не хотела тебе зла, Сибастиана, — сказала она тихо.

Она вышла.

Дверь закрылась. Я осталась одна в комнате.

Предательство подруги — это больно. Даже если она просто хотела быть любимой.

Тут все драконовы невесты, все будут пытаться пробиться, отталкивать других.